Цитаты в теме «чудо», стр. 54
Россия только верой поднимается,
А веры нету и России нет!
И потому народ наш нынче мается,
И счастье нам так редко улыбается,
Что вместо веры в душах всякий бред.
А с ней, как с заповедною дубравою,
То вырубкой сплошною, то потравою
Уродуют во всю который год.
Но без Христа Россия — территория
И без святых — пуста её история,
И враг её играючи возьмёт!
Война, она идёт всё необычнее,
Оккультнее и всё технологичнее,
Сам дьявол обучает
Кремль с Москвой!
Но дай нам Бог понять,
Что наше главное —
Живое чудо —
Вера православная!
России — быть, коль с нами Бог живой!
Брать меня — 5 минут на споры,
Ноги в руки — и мчать без устали.
Брать меня — на коня и в горы! -
И не спрашивать, чтО я чувствую.
Без разведки — в карьер да с места,
Боем брать — и в багажник «Боинга»,
Не в кредит — насовсем — в невесты —
На алтарь главарю разбойников!
Не рассчитывая на чудо,
Без стыда обнажив желание,
Брать меня, понимая: буду
Не подарком — завоеванием.
Всю и сразу, в охапку, грубо,
Возраженья пресечь без жалости!
Будешь брать? Я накрашу губы —
5 минут подожди, пожалуйста
Трудно понять китайцев и женщин.
Я знал китайцев, которые два-три года терпеливо просиживали над кусочком слоновой кости величиной с орех. Из этого бесформенного куска китаец с помощью целой армии крохотных ножичков и пилочек вырезывал корабль — чудо хитроумия и терпения: корабль имел все снасти, паруса, нес на себе соответствующее количество команды, причем каждый из матросов был величиной с маковое зерно, а канаты были так тонки, что даже не отбрасывали тени — и все это было ни к чему Не говоря уже о том, что на таком судне нельзя было сделать самой незначительной поездки — сам корабль был настолько хрупок и непрочен, что одно легкое нажатие ладони уничтожало сатанинский труд глупого китайца.
Женская ложь часто напоминает мне китайский корабль величиной с орех — масса терпения, хитрости- и все это совершенно бесцельно, безрезультатно, все гибнет от простого прикосновения.
Я учился траве, раскрывая тетрадь,
И трава начинала как флейта звучать.
Я ловил соответствия звука я цвета,
И когда запевала свой гимн стрекоза,
Меж зеленых ладов проходя, как комета,
Я-то знал, что любая росинка — слеза.
Знал, что в каждой фасетке огромного ока,
В каждой радуге ярко стрекочущих крыл
Обитает горящее слово пророка,
И Адамову тайну я чудом открыл.
Я любил свой мучительный труд, эту кладку
Слов, скрепленных их собственным светом, загадку
Смутных чувств и простую разгадку ума,
В слове правда мне виделась правда сама,
Был язык мой правдив, как спектральный анализ,
А слова у меня под ногами валялись.
И еще я скажу: собеседник мой прав,
В четверть шума я слышал, в полсвета я видел,
Но зато не унизил ни близких, ни трав,
Равнодушием отчей земли не обидел,
И пока на земле я работал, приняв
Дар студеной воды и пахучего хлеба,
Надо мною стояло бездонное небо,
Звезды падали мне на рукав.
Порой по улице бредёшь —
Нахлынет вдруг невесть откуда
И по спине пройдёт, как дрожь,
Бессмысленная жажда чуда.
Не то, чтоб встал кентавр какой
У магазина под часами,
Не то чтоб на Серпуховской
Открылось море с парусами,
Не то чтоб захотелось — и ввысь,
Кометой взвиться над Москвою,
Иль хоть по улице пройтись
На полвершка над мостовою.
Когда комета не взвилась,
И это назови удачей.
Жаль, у пространств иная связь,
И времена живут иначе.
На белом свете чуда нет,
Есть только ожидание чуда.
На том и держится поэт,
Что эта жажда ниоткуда.
Она ждала тебя сто лет,
Под фонарём изнемогая
Ты ею дорожи, поэт,
Она — твоя Серпуховская,
Твой город, и твоя земля,
И не взлетевшая комета,
И даже парус корабля,
Сто лет, сгинувший со света.
Затем и на земле живём,
Работаем и узнаём
Друг друга по её приметам,
Что ей придётся стать стихом,
Когда и ты рождён поэтом.
Она любила этот мир и постигала,
Её душа, не зная бед, во сне летала,
Ей суждено было любить и быть любимой
И жизнь казалась впереди неповторимой.
Она ждала пришла любовь, любовь земная,
Она мечтала, что войдёт в ворота рая,
Но не случилось, обошла её награда,
Ей долго снились в страшном сне ворота ада.
Она любила, как могла, теряя силы,
Но сердце в холоде обид почти остыло.
И только шаг всё разделил на «до» и «после»,
Она закрыла в пропасть дверь и стала взрослой.
Годами душу изводила боль потери,
Сомненья вновь вели её к закрытой двери,
И с одиночеством в душе померкли краски,
Но ей хотелось снова жить и верить в сказки.
Надежда, вера в чудеса и в свои силы,
Она проснулась ото сна и вновь любила.
Ей так хотелось жить в тени земного счастья,
Любовь спасала от тоски и от ненастья.
И в этой осени ей было жалко лета,
Весны, в которую вернуться нет билета.
Она познала мир и счастья быстротечность
И жизнь её, как на огонь, летела в вечность.
В дымке зарево
Состояние не стояния.
Ноги ватные, в горле ком.
Расставание.Расстояние.
Скоро будешь ты далеко.
В дымке зарево,
Душит марево.
Зной в весенний день —
Чудеса.
Я смотрю в глаза твои карие
знаю, нет дороги назад.
Не проси звонить,
Ни к чему писать,
Не вернуть назад наши дни.
Помолчи чуть-чуть,
Посмотри в глаза,
На прощание обними.
Может, свидимся —
Дело случая.
Только встречи ждать
Ни к чему.
Больше нет любви —
Значит, к лучшему.
Не уходишь ты —
Почему?
В ночи душные равнодушие,
Как и нежность, спать не дает.
Все ведь к лучшему,
Знаю — к лучшему,
Что сгорит, уже не сгниет.
Мысли грустные
Не уходят прочь.
Слезы катятся,
Как вода. Уходи скорей.
Скоро будет ночь.
Расстаемся мы
Навсегда.
Ну какая из меня волшебница,
Если чудеса — сплошная лажа?
На таких, как я, обычно женятся
Мужики с большим любовным стажем.
Те, которым надоели «куколки»,
И уже приелись губки бантиком,
Те, которых бесят глазки-пуговки,
С линзами, что голубей Атлантики.
Ты не из таких, еще не пуганый,
Ты меня придумал ту, чудесную
Так что, вряд ли утром кофе с руганью
Тебе будет представляться песнею.
Да, тебе бы поднабраться опыта,
Чтобы обзывать баб спьяну сучками,
Чтобы нахлебаться ими досыта
Может быть, тогда у нас получится.
А пока, ты любишь, чтоб романтика,
Чтоб «по шерсти» и принцесса рядышком,
Ничего не выйдет, ведь на практике
Ненависть любовь — всегда по краешку.
Мне бы, впору, попросить прощение.
Не за что? Тогда авансом хочется.
На потом, когда впервые стервою
назовешь под водку не поморщившись.
Мы мельчаем, когда не рождаем счастья.
Костенеем, когда отвыкаем слышать.
Вот - дорога твоя: ты проходишь часто
По маршруту знакомому, если вышел
По делам с опозданием, в полвосьмого.
Что ты можешь сказать о дороге утром? -
Ощущаешь ли ты: аромат еловый
Слился с ветром, пронизанным перламутром
Восходящих лучей, замерев у ног,
И - очень тихо, нетронуто, первозданно...
Если б чудом каким-то увидеть смог ты,
Как восход отражается в стеклах зданий,
Поднимается, ширится и желтеет,
Словно гордый цветок распустился в поле... -
Мы не видим, поскольку мы не хотели
Видеть - красочно. Только по нашей воле
Мир становится чище, нежней,
На части не разобран, способен на обоюдность.
Мы мельчаем, когда не рождаем счастья.
Так замри и прислушайся: мир - повсюду.
О, как прекрасна женщина за сорок,
Когда Любовью мир её объят.
И я не верю лживым разговорам,
Что сорок — это Женщины закат.
Нет, сорок — это роз цветение алых
И чувств прекрасных яростный расцвет.
Та женщина достаточно теряла
И находила, в этом весь секрет.
Да, сорок — это светлых чувств цветение
И вера в чудо, что душа хранит.
А за спиной маячит опыт тенью
Он ей свои советы говорит.
Лишь Женщина за сорок всё умеет
Любить, прощать и ждать, ветрам назло.
Она — от боли сердца панацея
И помощь, если станет тяжело.
Она умеет снять рукой обиды
И поцелуем раны исцелит.
Та женщина прекраснейшего вида,
Что в сорок только начинает жить.
Она нежна, как тёплый ветерочек,
Что все твои невзгоды унесёт.
Она царица каждый день, а впрочем,
И ночью, коль придёт любви черёд.
Она прекрасна, чтоб не говорили
Завистники, что в спину ей глядят.
Желаю ей, чтоб ей хватило силы
Такой остаться даже в шестьдесят.
Я прошу, ты останься со мною,
Ты прости, если в чём виноват,
Ты позволь, тебя лаской накрою,
Проведу в сердца сказочный сад.
Ты поверь, я Любить тебя буду,
Так, как раньше Любить я не мог,
Покоряясь священного чуду,
Что послал мне всевидящий Бог.
Ты узнай, ты всех в мире дороже
Для меня, для судьбы, для души,
Оттого и Люблю я до дрожи,
Только верить ты мне поспеши.
Мои чувства не знают обмана,
В них великая прелесть времён,
Я твоим светлым Ангелом стану,
Тем, что в мире для Счастья рождён.
Дорогая, поверь мне скорее,
Я Люблю, без тебя не живу,
Легкокрылая, светлая Фея.
Что явилась ко мне наяву.
Драгоценная, прелесть родная,
Ты прости, если в чём виноват,
Но в разлуке я очень страдаю,
Ты приди в чувств таинственный сад.
Я тебя проведу по аллеям,
Там, где мысли и грёзы живут,
Мы полюбим с тобою сильнее,
Веря в счастье, добро и уют.
Я всегда буду знать — где ты есть, что с тобой,
Это чувство внутри, даже если не надо,
Поселились во мне твои радость и боль,
С полувздоха со мной ты уже, с полувзгляда.
Даже если ты будешь за тысячи вёрст,
И тогда я тебя непременно услышу!
Словно шёпот твой тихий мне ветер принёс,
Или дождь настучал по скучающим крышам.
Даже если ты будешь в огромной толпе,
Я родные глаза среди тысяч узнаю,
Словно только вдвоём мы идём по тропе,
Просто сердцем твой взгляд в один миг угадаю!
В моих мыслях живёшь ты, в мечтах и делах,
Ходишь за руку рядом со мною повсюду.
Говорим обо всём мы во снах и стихах,
И поверить не можем ещё в это чудо.
Ну, а если вдруг эта случится беда —
Что Любовь твою душу когда — то покинет
В моём сердце останешься ты навсегда —
А его у меня уж никто не отнимет!
В ней намешано — наворочено — и кровей, и чертей, и сказочек, её в детстве считали порченой, ну, а после признали лапочкой, а сейчас она точно — кошечка, хоть не хочет, а просто дразнится: закрывает глаза ладошками и мурлыкает « восьмикла-а-а-ссница-а-а», и смеётся — играет, стервочка, ведь не любит, а так ласкается. С червоточинкой, злая девочка, потерявшая нить скиталица, а накручено-наворочено — там Хайнлайн вперемешку с Маркесом, с ней непросто, но междустрочия обозначены красным маркером. Он не знает, чем всё закончится: в ней огонь, но прохладны пальчики, в нём — столетнее одиночество постаревшего Принца-мальчика, но всё туже в клубок свивается, всё острее согреться хочется. спи, Анюта, усни, красавица, чудо-юдо моё без отчества.
ВНЕ СИСТЕМЫ
Заходишь в мой сон и ломаешь любые стены, и ныне и присно, ногой вышибая двери, ты будешь всё ближе, ведь мы с тобой вне системы, находим друг друга в чужой инородной вере, в забытом пространстве, рассыпанном на осколки и впившемся в руки. Вот линии. Всё - оттуда. И если ты хочешь мне высказаться - замолкни. Я буду читать тебя. Это для нас не чудо. А ветер бушует и дышит мне часто в спину, и осень глотает меня тяжело. публично. ведь знает, что ты без меня - не до половина, а я без тебя - человек. Просто так обычный. Но я не сорвусь в тебя, воля моя железна, и сны остаются единственной точкой сдвига. Пока мы раздельны, мы попросту бесполезны, и пункт назначения вычеркнут, не достигнут. Заходишь в мой сон, как домой. На правах антенны ты ловишь дыханье, верёвкой меня обвив. А всё, что связало нас - утечёт по венам. Ведь мы с тобой вне системы, и вне любви.
За окошком завывает вьюга,
Замела метель знакомые тропинки,
И поддерживают ёлочки друг друга,
И дрожат от холода рябинки.
В ожидание праздничного чуда
Город утонул в гирляндах ярких.
В горки превратились снега груды,
Приготовлены сюрпризы и подарки.
Как некстати вьюга расшалилась.
Зря пустилась непогодь в разнос:
Время к полночи упрямо покатилось,
В дверь стучится Дедушка Мороз!
Ночь волшебная,раз в год-живая сказка,
Свечи, музыка, шампанское и смех!
Милый Дед Мороз, сними-ка маску,
Счастья хватит у тебя на всех?
Обещай, что стихнет непогода,
Что исполнятся заветные мечты.
Будем ждать очередного года,
Как предскажешь нам сегодня ты.
Мы в детстве все любили сладости :
Печенье, сахар, мармелад.
Ну а уж "дунькиной - то радости"
Из нас был каждый очень рад!
Когда пасхальные куличики
Цветным горошком окропят -
Сияли солнцем наши личики,
Счастливей не было ребят !
И вот однажды в магазине,
И в аккурат в день покрова,
Купил Деданя и в корзине
Сюрприз принес, назвал "халва".
Такого чуда мы, ей-богу,
Не ели с братом никогда !
Ну, и дорвались, понемногу
Все съели разом мы тогда.
Ой, что там "Баунти" и "Шоки"!
Сегодня детям не понять,
Как можно так, за обе щеки,
Халву с восторгом уплетать.
А что потом - и вспомнить жутко :
Восторг и кайф был так далек,
Я не уснула ни минутки,
Коляй с температурой слег.
Пошли уже вторые сутки,
В нас сил уже не оставалось,
Расстались с радостью желудки
С тем, что "халвою" называлось.
Так вот, с тех пор халву увижу -
Все вспомню, глупо улыбнусь.
Нет, ну не то что ненавижу,
Взгляну - и быстро отвернусь.
Как здорово, когда идешь домой,
Где любят без нелепых оговорок,
Где пахнет мамой, папой и тобой
Чтоб постучать туда, не нужен повод.
Там можно ошибаться, не боясь,
Что посмеются, обвинят, осудят.
Там, как минута, пролетает час
Там в каждой вещи — маленькое чудо.
Потертый плед, в котором сплю зимой,
Калачиком свернувшись в старом кресле,
И кашель домового за стеной,
И сотни черно-белых фото детских
Там можно слабой, неумелой быть.
Там все прощают. И никак иначе.
О целом мире там могу забыть.
И только там я без стеснения плачу.
Там, отключив беспечно телефон,
Опять, как в детстве, мишку обнимаю
Проваливаясь в теплый, мягкий сон,
Кошмары не приснятся — точно знаю.
А почему по мне нельзя скучать
И безотчетно ждать со мною встречи?
Да, у меня чуть угловаты плечи,
Но я умею крепко обнимать
А почему ко мне нельзя спешить,
Перечеркнув дела свои и планы?
Да, иногда я поступаю странно,
Но говорят, что так и нужно жить
А почему меня нельзя забрать
Из суеты, из пустоты и сплина?
Да, я привыкла притворяться сильной,
Но это маска Маску можно снять
А почему меня любить нельзя?
Ну чем я не такая, как другие?
Да, не принцесса я и не богиня,
Зато, как в детстве, верю в чудеса
Но вряд ли это хоть кому-то нужно
Чуть меньше, чем любовь
Чуть больше дружбы.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Чудо» — 1 225 шт.
