Елена Никитаева, цитаты

И вот тогда становится по-настоящему больно,
Когда идешь на один и тот же костер дважды.
Когда после слов «Все. Хватит. Довольно»
Сгораешь снова птичкой белой бумажной.
Когда начинаешь гореть, сначала боли не чуешь,
Пока огонь не доходит туда, где сердце
И, в общем, плевать на то, что жить больше не будешь
Но больно по-настоящему, и никуда не деться
Любовь же такая ведьма — в нее и боятся верить.
Она — то мираж, то оазис, но чаще — вызов пропущенный.
И снова больно, когда выходишь не в те двери,
И падаешь ангелом падшим в людскую гущу, и вот тогда становится по-настоящему больно
Я говорю ни о чем, но о чем-то знаю
Может быть, кто-то забудет, что был со мной
был единым, был судьбою, и рано
Слишком рано исчез, преломив судьбу
Месяца три обычно срастается рана,
Если срастется — вышибем все табу
Высшие силы! Бог, или кто там. Как ты?
Маешься в окнах? Выкинешь в море соль?!
Ты извини, если благим я матом
Я бы к тебе не стучалась, если б не боль.
ты сияешья смотрю на тебя, ты так светел, что больно глазам,ты сияешь, и, видимо, всё у тебя хорошо,ну, а я — в колесе, и без права шагнуть назад,на спине вместо крыльев — лишь шов. и ещё один шов.жизнь — машина, и я иногда упускаю руль,и как будто по встречной несусь, обгоняя страх,я стараюсь, но мне, как всегда, не хватает пуль,чтоб ещё одну ночь на излёте убить во снах.ты прекрасен за каждой из масок. тебе идётроль за ролью легко отпускать всех, с кем жизнь свела,если б мне разрешили с тобою на эшафот,ни секунды не думая, я бы туда пошла.день за днём я слежу за собой и учусь молчать,чтобы каждое слово звучало молитвой вслух,я б любила тебя как сестра, как жена, как мать,но такая любовь выжигает из тела дух.лучше стой, где стоишь, на другой стороне пути,разминуться не страшно, страшнее — сжигать любя.ты так светел, что больно глазам. продолжай светить.ну, а я да не важно, как я. береги себя.07.02.11.
он говорит: ухожу навсегда, ухожу в никуда, мне странно тебя любить.
он говорит, что я дикая, тикаю в сердце взрывчаткой, и боязно с этим жить.
всё бы со мной хорошо и красиво, и ладно, да только оно не так, как у всех,
хочет он то, что понятно, разгадано: слёзы, где грустно, а там, где весело — смех.
много покорных, податливых женщин, ракушек открытых. а я, другая, одна.
им бы — тепло у камина, спящий мужчина, детская люлька. а мне бы — моя война.
мне бы с одной полосы на другую, по разным по странам бежать, не дыша, в костёр.
он же меня сторонится, как старый мулла — танцовщицы, вошедшей в его шатёр.
всё потому, что я знаю его, как себя. и я вижу его насквозь.
как ни метался бы, штопая сердце, он никогда не забудет меня всерьёз,
то, что безмерно любим, часто бросаем из страха нечаянно потерять.
после, прозрев, будто нищие просим любви у чужих, но не в силах её принять.