Цитаты в теме «день», стр. 495
Царевна Лягушка
Летит стрела очередная,
Ловлю её. Когда же жить?
Я, как лягушка заводная
А как же — «Быть или не быть»?
Ловлю стрелу, всё забывая
Да! Глупо! Да — я не тупица!
И что дурак он — тоже знаю,
Так что ж теперь мне — удавиться?
Вот он идёт — Иван, родной,
Дурак, канешна, сразу видно,
Как будто тока с проходной,
Где вынес три кила повидла
Сейчас скажет — Эта ты ли, чо ли?
Отвечу — Я, мой друг, желанный
Сожмёт ручищею до боли
И запихнёт в карман свой рваный.
А дома выпьет самогону
— Служи, Лягуха, мать итить!
Пинка под зад мне — для разгону
Я в позу — Не хрен больше пить!
А где же «I love you», любимый?
Где море, звёзды и цветы?
В мечтах желанный образ милый,
Иван Дурак, седьмой уж ты!
Или восьмой, какое дело —
Всех дураков не перечесть!
Шмаляют по болоту смело:
В меня попасть — большая честь!
Да, я — Царевна! (пусть Лягуха)
И здесь не надо философий,
Мол, жизнь моя одна непруха
Ловить стрелу моя работа! Я - профи!
Деуки бродют, глазке строют!
За оконцем лютый холод
И на щёчках снегири!
Кровь кипит, когда ты молод,
И на девок глаз горит!
Деуки бродют, глазке строют
И виляют жопами! -
Женихов, как мошек, ловют,
А потом их лопают!
Едут двое на комбайнах,
Кукурузу убирать,
Делать нечего, штоль, а нах ?
Говорят — двуумвират!
Я бы спал себе на печке,
Тока деуки не дают!
Чот там стонут про сердечко,
Каг бэ, значиццо, поют!
Рецензии:
Девки, дуры, дело знают:
Мужиков надоть кадрить,
Пудрить ихние извивы
И сердечко покорить
(Антонина Волкова)
Шоб сердечко покорить,
Надоть счами накормить!
(Сергей Ёжа Ёжинский)
Однако, верно,
А то все глазками стреляют,
Да плохо попадают.
(Антонина Волкова)
Про Чапая и Златую Рыбку
Поймал Чапаев, как-то в речке,
Златую Рыбку! Вот те крест!
И на вопрос её извечный
Желанья выдал просто блеск!
Василь Иваныч сразу, сходу
Желания начал выдавать,
Мечтов мужицкую природу
Фсем бабам, нить, полезно знать! —
Ну, чтобы сабля не рубила
И, штоп в родной реке Урал,
Заместо мутных вод, текила
Иль самогон проистекал!
Ещё хочу, пойми меня,
Чтобы мужская моя сила
Была, как у того коня
Размером там Хачу, штоп было! —
Василь Иваныч, шалунишка?—
Взглянула Рыбка на коня —
Что ж, будь по твоему — всё вышло,
Пусти теперь в ручей меня!
Ой, как Чапая не рубили,
Никто не смог убить его,
А самогону с речки пили,
Что полдивизии слегло!
И вот, настал тот звёздный час,
Подвыпивший, вестимо дело,
Василь Иваныч, мол, чичас,
Я оголю мужское тело!
Спустил штанцы и горделиво:—
Глядите, что есть у меня!
Народ обмяк — Вот это диво!
Ну и звиздиша у тебя!
Конь оказался, мля, кобылой,
А, что же Рыбке делать было?
Порою просто хочется опустить руки, — и будь, что будет ни бороться, ни предпринимать что-то, ни даже — думать - ничего не хочется; Дикая усталость, внутри тебя невероятно серо и холодно
и тогда — в подсознании, в памяти, поднимаясь откуда-то из глубины, вдруг возникают и согревают тебя тихие и спокойные слова: «помни, что бы ни случилось, — всё будет хо-ро-шо ты сможешь, — я знаю»
и ты понимаешь: пусть будет новый день он будет таким, каким ты его сделаешь поверь в себя, и ты сделаешь больше, чем можешь, проживая жизнь так, словно их у тебя сразу — и одна, и тысяча — «на полную катушку» ты справишься, — обязательно и этим спасёшь себя и тех, кто тебе так дорог
живи — это так просто.
Хотел включить я как-то дурака,
Но как всегда опять заела кнопка.
Сам себе не позволишь чего-то,
Потом ходишь весь день как оплёванный.
Чем чаще женщину мы мало по ночам,
Тем шире днями круг её общения.
Как вдохновляет линия бедра,
Особенно за рамками приличия.
Был столько раз оставлен в дураках,
Что там, в конце концов решил остаться...
Услышал голос разума вчера,
Он как всегда был женским и противным.
У нас всегда доходит до смешного,
А дальше, что ни делаем, никак.
С такою страстью эскимо лизали вы,
Что я свой взгляд был оторвать не в силах.
О тебе не думать не могу...
О тебе не думать не могу.
Даже если очень захочу.
Даже если от себя бегу,
Все равно я по тебе грущу
Все равно ты у меня внутри,
Даже если выше облаков.
Я сегодня снова до зари
Вспоминала звук твоих шагов
Твой, с хитринкой, чуть усталый взгляд,
Мягкость твою, нежность твоих рук.
Память возвращает вновь назад,
В дни те, когда не было раз лук.
И, как прежде, жду твоих звонков,
Бархатный любимый баритон
Твоих ласковых, таких приятных слов,
И буравлю взглядом телефон.
Мои сны похожи на мечты:
Я к тебе в объятия бегу
Просто знай, что где бы ни был ты,
О тебе не думать не могу.
Здравствуй, Бог! Ты прости, что опять беспокою
Понимаю, что ты там ужасно-ужасно занят!
Ты урок преподал мне, надеюсь его я усвою,
А теперь я прошу: «помоги мне стереть мою память!»
У меня всё в порядке — размеренный график жизни.
От него тут остались рубашка, и мятый галстук
Помоги мне, пожалуйста, сил поднабраться и выжить!
Пусть никто не увидит, как я потихоньку гасну
Здравствуй, Бог! Тут на днях я тебе позвонила
Не ответил, наверное, дел накопилось много
Ты ему передай, как увидишь, что я его очень любила
И, пожалуйста, Господи, больше его не трогай!
Любовь не придирается к словам.
Всё хорошо, печаль уже не гложет,
Душа моя сегодня налегке
И ум молчит, а что ещё он может,
Когда любовь ответила всё мне
Исчезли горы каверзных вопросов,
Проблем корыто да ошибок воз.
Душа поёт, не нужен ей философ —
Ума палата, мысленный наркоз
На самом деле — всё гораздо проще,
Любовь не придирается к словам
И, если сердце ждёт её и хочет,
Она приходит в гости в этот храм!
А мир вокруг свои печали множит
И день как день, с обычностью проблем,
Вот только душу это не тревожит,
Она легко справляется со всем.
Ей по плечу любые перемены
И кризис дней совсем не для неё,
Как Афродита выскользнет из пены,
Лишь потому, что любит, вот и всё!
Она живёт и терпит для кого-то,
Хоть в колеснице лет её трясёт.
Судьба моя! Остынь на поворотах,
Меня ещё, спасибо, кто-то ждёт!
Случалось в жизни этой всякое,
Я жил с деньгами и без них.
И зол бывало, как собака я,
И глух к страданиям других.
Но, слава Богу, всё меняется,
Когда, конечно, хочешь сам.
Обиды старые прощаются
И улыбаешься врагам.
Хватило б дальше только твёрдости
Держаться, сколько хватит сил,
От самолюбия и гордости,
Когда бы, кто бы ни хвалил
Вот грязный бомж, грехом израненный,
Что надоел уж сам себе,
Не счастья ждёт здесь — Самарянина
В своей изломанной судьбе.
И я с гримасою брезгливости
Спешу скорей его пройти,
С привычной внутренней стыдливостью,
А дома: Господи, прости!
Нелепо как-то получается:
Врага простил, за столько лет,
А тут какой-то бомж валяется,
И до него мне дела нет.
Когда мне вдруг здесь больно станет,
Среди нелёгких этих дней,
Иль аноним, какой достанет
Унылой глупостью своей,
Я нарисую в сердце домик
Надежды, веры и любви,
Где будет всё, что нужно, кроме
Коварства, подлости и лжи.
Там будет Ангел мой с цветами
Необычайной красоты,
С большими синими глазами
Невыразимой доброты
И вместе, светлые, как дети
Мы будем петь стихи мои,
О том, что есть любовь на свете
И нет надежды без любви
И боль уйдёт, и станет легче,
И чёрная та полоса
Исчезнет в этот тихий вечер,
И улыбнутся Небеса!
Оконные шторы в классическом стиле
Зелёным играют огнём.
Уже и октябрь с ноябрём обносились,
А он всё живёт этим днём:
Блаженным, прощальным,
Воздушным, бордовым,
Осенних ночей пилигрим.
И ночи теперь, словно белые совы,
Пронзительно стонут над ним
Он помнил разлуки томительной жало
И женщину рядом с собой.
Она, не прощаясь, спокойно сказала,
Когда уезжала домой:
Живи от души, если можешь, как дети,
И что б ни случилось живи!.
И он ничего, ничего не заметил
В глазах её, кроме любви.
Звезду рисую на стекле,
Она в тепле домашнем тает.
Зачем живу я на земле?
Ни друг, ни враг — никто не знает.
Здесь каждый век какой-то сбой,
Где все давно переругались,
Передрались между собой,
И в лучшем случае расстались
И пустоту не превозмочь,
Надежду вымело ветрами,
И лишь младенец смотрит в ночь
Большими ясными глазами,
Как-будто это не за ним
С мечами наголо солдаты
Придут, и будет он гоним
Со дня рожденья до пилата
Звезду рисую на стекле,
Она в тепле домашнем тает.
Я нужен небу и земле,
Светает, медленно светает
Я открыл свое окно и увидел обычный будний день
Толпу людей в метро, толпу солидных горожан
Толкающих тебя, и голову сломя
Бегущих на рабочие места
И стало скучно мне смотреть на эту беготню
И я хотел уже закрыть свое окно
Но вдруг увидел я, летящих в никуда
Крылатых, розовых слонов
И понял я тогда, что нужно мне туда
К слонам летящим в никуда
Наш полет был словно сон, много солнца было в нем
Серый мир растаял без следа
Ныне к звездам я летел, звезд тепло познать хотел
И рад был тем, что повстречал удачу я!
Мы спим и видим сны, и каждый мечтает о своем
Беда лишь только в том,
Что крылатый слон не к каждому заглянет в дом
Но все же мы их ждем, мечтой одной живем
Хотя все знают то, что нет ...
Что нет на свете вещих снов, как нету крыльев у слонов.
В один прекрасный день я посмотрел фильм Хичкока «Головокружение». Во время просмотра я вдруг мысленно закричал: «Если я, по крайней мере, не попытаюсь стать кинорежиссером, я буду очень об этом жалеть, лежа на смертном одре!» После этого, подобно Джеймсу Стюарту, гонявшемуся за таинственной женщиной, я наугад искал своего рода иррациональную красоту. Безусловно, фильм Хичкока изначально оказал на меня огромное воздействие. Но сейчас среди тех, чье влияние толкает меня вперед, такие люди, как Софокл, Шекспир, Кафка, Достоевский, Бальзак, Золя, Стендаль, Остин, Филип К. Дик, Желязны и Воннегут.
Соловей и покемон
Раз с соловьём забавный казус приключился —
На сайте в Интернете очутился.
Как интересно! Виртуальная реальность!
И начал к песням подбирать тональность.
Как заливался он в наивной простоте,
Но тут, на щебетанья те,
Из недр инета вылез покемон
И смело присоединился к пенью он.
Мол, запоём дуэтом и за дружим,
Коль вместе, то любые беды сдюжим.
Но, для соловушки, какие там друзья,
Ведь не звучат дуэтом трели соловья.
Стал покемона он бранить и гнать:
— Таких друзей я не желаю знать!
И, вроде как, к скандалу дело шло,
Чуть до рукоприкладства не дошло,
Крик, ругань, оскорбления смешались
Но модераторы вмешались
Закрыли, нахрен, всех без разговора,
На пункт сославшись договора.
Сладкоголосием каким бы не владел,
Хозяевам сайта не потрафил слуху,
Те, модераторный включают беспредел,
Щёлк! И прихлопнули тебя, как муху.
Мужчины в День защитника Отечества
с самыми наилучшими пожеланиями!
Пусть вороны гибель вещали,
И кони топтали жнивьё,
Мужскими считались вещами
Кольчуга, седло и копьё.
Во время военной кручины,
В полях, в ковылях, на снегу
Мужчины, Мужчины, Мужчины
Пути преграждали врагу.
Пусть жёны в ночи голосили,
И пролитой крови не счесть, —
Мужским достоянием были
Мужская отвага и честь.
Таится лицо под личиной,
Но глаз пистолета свинцов.
Мужчины, Мужчины, Мужчины
К барьеру вели подлецов.
Я слухам нелепым не верю —
Мужчины теперь, говорят,
В присутствии сильных немеют,
В присутствии женщин сидят.
О рыцарстве нет и помина.
По-моему, это враньё.
Мужчины, Мужчины, Мужчины,
Вы помните звание своё!
А женщина женщиной будет —
И мать, и сестра, и жена.
Уложит она и разбудит,
И даст на дорогу вина.
Проводит и мужа и сына,
Обнимет на самом краю.
Мужчины, Мужчины, Мужчины,
Вы слышите песню мою?
Раньше, все что могла - пропустить сквозь себя боль, пережив ее до последней капельки, не пряча глаз, не убегая, умирая...
С губ слетало одно: "Не бывает так плохо, что бы не было еще хуже".
И было хуже...
Возрождалась... но от меня все меньше оставалось.
Минутами... часами... днями... агония возвращается - люди не перестают быть жестокими и не справедливыми - это сводит меня с ума.
Да, могла бы и сейчас сказать - невыносимо.
Не могу...
Не могу так говорить.
Раньше, все это казалось бесконечным, за одним, неизбежно настанет другое. И нужно вновь копить силы, дабы пережить...
Теперь же... вижу, знаю, чувствую, осознаю - это начало конца. Там, за горизонтом, будет солнце. Нужно лишь дождаться рассвета.
Все во мне ощущает его теплоту. И холоднее всего, перед самым рассветом.
Я очень страшное поняла тут: вся жизнь равняется слову «жди». Ты ждешь, пока остывает латте, ты ждешь, пока не пройдут дожди, пока не выставят за экзамен, пока родители не придут, пока не выищешь ты глазами любимый абрис в седьмом ряду, пока мобильник не загорится таким, таким долгожданным «да». Неважно, сколько тебе — хоть тридцать, ты ждешь чего-то, кого — всегда. Я буду ждать твоего приезда так, как подарков не ждут уже, ты сам — подарок, ты сам — фиеста в несуществующем этаже. Я буду ждать тебя — может, годы, а может, правильнее — года? так, как у моря не ждут погоды, так, как с победой не ждут солдат. Секунда — день, а неделя — месяц, полковник ждет от тебя письма, прими, как данность, меня, не смейся — заожидаюсь тебя весьма. Неважно, с кем ты, неважно, где ты, кого целуешь по вечерам, ты будь, прошу, потеплей одетым и будь сегодня, как был вчера. Я жду тебя, как не ждет зарплату до денег ушлая молодежь! Я очень страшное поняла тут: ты точно так же меня не ждешь
в тебе копаюсь, как в шкафу, или ильфопетровском стуле: не знать ни морзе, ни кун-фу, ни даже истину простую, про то, что с легкостью куплюсь я на слова, а не на баксы. но самый твой огромный плюс — в твоих руках пакеты акций на всю меня — вот ночь, вот день, на все истории истерик, послеконцертную мигрень и вечную нехватку денег.
я не живу тобой, прости. я ненавижу эти сопли. ты впитываешь до кости мои отчаянные вопли, прихвостнически служишь мне жилеткой драной молчаливой, когда нуждается в ремне душевных излияний ливень. и чем ладони холодней, тем сердце на любовь способней, так говорили, кто древней. я поведу полка на сотни — ведь не дрожит рука, храня твоей ладони отпечаток. зимой ты теплый для меня. я не люблю носить перчаток.
ведь я курю, давно курю — не по тебе, не обольщайся.
я, может, брошу. к январю.
от передозировки счастья.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «День» — 10 000 шт.
