Цитаты

Цитаты в теме «брань»

В Сербии, в одной больнице, с утра и до вечера обходя больных, работали доктор с фельдшером. У фельдшера был злой язык, и он постоянно, словно грязной тряпкой, хлестал любого, о ком бы ни вспомнил. Его грязная брань не щадила даже Господа Бога. Однажды доктора посетил его друг, приехавший издалека. Доктор пригласил его присутствовать на операции. С доктором был и фельдшер.
Гостю стало тошно при виде страшной раны, из которой истекал гной с отвратительным запахом. А фельдшер, не переставая, бранился. Тогда друг спросил доктора:
— Как ты можешь слушать такую богохульную брань?
Доктор ответил:
— Друг мой, я привык к нагноившимся ранам. Из гнойных ран должен вытекать гной. Если гной скопился в теле, он вытекает из открытой раны. Если гной копится в душе, он истекает через уста. Мой фельдшер, бранясь, лишь открывает зло, накопленное в душе, и изливает его из души своей, как гной из раны.
Наша ночь тебя видела пьяного. Что там пьяного — на рогах!
Окруженного тесно путанами в лакированных сапогах.
Ты читал наизусть Булгакова и курил нецензурную брань.
Наша ночь говоря мне, плакала. Не сдержала тебя, дрянь.
Ты рассказывал им истории и поил без конца виной.
А путаны стояли — спорили, с кем из них ты уйдешь домой.
От кабацкой Москвы Есенина под подолы плевали в пыль.
Ты в стихах находил спасение. Ты с вином их мешать любил
Наша ночь тебя видела странного: говорила, пропал уже.
Я тебя ненавидела пьяного, в именительном падеже.
Чувства сношены сердцебиением. Мне не место в твоих ладах.
Ночь тебя упоит вдохновением в лакированных сапогах.
Не спасу! Закрываюсь ставнями. Хоть валяйся, умри у ног.
Ненавижу тебя я, пьяного! Да простит же меня пусть Бог
Ночь наотмашь чернеет знаками строгой рифмы твоей опять
Я читала тебя и плакала А на утро — пошла искать
Полуграмотные, косные люди, такие, как этот ваш приятель, только воображают, что способны думать, а на самом деле какой вопрос ни возьми, в голове у них полнейшая путаница из готовых штампов То это «бесчеловечная жестокость пруссаков», то «немцев надо истребить — всех до единого». Вечно они толкуют, что «дела сейчас плохи», но притом «нет у них веры в этих идеалистов». Сегодня Вильсон у них «мечтатель, оторванный от практической жизни», — а через год они осыпают его бранью за то, что он пытается претворить свои мечты в жизнь. Мыслить четко, логически они не умеют, умеют только тупо противиться любой перемене. Они считают, что необразованным людям не следует много платить за работу, но не понимают, что если не платить прилично необразованным людям, их дети тоже останутся без образования, и так мы и будем ходить по кругу. Вот он — великий класс, средняя буржуазия!