Цитаты в теме «чай», стр. 12 ▷ Socratify.Net

Уважения нет и любви, да чего там -
Если каждый послать за спиной норовит.
Надоели мне все, я уйду на болото,
Буду сам улучшать окружающих вид.

Наберу я грибов-шляпок на тонкой ножке.
От поганок их друг научил отличать,
Заварю себе чай, буду пить понемножку,
И с довольной улыбкой по лесу гулять!

Шуточный отклик:
Здесь меня никто не уважает,
Так и норовят на шею сесть,
Каждый на три буквы посылает,
Ну, а я давно хочу на шесть!

Вы меня пошлите на болото,
Там и уважение, и почёт.
Высунется морда бегемота,
И с утра приветливо кивнёт.

Водяной всегда протянет руку,
Спросит непременно : — Как дела?
Подмигнёт Кикимора, как другу,
Скажет, что скучала и ждала.

Громко поприветствуют лягушки,
Цапля мухомором угостит,
Там у вас я был на побегушках,
Здесь сумел улучшить внешний вид.

Кожа стала бледненько - зелёной,
Фосфором глаза во тьме горят,
Чаем из поганок опоённый,
Я хожу здесь, как аристократ!

В городе меня никто не любит,
Здесь же уважают все бобры,
Иногда журавль приголубит,
Поцелуют в щёчку комары.

Выпь давненько глаз с меня не сводит,
Леший провожает до избы.
Жаль, что уважение проходит,
Как кончают действовать грибы.

— Тебе нужно что-то сделать с глазами.
— Что, тебе не нравятся мои глаза?
— Они тебя выдают. В них слишком много мудрости. Приложи к ним пакетики с чаем, минут на 15.
— И что? Никакой мудрости не останется?
— Тебе хватит и 10 минут.

Три подруги увозили со Стэйтем-айлэнда воспоминания и привкус холодного чая.

«Мир изменился до неузнаваемости», — сделал вывод Петя, проснувшись в грязной канаве.
«До неузнаваемости Петя изменился. Частенько он ко мне в гости стал захаживать, без звонка, а то и просто падать на меня, как снег на голову. С чего бы это? Не заболел ли, чай?», — подумала про себя канава.

- Скучал?
- Нет
- Почему?
- Я не умею
- Хочешь я тебя научу
- Лучше бы предложила чаю
- Так научить?
- Нет
- Почему?
- Это меня как мужчину уничтожает.

Все опытные путешественники заметили, что, как бы щедро ни давать на чай, они надоедают прислуге, если останавливаются в отеле надолго, вместо того чтобы завернуть на денек и уехать, подобно всем туристам. Такова психология отельной прислуги, многих актеров и оперных певцов.

Скучают после кутежа.
А я как веселюсь — не чаешь!
Ты — господин, я — госпожа,
А главное — как ты, такая ж!

Не обманись! Ты знаешь сам
По злому холодку в гортани,
Что я была твоим устам —
Лишь пеною с холмов Шампани!

Есть золотые кутежи.
И этот мой кутеж оправдан:
Шампанское любовной лжи —
Без патоки любовной правды!

Русская душа — она не только широкая, но и глубокая. И если эта душа болела, то и лекарство требовалось в соответствующих дозах. Поэтому русские люди всегда пили чай ведерными самоварами, а пиво — бочками.

Во всём виноват чай! Садишься вечером за комп часиков в 9 с мыслью, что сейчас «кружечка чаю и баюшки», а выползаешь из-за него в 2 часа ночи, не выпив ни капли из этой кружечки.

Сидела 20 минут думала — какой выпить чай: каркадэ, белый, зеленый, зеленый с жасмином, черный с мятой Плюнула. Сварила себе кофе!

Фокус машины времени в том, что ты можешь убежать куда угодно и все равно успеть к чаю.

И даже просто идя выпить чаю —
по жизни ничего не исключаю.

Я открою дверь и передам тебе сумку,
мол, возьми ее, тяжелую, отдавила мне руку.
Налей мне пожалуйтса вкучный горяченький чай,
подниму глаза и услышу:
«я скучал, черт возьми, я скучал»ю

У любой жизни — много граней. Можно писать очерки счастливого человека, удивляя и радуя других непоколебимым оптимизмом и негасимым солнцем в глазах, а ночами, выключая компьютер, нервно курить в окно, пить горький чай и надрывно молчать в подушку, потому что плакать уже нет сил. А можно писать трогательно, больно, на одном дыхании выворачивая душу, обнажая жалющую тоску мира, ничем не прикрытую, острую, как первый снег, как чистый лист, а потом Идти на улицу и смеяться, подставляя лицо дождю.

Человек был влюблен в женщину с именем Жизнь, которая часто оставалась с ним. Он угощал ее чаем и рассказывал ей сказки, а потом они засыпали на не разложенном диване, крепко обнявшись. Он просто тихо жил возле ручья из вечно тающего снега, и так ли важно, что у него было только одно крыло.

Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье,
Белых павлинов
И стертые карты Америки.

Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики
А я была его женой.

— Я люблю тебя, мама!
Мне сынок нежно шепчет
— Ты любимый мой самый,
Дорогой человечек,

Я ему отвечаю
И горжусь своим сыном,
А давай попьём чаю,
Бутерброд хочешь с сыром?

Вот сидим с ним на кухне,
И о жизни щебечем,
И воспрянула духом,
Кто мне душу излечит,

Кроме сына родного,
Жизнь очистит от хлама,
Нежно скажет мне снова:
— Я люблю тебя, мама.

Ленни: Судя по характеру синяков, его душили обеими руками.
Касл: А тут синяк не такой чёткий.
Беккет: Как это объяснить?
Лэнни: Вывихнутый или сломанный палец, может быть.
Касл: Может он типа, культурный. Душит людей оттопырив мизинчик. Как чай пьёт.

Я буду вам сейчас молчать
А вы догадывайтесь сами
Я приглашаю вас на чай
С душицей, мятой и стихами

И этот август за окном
Уже печалится о лете
А я, а мы, а наши «но»
И с вами мы опять в ответе

За тех, кого за тех, кому
Как недосказанность уютна!
А я молчу вам одному
Я всё сказала вам как будто

Добавляю к горячему чаю холодный лёд
Чтоб не обжигало неистово губы
Кто-то только правду, а кто-то — врёт
И не ведает — что этим кого-то губит

Не хочу загадывать наперёд,
Не хочу планировать — пусть осудят
Тот, кому я нужен, меня найдёт
Остальные просто пускай забудут.