Цитаты

Цитаты в теме «дело», стр. 187

Мне казалось, любовь задушить — пустяковое дело,
Что на это достанет мне смелости, силы, и воли.
Я её убивала мучительно и неумело.
А она умирать не хотела — железная что ли?

Хорошо бы — ударом одним, без мороки и сразу,
Чтоб не дрогнуть душой, наблюдая агонию эту,
Истребить навсегда, уничтожить огнём, как проказу,
Истолочь в порошок и развеять по белому свету.

Чтоб расправиться с прошлым — не выйдет остаться хорошей,
Нужно жалость отбросить и стать хладнокровным убийцей.
И любовь я кромсала нещадно, жестоко и пошло,
А она трепетала бескрылой беспомощной птицей.

Но уж если решила, то надо идти до финала,
Пусть от боли по корчится, к жалости тщетно взывая.
Поскорей бы концы отдала! Я устала, устала,
Убиваю, терзаю её - а она всё живая!

Я в кулак собрала и вложила в удар всю обиду,
И прикончила всё же. Я сильная. Знала — сумею!
Но ни грех отмолить, ни по ней отслужить панихиду
Не смогу никогда — ведь и я умерла вместе с нею.
Приказчик Никлес и управляющий экономией Пассер были большими приятелями. Каждый день они сидели в пивной «Тиск», где их считали такой неразлучной парочкой, что все проделки, которые происходили на селе, заранее приписывали приказчику Никлесу и управляющему Пассеру. Приказчик Никлес очень любил управляющего Пассера, но все-таки между ними пробегала иногда черная кошка. Часто лицо Никлеса принимало мрачное выражение, и он втайне возмущался. Оба они сидели в пивной «Тиск», вместе пили, а потом выкидывали какую-нибудь из своих веселых шуток, обычно состоявших в том, что ночью они ловили сельского стражника и бросали его куда-нибудь в канаву. Но всегда
после этого на селе говорили: «Вчера приказчик Никлес был пьян, как свинья, а господин управляющий был немного навеселе». В действительности же выпивали оба они одинаково
Однако глас народа звучал твердо: «Приказчик Никлес был пьян, как свинья, а господин управляющий немного навеселе».
Между нами всего монитор,
И еще сотни быстрых верст
Каждодневный ведем мы с тобой разговор
То ли в шутку, то ли всерьез:-

Как погода?
- Погода? Да дождь идет.
А у вас, я слышал, жара?
Представляешь, ну надо же, не везет -

На работе опять аврал.
- А до отпуска сколько? 12 дней?
- Да. Уже и билеты взял.
Что молчишь-то? Уснула?

Ты где там? Эй
Я пожалуй пойду. Устал.
А назавтра опять: - Ну привет! -
Привет!

Как дела? Где долго гулял?
- Да какой там "гулял"
Отключали свет.
Я тут, новое написал

Но опять"заморочка", не о любви.-
Ну прекрасно, кидай скорей.-
Да кидаю уже. Ты давай, лови. -
Все поймала. - Ну как? - Окей.

Я не знаю кто ты. Ты не знаешь кто я.
Каждодневный треп "ни о чем"
И у каждого личная жизнь своя...
Почему мы друг - друга ждем?

Почему так тревожно и пусто в ночи
Если ты не вышел Онлайн
Пусть конвертик мигает,ты лучше молчи,
Но пожалуйста, не исчезай.
Что же касается разговоров о богохульстве, то это, в общем, конечно, ни на чем не основано и просто является на данный момент пока глупостью, которая для нас, живущих в светском государстве и подчиняющихся конституции, абсолютно ничего не обозначает. Дело в том, что мы все – ни вы, ни я, ни он — не обязаны знать, что является для определенной корпорации, для определенного кружка людей, объединенного религиозными пристрастиями, что является святым. Мы совершенно не обязаны разбираться в том, сколько у них богов, богинь, сколько у этих богинь рук. Мы не обязаны этого знать. И в связи с этой «необязаностью» мы не можем кощунствовать. По определению. Потому что для меня, для очень многих других людей нет никакой разницы между одним персонажем мифов — Иисусом — и Осирисом, например. И тот и другой — культурологические фигуры, которые вполне возможно критически осмысливать или иронически осмысливать. Как угодно!
На маскарад прийти без маски
Одетым — на нудистский пляж
В наивные поверить сказки,
Поверить, в сущности, в мираж,

Что можно не в своей тарелке
Своим почувствовать себя,
Что можно плавать там, где мелко,
По суше вёслами гребя

Поверить, что повсюду рады
Тебе за то, что ты пришёл,
И от того, что будешь рядом —
Кому-то будет хорошо.

И в каждом встречном незнакомце
Увидеть друга — не врага.
Не метить на места под солнцем,
Лишь сторониться сквозняка

Но что такое вдруг случилось?
Ты оказался не у дел.
Тебе вершина покорилась —
Хоть ты того и не хотел

Протягивая руку дружбы,
Ты, сам не ведая кому,
Не знал — оно ему не нужно,
Да и тебе-то ни к чему

Твоё участие и слово
Как будто в зеркале кривом
Отображались — и, кривого,
Тебя чурались Хоть ты лбом

Об стенку бейся сколько хочешь —
Ты альбинос среди ворон.
Ночь стала днём, а день — стал ночью
А мы ещё чего-то ждём.
Знаешь, как-то всё затёрлось — до дыр: ни вина я не хочу, ни воды. Время тикает в часах — не течёт, жизнь не бьёт из подворотни ключом. И на сердце у меня — холодок, и за дверцей — валерьянки глоток. И обед — из трёх — представь себе — блюд. В общем, тишь и всякий прочий уют.
А с тобою — чересчур горячо. А с тобою — все привычки — не в счёт. А с тобой всегда — одна маета. Чтоб не тронуться — считаю до ста. До двухсот считаю. Ну — до трёхсот Боже праведный, авось — пронесёт Чёрта с два. —  Качусь-срываюсь-парю,и назло себе самой — говорю:
Говорю тебе: «Привет, как дела?»
Говорю тебе: «Да-нет, не ждала.»
Говорю: «Сходить не надо с ума.»
Говорю: «Смотри, какая зима!
И какой хороший, солнечный день »
И какую-то ещё дребедень
И горят во мне —Туши-не туши
Синим пламенем остатки души.
Когда болеют дети —
Страшнее нет беды.
Отдал бы всё на свете
За поворот судьбы.

За что страдают дети?
Ведь нет греха в делах.
Невинность на планете
Лишь в детях велика.

Зачем детишкам муки
Назначены судьбой?
Им бы играть и шутки
Дарить родным порой.

В глазах печаль, страдание,
Застывший робкий взгляд.
Исчезли все мечтания,
Не нужен шоколад.

Не радуют игрушки,
Прогулкам места нет.
Больничные подушки,
Да редкий солнца свет.

По — взрослому порою
Дают маме совет:
-Ты не горюй, я с неба
Пошлю тебе привет.

Я буду часто сниться.
Мы будем вместе, мам.
Ты не должна бояться,
Я всё осилю сам.

Поспи чуть-чуть, мамуля,
Я тихо полежу.
Ко мне пришла бабуля!
Ей сказку расскажу.

Про облако и ветер,
Про ангелов своих.
Они мне ярко светят
И гонят бесов злых.

Я вырасту и стану
Опорой для тебя.
Я буду сильным, мама,
Побереги себя.

Мамина слезинка
Застыла на щеке:
— Сыночек мой, кровинка,
Прости меня, прости.