Цитаты в теме «добро», стр. 55
Соври, что завтра будет лучше,
Что та же осень, только краше,
Что тот же вздох, но без удушья.
Соври, что мы не станем старше.
Соври, что люди не уходят,
И что любовь всегда взаимна.
Соври о чести и свободе,
Соври, что жизнь необходима.
Соври о том, что все болезни,
Нас превращающие в землю,
Пройдут. Соври, что не исчезнем.
Соври, что истина не дремлет.
Соври, что дети все вернутся,
Навек ушедшие из дома.
Соври, что ангелы проснутся,
И выйдет Бог из вечной комы.
Соври, что тот старик с глазами
Всех пьяниц мира будет счастлив.
Соври, что стены между нами
Прорвет лавина новой страсти.
Соври, что станем мы добрее,
Не так жестоки и угрюмы,
И между школой и аллеей
Не будут подниматься тюрьмы.
Соври, что тот, кто нами правит,
Хранит в рассудке человечность.
Соври про честность этих правил.
Соври, что завтра будет вечность.
Соври про солнце в каждой луже,
Про светлый смех за каждой дверью.
Соври, что завтра будет лучше.
Сегодня я тебе поверю.
Прости мой милый, что в подъезде
Под шум полночного дождя
Сжимаю губы я по-детски,
Лицо легонько отводя.
Себя веду с тобою странно,
Но ты ко мне добрее будь.
Мне быть обманутой не страшно,
Страшнее — это обмануть.
Ты не зови меня упрямой,
С тобой душою не кривлю.
Сказать «люблю» — не будет правдой,
Неправдой будет «не люблю».
Нет, недотроги я не корчу,
Но лишь тогда не уходи,
Когда какой-то колокольчик
Забьётся, может быть в груди.
Ты не казни и не помилуй,
Я не железо не гранит.
Мне хорошо с тобой, мой милый,
Но колокольчик не звенит.
Ты не зови меня упрямой,
С тобой душою не кривлю.
Сказать «люблю» — не будет правдой,
Неправдой будет «не люблю».
Ты слишком верила ему,
Точнее — слепо доверяла,
Сама не зная почему,
Ты смысл жизни с ним познала.
Познала страсть, познала боль,
И подлость лживых обещаний,
И, как всегда, ища любовь,
Для сердца ты нашла страданий.
Ты с ним познала налегке
Простую истину народа:
Коль обожглась на молоке,
То, будь добра, уж дуй на воду!
Забыла все и отдала,
Ему все то, о чем мечтала,
Ты слишком многого ждала,
А получила слишком мало.
А если б знала, где упасть,
Возможно, было б все иначе,
Бесплатно лесть, бесплатно страсть,
А счет разлуки не оплачен
Ты все познала? Что ж теперь?
Не умерла — то будь сильнее!
Ты никому теперь не верь,
Точнее, верь, но будь умнее
Лишь только жалко, что пока,
Не предусмотрено народом,
Что после чашки молока,
Уже не сможешь выпить воду.
Гляжу на будущность с боязнью,
Гляжу на прошлое с тоской
И, как преступник перед казнью,
Ищу кругом души родной;
Придет ли вестник избавления
Открыть мне жизни назначение,
Цель упований и страстей,
Поведать -- что мне бог готовил,
Зачем так горько прекословил
Надеждам юности моей.
Земле я отдал дань земную
Любви, надежд, добра и зла;
Начать готов я жизнь другую,
Молчу и жду: пора пришла;
Я в мире не оставлю брата,
И тьмой и холодом объята
Душа усталая моя;
Как ранний плод, лишенный сока,
Она увяла в бурях рока
Под знойным солнцем бытия.
Люди издавна верили, что в мире торжествует зло, а добро вознаграждается после смерти. Получалось своего рода уравнение, связывавшее землю и небо. В наше время уравнение превратилось в неравенство. Небесное вознаграждение кажется сегодня явным абсурдом. Но торжества зла в земном мире никто не отменял. Поэтому любой нормальный человек, ищущий на земле позитива, естественным образом встает на сторону зла: это так же логично, как вступить в единственную правящую партию. Зло, на сторону которого встает человек, находится у него в голове, и нигде кроме. Но когда все люди тайно встают на сторону зла, которого нет нигде, кроме как у них в голове, нужна ли злу другая победа?
И как вспыхивает свет, так вдруг распахнулось окно там, наверху, и человек, казавшийся издали, в высоте, слабым и тонким, порывисто наклонился далеко вперед и протянул руки еще дальше. Кто это был? Друг? Просто добрый человек? Сочувствовал ли он? Хотел ли он помочь? Был ли он одинок? Или за ним стояли все? Может быть, все хотели помочь? Может быть, забыты еще какие-нибудь аргументы? Несомненно, такие аргументы существовали, и хотя логика непоколебима, но против человека, который хочет жить, и она устоять не может.
Если писать только о добре, то для зла — это находка, блеск; если писать только о счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце концов не будут их замечать, если писать только о серьезно-прекрасном, то люди перестанут смеяться над безобразным. И в тишине уходящей осени, овеянный ее нежной дремотой, в дни недолгого забвения предстоящей зимы, ты начинаешь понимать: только правда, только честь, только чистая совесть, и обо всем этом — слово. Слово к маленьким людям, которые будут потом взрослыми, слово к взрослым, которые не забыли, что были когда-то детьми.
Увы, но любовь часто проходит, и причем чаще всего – совершенно бесследно. Люди расстаются на эмоциях, каждый справляет похороны по ушедшей любви и начинает жить своей жизнью. Но проходит время – эмоции постепенно утихают, разочарование проходит, и эти двое совершенно случайно встречаются вновь. И при этой встрече они понимают, как же они тосковали друг по другу, только не как люди, которым не хватает любви, а как старые добрые друзья, которые знают друг о друге слишком много, слишком много пережили вместе и больше не хотят терять друг друга из виду в этой суматошной жизни.
Рассветный ветер с доброй вестью влетел в проем моих дверей,
Шепнул: «Идет на убыль время твоих несчастий и скорбей!»
Так отдадим певцам в награду свои разорванные платья
За вести утреннего ветра! Он прежних вестников добрей.
О красота, с высот эдема в мир принесенная Ризваном*,
Внемли молениям сокровенным! О Гурия, приди скорей!
В Шираз вступаю я под сенью небесного благоволенья;
Хвала тебе — любовь дарящей, хвала владычице моей!
С твоим венцом хотел сравняться мой войлочный колпак дервиша,
Склонись к раскаянию безумца, тревогу дум моих развей!
Луна безмолвная, бывало, моим рыданиям внимала,
Когда твой голос доносился из пышного шатра царей.
Хафиз до солнца подымает победоносные знамена,
Найдя прибежище у трона прекрасной гурии своей!
* - Ризван — в Коране ангел, стоящий стражем у врат рая.
Пожалуйста, заботься обо мне!
Я вырвалась из замкнутого круга,
В тебе найдя любовника, и друга,
И принца на серебряном коне
Я вырвалась из круга «я-сама».
Я самоутвердилась.
Я устала. Возьми меня на ручки с пьедестала
Гордыни, честолюбия, ума я само отвердела.
Я тверда. На мне не остается ран от терний.
А я хочу быть мягкой, и вечерней
(Я женщина. Я самка. Я - вода).
Я слабая. Я баба. Мне слабо:
Коня, и шпалы веером, и в избу,
И если в доме мышь — то будет визгу,
И я не претендую на любовь —
Я слабости минуточку хочу.Я девочка.
Я жалуюсь. Я плачу.Лежу в постели,
Свернута в калачик —
И таять, как Снегурочка, учусь.
Я сдам свои права, с таким трудом
Добытые. Ты прав и ты по праву
На всех моих врагов найдешь управу
И всех моих друзей запустишь в дом.
Ты добрый. Ты высокий.
Ты — плечо.Ты два плеча,
и твой спокойный запах
(Уткнуться и не думать ни о чем,
Уснуть в твоих больших мохнатых лапах.
Одинокий гитарист в придорожном ресторане.
Черной свечкой кипарис между звездами в окне.
Он играет и поет, сидя будто в черной раме,
Море черное за ним при прожекторной луне.
Наш милейший рулевой на дороге нелюдимой,
Исстрадав без сигарет, сделал этот поворот.
Ах, удача, боже мой, услыхать в стране родимой
Человеческую речь в изложении нежных нот.
Ресторан полупустой. Две танцующие пары.
Два дружинника сидят, обеспечивая мир.
Одинокий гитарист с добрым Генделем на пару
Поднимает к небесам этот маленький трактир.
И витает, как дымок, христианская идея,
Что когда-то повезет, если вдруг не повезло,
Он играет и поет, все надеясь и надеясь,
Что когда-нибудь добро победит в борьбе со злом.
Ах, как трудно будет нам, если мы ему поверим
С этим веком наш роман бессердечен и нечист,
Но спасает нас в ночи от позорного безверья
Колокольчик под дугой — одинокий гитарист.
Ты был болью, малыш, и навеки останешься ею
Так печально, что ты, ну совсем не пытался стать счастьем.
И наверное, это конец. Я, прости, не умею
Возвращаться туда, где меня разбивали на части.
Возвращаться туда, где меня убивали молчаньем,
Где неделями выла, считая пустые минуты.
Где сходила с ума, где сдыхала от непониманья:
Кто тебя я? Ну кто?! По ночам отправляешь кому ты
В смс-ке «Люблю». Кого будишь звонком поздней ночью.
Это я, просыпаясь, писала тебе: «С добрым, солнце!»,
Это я подыхала, не зная чего же ты хочешь,
Это я , а не ты, умоляла: «Ну пусть он вернется!»
Это Ты, как ни в чем ни бывало, ушел по английски,
Это ты, оставляя вопросы, бежишь от проблем.
Это ты, уходя, удаляешь из всех своих списков.
Пусть теперь будет так. По другому не будет. Совсем.
Девушке
Тебя, быть может, нет еще на свете,
Я о тебе не знаю ничего.
Что из того?
Я все равно в ответе
Перед тобой за сына моего.
В любом краю,
Хоть за Полярным кругом,
Где никогда не тает снежный наст,
Тебя найдет он, назовет подругой,
И все возьмет,
И все тебе отдаст.
С тобой он будет нежным
И не лгущим, простым и добрым,
Преданным навек.
Ты с ним узнаешь на земле цветущей
И щедрость зноя, и прохладу рек.
Но если счастья ты увидишь мало
И если сын окажется иным,
То это я тебя обворовала
Холодным нерадением своим.
Супружество без любви лишено истинного бытия, добра, утешения, не имеет в себе ничего от Божьего установления, ничего, кроме самого убогого и низкого, чем легко может пренебречь любой уважающий себя человек. Плотская жизнь может продолжаться, но она не будет ни святой, ни чистой, ни поддерживающей священные узы брака, а станет в лучшем случае животной функцией Ибо в человеческих делах душа является действующеи силой, а тело в некотором смысле пассивно. И если в таком случае тело действует вопреки тому, чего требует душа, как может человек думать, что это действует он, а не нечто ниже его?
Спустилась с неба, сошла с известного всем портрета.
На бренность жизни ее душа источала мирру,
А за спиной у нее всегда расцветало лето.
Она всегда поступала странно: глупила мудро,
Играла честно, прощала быстро, грустила тонко.
Она бывала то Жаркой ночью, то Добрым утром,
То нежной феей, то страстной женщиной, то ребенком.
Она жила очень близко: над или, может, между.
И, как ни странно, имела мужа, имела дочку.
Имела имя. Соседи звали ее Надеждой.
Или Любовью. А, может, Верой. Не помню точно.
Она всегда была немного кошкой
Она любила спать и молоко,
И под перчаткой каждая ладошка
Скрывала пять изящных коготков
Когда в больших глазах ее блестящих
Луна свой отражала свет слегка,
Она казалась кошкой настоящей,
Готовой для внезапного прыжка.
Она спала калачиком под пледом,
А иногда и вовсе не спала
Но каждый день назло дождям и бедам
Была непринужденно весела.
Не каждый мог ее погладить шерстку,
Иной, кто часом мимо проходил,
Трепал за ушком но мечтала кошка,
Чтоб кто-то добрый кошку приручил!
Пушистый снег ей волшебством казался,
А шоколад лекарством от раз лук.
К рассвету нежный сон ее касался,
Во сне ей снилась пара теплых рук.
Мерцает светом лунная дорожка,
Чуть слышен звук шагов ее в ночи,
Однажды навсегда уходит кошка,
Которую не смог ты приручить.
В дом ко мне вошла без стука, скука,
И спросила простодушно: Что брат, скучно?
Я, какая-никакая, все ж душа живая,
Так давай с тобою вместе поскучаем.
Зря ты так меня встречаешь, знаешь,
Что слыву я бабой скверной — это верно.
Но ведь я, хотя и скука, не какая-нибудь кукла,
Да и знаем мы давным-давно друг друга.
Я вполне демократична, лично,
И своею быть в народе я не против.
Цели нет определенной, но пузырь тоски зеленой
Мы раздавим под огурчик под соленый.
Добрых, злых, холодных, страстных — разных,
У меня знакомых много — слава богу.
Я весь мир исколесила, только ночью синей,
Мне нигде так не скучалось как в России.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Добро» — 4 138 шт.
