Цитаты в теме «бог», стр. 320
Он, наконец, явился в дом,
где она сто лет мечтала о нем,
куда он сам сто лет спешил,
ведь она так решила, и он решил.
Клянусь, что это любовь была,
посмотри -- ведь это ее дела.
Но знаешь, хоть Бога к себе призови,
разве можно понять что-нибудь в любви?
И поздний дождь в окно стучал,
и она молчала, и он молчал.
И он повернулся, чтобы уйти,
и она не припала к его груди.
Я клянусь, что это любовь была,
посмотри: ведь это ее дела.
Но знаешь, хоть Бога к себе призови,
разве можно понять что-нибудь в любви?
1969
В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал:
— Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял.
Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения.
— Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин — только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. Так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они — кто-то.
— При этом вот что еще нужно не забывать, — прибавила она, — что когда бедная девушка встречает богатого человека, который дарит ей красивые платья, катает ее в великолепном автомобиле и устраивает ее в уютном бунгало, то он становится в ее глазах каким-то сказочным существом. Моралистам вольно насмехаться, сколько они желают, но тот факт, что когда я встретила такого человека, и он предложил дать мне впервые настоящую роль в картине, то он показался мне каким-то сверхчеловеком, богом, и я считала, что это будет только благородно с моей стороны, если я сделаю все для него все, что он пожелает
И мне пришлось прожить с ним несколько месяцев, прежде чем я убедилась в полнейшем его тупоумии.
— Но где ваш Бог, если он еще жив?<..> Почему он молчит? В начале мира Бог ходил по саду и разговаривал с Адамом и Евой. Потом он стал понемногу отдаляться, и уже Моисей слышал только его голос. Позже, во времена Даниила, он состарился — его называли Ветхими Днями. А где он теперь? Жив ли еще, только немыслимо стар, немощен и безумен, не способен ни мыслить, ни действовать, ни говорить, ни даже умереть — пустая скорлупа, внутри которой все давно сгнило? И если так оно и есть на самом деле, разве не будет высшим благодеянием, истинным доказательством нашей любви к Богу найти его и преподнести ему в дар смерть?
А другого и ждать не приходится. Я создал новый стиль в музыке — Antichrist Superstars, который является одним из способов разрушения идеи господа Бога в сознании людей. Многим это не нравится, поэтому я не удивлюсь, если в один прекрасный момент ко мне в окно влетит бомба. В мой адрес приходят сотни писем с проклятиями и угрозами. Но таким способом они ничего не добьются. Для меня написанные в письме слова «Я ненавижу Мерилина Мэнсона» равнозначны «Я люблю тебя». Я считаю, что это — месть. Эти люди ненавидят меня, а значит и боятся. Сегодня я предан анафеме самим Папой Римским, а завтра все будут поклоняться мне. Все, что происходит вокруг меня, — всего лишь сенсация, раздутая телевидением. Когда-то то же самое случилось с Иисусом Христом, народная молва сделала его секс-символом, иконой. Сейчас же любая звукозаписывающая фирма или журнал легко могут сделать меня таким же.
По одной картине.
Бог лучезарный, спустись! жаждут долины
Вновь освежиться росой, люди томятся,
Медлят усталые кони,-
Спустись в золотой колеснице!
Кто, посмотри, там манит из светлого моря
Милой улыбкой тебя! узнало ли сердце?
Кони помчались быстрее:
Манит Фетида тебя.
Быстро в объятия к ней, вожжи покинув,
Спрянул возничий; Эрот держит за уздцы;
Будто вкопаны, кони
Пьют прохладную влагу.
Ночь по своду небес, прохладою вея,
Легкой стопою идет с подругой-любовью.
Люди, покойтесь, любите: феб влюбленный почил.
«Ты будешь жить! — она сказала мне. -
Бродить в толпе ряды десятилетий,
О, много уст вопьются в губы эти,
О, многим ты «люблю» шепнёшь во сне!
Замрешь не раз в порыве страсти пьяном
Но будет всё - лишь тенью, лишь обманом!
Ты будешь петь! Придут к твоим стихам
И юноши и девы, и прославят,
И идол твой торжественно поставят
На высоте. Ты будешь верить сам,
Что яркий луч зажег ты над туманом
Но будет всё - лишь тенью, лишь обманом!
Ты будешь ждать! И меж земных богов
Единого искать, тоскуя, бога.
И, наконец, уснёт твоя тревога,
Как буйный ключ среди глухих песков.
Поверишь ты, что стал над Иорданом
Но будет всё - лишь тенью, лишь обманом!»отрывок из стихотворения Валерия Брюсова "Сон пророческий"
коснуться пальцами, начать волшебный бег, срастаться мыслями, телами, даже нервами
Ты — самый долгожданный человек, который лишь вчера обыкновенным был
а руки вожделеют обладать какое натяжение спирали! — как нелегко становится дышать, стремительно летя по вертикали притиснуться, прижаться и спаять срастаются кусочки по живому и пару тысяч будней разменять, не сожалея, лишь за вдох истомы!
Ты — пульс весны, Ты — тоненькая нить, Ты — крылья, Ты — тяжёлые вериги
Ты, искушая, мог благословить
меня, мой бог, свободный от религий.
Кто милее, не скажу никому,
Ложкой дёгтя отравив сладкий мёд.
Я коленочки свои обниму,
А к утру, даст Бог, само и пройдёт.
Намахалась шашкой вдоволь уже —
Бутафория условность, игра.
Как-то странно быть душе в неглиже,
В этом виде доживать до утра.
Чайник важно на плите заурчит,
Никого совсем я в гости не жду
И у дятла голова не болит,
Он давно в каком-то диком бреду.
Не соринка ты — бельмо на глазу!
Вот и застит белый свет пелена
Стихотворно-летаргический зуд,
Затяжная, видно, выйдет война.
Ветер, ветер, ты совсем не могуч,
И какой-то незнакомый, чужой
Знаешь, ветер, тот так странно живуч,
Кто под песни твои шёл на убой.
Полнолуние дели всё на семь!
Да не сетуй, что несладок тот мёд.
Можно ветром стать ещё перемен
Всё проходит вот и это пройдёт.
Косят подворотни коварством
Кошачьих морд сто лет одиночества,
Не изменить уклад,
Сплетаются судьбы,
Вот только финал один,
Здесь время устало,
Поникло, пошло назад,
И принял Макондо,
Как кару, свои дожди
А стоит ли жить,
Отвернулись и бог, и черт,
И грязь на ботинках,
И небо нависло дном,
Косят подворотни
Коварством кошачьих морд,
И плавится время в свечах
У церковных икон
И хочется верить,
Что выход есть там, где вход,
И скорость движения
Не приближает финал,
Не стоит спешить,
Есть у каждого свой черед,
Упавший не выбыл, а просто немного устал.
Я закрою глаза, я забуду обиды,
Я прощу даже то, что не стоит прощать.
Приходите в мой дом, мои двери открыты,
Буду песни вам петь и вином угощать.
Буду песни вам петь про судьбу и разлуку,
Про веселую жизнь и нелепую смерть.
И как прежде в глаза мы посмотрим друг другу,
И конечно еще мне захочется спеть.
И тогда я спою до слезы, до рассвета,
Будет время дрожать на звенящей струне,
А я буду вам петь и надеяться где то,
Что не скажете худо никогда обо мне.
Я закрою глаза, я обиды забуду,
Я прощу все что можно и все, что нельзя.
Но другим никогда, видит Бог, я не буду,
Если что-то не так — вы простите меня.
Вот если бы я был богом, я бы не удержался и провел рукой по верхушке леса. Это совсем не больно — как по метелкам полыни, так ведешь по ним долго, медленно а если вдруг что-нибудь упало: труба там или вышка, я бы поднял и поставил на место. Обязательно. Или летит, допустим, самолетик, а я бы его взял так тихонько под крылышки — и опа! — перенес его в миг куда нужно. Вот бы все обалдели. Конечно, я помогал бы чем мог Все-таки для всех людей я бы, пожалуй, богом не потянул. А вот для своих, для друзей, для тех, кого знаю и помню — другое дело. Я бы собрал их вместе и сказал: «Знаете как я вас люблю всех, дорогие мои!» И дочке бы сказал: «Ты не обижайся уж так на папку своего, он, знаешь, все время о тебе думает, ты бы приехала к нему».
Утром в вагоне только и говорили все о том, что ночью чудом удалось избежать аварии. Он вышел покурить в тамбур и ужаснулся, представив себе, что могло случиться с ним и его семьей прошлой ночью, в мороз, вдалеке от города и отогнал от себя эти мысли. Глубоко затянувшись, вздохнул и улыбнулся, глядя на сверкающие снега, и сказал про себя: «Слава Богу».
И тут он вспомнил, что вчера днем он так же стоял здесь и видел в окне какую-то станцию, людей, ожидающих электрички и среди них чью-то фигуру, сгорбленную от холода. Бродяга поди или алкаш, — подумал он тогда. А тот повернулся к их поезду, и (он это ясно видел) перекрестил несколько раз вагоны, обдавшие его снежной пылью он еще смотрел на этого чудика и усмехался про себя и качал головой, бывает же Теперь же все эти события как-то естественно связались между собой. «Слава Богу», — сказал он снова. И еще раз неожиданно громко: «Слава Богу!»
Давайте взглянем на это по-другому. Представьте, что я попросил вас позаботиться о моем доме, пока я в отъезде. Вы обещаете, что обеспечите порядок. Но по возращению я вижу, что все вверх дном. Ковер порван, стены — заляпаны, мебель поломана. Ваше объяснение не впечатляет: приехали какие-то байкеры, которым надо было где-то остановиться. Затем заглянула команда по регби в поисках места для вечеринки. И, конечно, студенческая община — им нужно было место для проведения посвящения. Как у владельца у меня лишь один вопрос: «Разве ты не знаешь, как говорить «нет»? Это не твой дом. Ты не имеешь права впускать любого, кто захочет прийти».
Не думали, что Бог хочет то же самое спросить у нас?
С крыши город светился дальше,
С крыши города было больше,
Упирались в перила пальцы,
Черный воздух глотался горше.
Голос рвался на дне гортани,
Захотелось дневного света.
Ветер щепкой швырял по крыше
Два разорванных силуэта.
Только боги и только дети
Восходили в такие выси,
Выше крыши клубилось небо,
Выше неба была любовь:
Недоступная, неземная,
Уходящая в звездный холод,
Леденила чужие души,
Согревала уснувший город.
Вот и все, я тебя не вижу.
Этот омут такой бездонный!
Остаешься под звездным небом,
Не любимый и не влюбленный.
Ухожу по ночной дороге
Из весеннего сумасбродства,
С каждой улицей нестерпимей
Ощущаю свое сиротство.
Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.
Держать его, махину,-
Не мёд со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то —
И небо упадёт.
Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гриб лиловый,
И кончится Земля.
А небо год от года
Всё давит тяжелей,
Дрожит оно от гуда
Ракетных кораблей.
Стоят они, ребята,
Точёные тела,-
Поставлены когда-то,
А смена не пришла.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна.
Их красоту снарядами
Уродует война.
Стоят они, навеки
Уперши лбы в беду,
Не боги — человеки,
Привычные к труду.
И жить ещё надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На каменных руках.
Теперь вы примите нас! Нам не нужны бедные и голодные! Нам не нужны уставшие и больные. Мы взыщем с продажных! Мы взыщем со злодеев! До последнего вздоха мы будем преследовать их. Каждый день мы будем проливать их кровь, пока кровь не хлынет с небес!
Не убей, не насилуй, не кради! Это принципы, которые может соблюдать любой человек, любой веры. Это не вежливые советы! Это основа поведения! И те из вас, кто пренебрежет ими — заплатит самую высокую цену.
Зло многолико . Пусть ваши мелкие гнусности не выходят за рамки, и не переходят границ настоящей скверны, которой занимаемся мы. Ибо когда это случится, то однажды вы обернетесь и увидите нас троих! И в этот день вы пожнете плоды, И мы отправим вас к любому богу на ваш выбор
— Господи Боже! Да, это Джереми, да это я!! Не терпелось услышать твой голос! Я получил твою открытку! Ты будешь смеяться, но я нашел в Мемфисе 90 заведений, который называются «Бары и гриль»!!! Знаю, что это безумие! Молодец, что решила написать Я скучаю, я думал, что больше никогда о тебе не услышу Но это ведь не ты. Я понял, что ты меня не знаешь. Но тебя тоже зовут Элизабет. Я хотел только поздороваться, вот и все И поговорить со своей знакомой. И нет. Я не буду заказывать жареную курицу. Спасибо. Спасибо, что выслушала.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Бог» — 6 428 шт.
