Цитаты в теме «чай», стр. 22
— Не надо, хороший, не надо Все будет в порядке. Все будет отлично, ты слышишь? А эти слова Я их записала случайно на старой тетрадке. Со мной все в порядке — вот видишь — здорова, жива. А голос срывается — это спасибо простуде, и руки дрожат от того, что я мало спала Что было — то было, давай-ка об этом не будем. Все это пройдет, нужно только немножко тепла
**********
Когда-нибудь станет достаточно теплого чая, любимого фильма и прочей родной чепухи. Но это потом, а сейчас я безумно скучаю. Спасибо за то, что мои не читаешь стихи.
В какой-то момент душа становится просто горечью в подъязычье, там, в междуречье, в секундной паузе между строф. И глаза у неё все раненые, все птичьи, не человечьи, она едет вниз по воде, как венки и свечи, и оттуда ни маяков уже, ни костров.
Долго ходит кругами, раны свои врачует, по городам кочует, мычит да ног под собой не чует.
Пьет и дичает, грустной башкой качает, да всё по тебе скучает, в тебе, родимом, себя не чает.
Истаивает до ветошки, до тряпицы, до ноющей в горле спицы, а потом вдруг так устаёт от тебя, тупицы, что летит туда, где другие птицы, и садится — её покачивает вода.
Ты бежишь за ней по болотам топким, холмам высоким, по крапиве, по дикой мяте да по осоке — только гладь в маслянистом, лунном, янтарном соке.
А души у тебя и не было никогда.
В доме — уют, полумрак. Только свечи и ёлка,
Да монитор хоть немножечко тьму разгоняют.
Месяц висит за окном, как лимонная долька.
В вазе конфеты две чашки я жду тебя к чаю.
Вспомнится фильм, где герой города перепутал.
Я, улыбаясь, спрошу: «А такое бывает?»
Чтобы вмешалась судьба, изменяя маршруты,
Только представлю и сердце моё замирает.
Ты мне ответишь: «Судьба — очень мудрая дама».
Вот и решит за других: вместе быть или порознь.
Жаль, что, порою, бывает настолько упряма —
Хода событий снижает намеренно скорость.
Звуки затихли, и спят за стеною соседи.
Я тишине наступившей, наверное, рада.
Хочется верить, что ты непременно приедешь
Оба мы знаем, что это — неправда.
Каждый вечер рисуешь мне добрую, милую сказку,
В ней бездонное синее небо и яркие птицы.
Мир мой, очень похожий на детскую книжку — раскраску,
Где оставлены белыми, полупустые страницы.
Остров мне нарисуй с изумрудно-зеленой травою,
Золотистый песок, бирюзовое теплое море
Нет притворства и лжи — можно просто остаться собою,
И забыть навсегда о тягучем и сером миноре
Нарисуешь мне лес, там под сенью дубов — великанов
Повстречается леший, но только не злой — симпатяга.
Там не будет охотников, подлых ловушек, капканов,
Можно смело идти, не сбиваясь с привычного шага.
Нарисуешь мне дом на заснеженной белой опушке,
Даже в полночь глухую в нем светит свеча на оконце.
Здесь гостям очень рады. Предложат и чаю, и сушек.
Здесь морозная свежесть белья и мягки полотенца.
Нарисуй мне себя в этом красочном сказочном мире.
И тогда одиночество больше не будет маячить.
Оставаясь, по прежнему, в тихой пустынной квартире,
Улыбнусь я тебе, удивительный, нежный обманщик.
Любимый, посмотри — пришла весна.
Наш первый май сегодня наступает.
Мне радостно и ласково с утра
Я с бергамотом заварю нам чаю.
Янтарный цвет и аромат Earl Grey,
И пирожки румяные с малиной
Ты приходи, пожалуйста, скорей,
И полюбуйся пасторалью дивной.
Окно навстречу солнцу распахну,
Играет ветер легкой занавеской.
Подчеркивая ткани белизну —
На зелени весенних перелесков.
Букетик перво цветов на столе
Еще не будоражит буйством красок.
Они, как нежность, что живет во мне,
Как доброта твоих чудесных сказок.
Я буду чайник на огне держать
И пирожки накрою полотенцем.
Ты знаешь я умею долго ждать,
Сомненьям вопреки и страхам женским.
Стихотворение старое,
Но оно снова для меня актуально.
У одиночества есть цвет — увядших листьев,
Они деревьям не нужны — летят под ноги.
Зимой для веток, как балласт — обузой лишней,
Когда-то радовали глаз и вот в итоге
У одиночества есть вкус — ментола горечь
От бесконечных сигарет и терпкость чая.
И сердце бьётся не в груди, а где-то в горле,
И новый день мне перемен не предвещает.
У одиночества есть звук — дождя по крыше,
Чужих шагов по тротуару — гулким эхом.
И может быть, я потому тебя не слышу,
Что слишком тихий голос твой на фоне этом?
У одиночества есть смысл — тревожить память,
Разворошить давно забытые сюжеты.
Рождая строки, боль души уйдет стихами,
Чтоб мир стал вновь много голос, наполнен светом.
1) За детство счастливое наше
ответственных вряд ли накажут
2) Идут года, мне всё ещё за тридцать
3) Вы снова здесь? Как Вы непостоянны!
4) Да, не на ком тут глазу отдохнуть
5) Да будет Вам, вы тоже не подарок!
6) Кто Вы такой, что б мне желать успехов?
7) Ну сделай что-нибудь, хотя бы деньги!
8) Не на крест, не на плаху,
как пристало поэту.
Что же, на фиг, так на фиг.
Я пойду и на это.
9) Какая же ты дура!
Самая настоящая.
Какая же ты дурочка.
Но — самая. Но — настоящая!
10) Хотим мы или не хотим,
Но нас хотят и нас имеют.
И это все не тот интим,
Что в Голливуде снять умеют.
11) И даже просто идя выпить чаю —
по жизни ничего не исключаю.
12) Ну хорошо, допустим, поцелую
13) Я помню всех, кто не перезвонил.
14) Тут я заснул, но было уже поздно
15) Не ТАК мечтал тебя я потерять
-------------------
Мы дольше парковались, чем любили
Мы счастливые люди. У нас есть крыша над головой, на кухне еда, уютный свет монитора и доступ к интернету. Да, у каждого своя собственная боль, которую мы любим возвеличивать, доводя до ранга трагедии, но мы — счастливые люди. И мы пишем стихи. Стишки-мотыльки, неуклюжие создания с толстым брюшком опостылевших идей и недоразвитыми крыльями нового вдохновения, огромным числом облепившие стены храма сытой лиры. Мы не сражаемся за каждый глоток воздуха, жизни, земли и неба, пересохшей от боли глоткой сглатывая ком крика, нет, мы пьем чай, курим возле окна и рассуждаем о смысле бытия, цинично взвешиваем природу любви, лениво ковыряем теряющими чуткость пальцами аспекты своих слабеньких эмоций-мух, по привычке считая их слонами. Потому что своя рубашка всегда ближе к телу.
Я смотрю на девушек, одержимо надевающих этот образ, рассказывающих всем и каждому о великих своих страданиях. Нет, объяснять их причину не нужно, зачастую это вымученно придуманная причина. Но сам факт того: смотрите, как я страдаю, как я никем не понят и одинок, это будет на поверхности, на показ. И это будет вершиной того айсберга, имя которому не боль, а скука. И проявления такого образа будет предельно книжным, по транскрипции: а тут я должен уныло взглянуть на дождь за окном, сесть на подоконник, пальцы обязаны быть озябшими, греть их сигаретой или чашечкой чая\кофе, и грустить, грустить, грустить о нем. Почему о нём? Потому что о любви грустить привычно.
Мы из тех, кто теплому дому предпочел перекрестья путей. Мы привычно называем кроватью верхнюю полку купе, мы курим на корточках в холодных тамбурах, мы молимся богу путешествий и играем на гитаре проводницам, жрицам храма поездов. И точно зная, что человека в дороге убаюкивает стук колес, мы его уже не слышим. Для нас не существует мира за окном, лишь отблески дня и пятна ночи, наши шаги стали плавными, мы не теряем равновесия когда под ногами выгибается мир, мы не стремимся к конечной цели, потому что ее нет Есть дорога и чай в стакане, есть полустанки и случайные попутчики судьбы, есть дикая бродячая душа, не знающая потерь, но чувствующая, как проросли в нее шпалы. Для нас легко слово «прощай» и тяжела любовь. И так привычна тяжесть на плечах, то ли рюкзака, то ли неба, и так безумно пахнет травой, ветром и звездами, и так естественно сделать новый шаг, и так странно замереть на месте. В нас не живет покой, друг мой, он осыпается хлебными крошками в крики голодных птиц.
На то и трава, чтобы по ней ходить. Таково ее предназначение. Трава, по которой не ходят, все равно что человек, к которому никто никогда не прикасался, оберегая от стресса.
– Я тебе кто – дружочек или чужая тетка?
– Ты мне родная дядька.
И мне становится хорошо, сладко и полно где-то в потаенной глубине, как будто душа пробудилась после долгой спячки, тут же стырила банку клубничного варенья из бабкиного буфета и слопала за один присест, запивая горячим чаем. Как-то так.
Как почти все, что я делаю, эти заметки не нужны и не интересны никому, кроме меня самого.
Жизнь любого человека — зеркальное отражение его представлений о ней.
Я уже давным-давно такой взрослый, что самому страшно.
Знаешь ведь это опять до слёз —
Строчки твои читать,
И примерять на себя (курьёз),
Словно полночный тать
В радуге новый придумать цвет,
Пририсовав тайком
Думать: заметишь ты или нет
В горле глотая ком,
Сто раз на дню забывать о том,
Где ты сейчас и с кем
Вечером мысли занять котом
И никаких проблем
Ночью, в бессонницу спрятав нос,
Долго смотреть в окно
Знаешь ведь Это опять до слёз —
Вечных сто тысяч «но»
Время из суток украсть, где ты,
И проглотить взахлёб
И, забывая, что чай остыл,
Счастья просить у звёзд
Знаешь ведь Это опять — до слёз.
Не гадалка, не цыганка
Просто чувствую острей
Я нахальной самозванкой
не дежурю у дверей
Глажу сны твои ладошкой
и вожу карандашом,
тёмно-синим, за окошком,
там, где ночь стучится в дом
Там, где бродят наши тени
друг за другом невзначай
Я несу тебе варенье
и завариваю чай
Губы пахнут абрикосом, и клубникой, и дождём
Я люблю гулять по росам,
если с радугой вдвоём
Я люблю всегда любила
Сотни зим и сотни лет
Я давно тебе простила —
что тебя со мною нет
Я спешу к тебе напиться
из живого родника
Я не ангел и не птица
Я - волшебница слегка
Мне себя бывает жалко
Но шепчу я: «Не жалей »
Не цыганка, не гадалка
Просто чувствую острей
Простыла-озябла-охрипла скучаю
В привычку вошло улыбаться — так проще
А, может? Ну да, как обычно, играю
С тобою я в ту, что почти что не ропщет
И, кажется, мысли твои понимаю
И больше, чем надо, в тебе я нуждаюсь
И осень с дождями её принимаю,
И даже со слабостью вместе мужаюсь
И верю наверно, по-прежнему верю
Во что? Да не важно я просто чудачка
И тыкаюсь снова в закрытые двери
Попытка ещё и опять неудачно
И всё-таки, знаешь давай, помечтаем?
Ты — с чашечкой кофе, я — с чашечкой чая
И важное что-то в глазах прочитаем
Простыла. Озябла. Охрипла. Скучаю.
Когда в глаза с ухмылкой глянет ночь,
Рассыпав сотни звёзд на скатерть неба,
Покажется, что было так точь-в-точь
В каком-то прошлозимии безнежном
На старых пяльцах — белая канва
И вышитые ёлки и синицы
А завтра мне опять не хватит Вас
На мятых простынях как на страницах,
Где с Вами не встречали мы рассвет
И чай не пили, чашки перепутав
Где были не со мной тогда Вы, нет
А утро наступало как все утра
В январских полу праздничных тонах
И свечи, оплывая, затихали
А, может, мы встречались где-то в снах?
Я столько рассказала Вам стихами,
Подписывая их «всегда о Нём»,
Смакуя одиночество глотками
Пытаясь отыскать как днём с огнём,
Водой стекая под лежачий камень.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чай» — 595 шт.
