Цитаты в теме «дом», стр. 151
Летний дождьПамять уже не жалит,Мысли не бьют по рукам,Я тебя провожаюК другим берегам.Ты — перелётная птица,Счастье ищешь в пути,Приходишь, чтобы проститьсяИ снова уйти.Летний дождь, Летний дождьНачался сегодня рано.Летний дождь, Летний дождьМоей души омоет рану.Мы погрустим с ним вдвоёмУ слепого окна.Летний дождь, Летний дождьШепчет мне легко и просто,Что придёшь, Ты придёшь,Ты придёшь, Но будет поздно.Несвоевременность —Вечная драма, Где есть он и она.Ты перестанешь мне снитьсяСкоро совсем, а потомНовой мечтой озаритсяОстывший наш дом.Что от любви любви не ищутТы с годами поймёшь,Ну, а сейчас ты не слышишь,И тебя не вернёшь.Ты придёшь, Ты придёшь,Ты придёшь, Но будет поздно
Я жал на все педали, в висках стучала кровь,
Я так боялся опоздать в страну с названием любовь.
Я всё боялся опоздать в страну с названием любовь.
Мне цель казалось ясной, я так был юн и смел,
И столько слов напрасных наговорить успел.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна,
Исписанных тетрадей в столе не перечесть,
В них пылкими стихами я выплакался весь.
Под солнцем в абажуре отцвёл бумажный куст,
И отшумели бури в стакане мнимых чувств.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна.
Вот потому, родная, немногословен я,
Когда плывут над нами и небо, иземля,
Когда стихают споры и замирает дом,
И расцветает город за твоим окном.
Разгулялся, распогодился денек,
Солнцем дышит поднебесье.
А по-над землею стелется дымок
Невесомой, талой взвесью.
И бабульки светят в церкви куличи,
И щебечут беспокойные грачи,
И воистину воскресе!
Вдоль по улице гоняет ребятня,
С криком лед ломая в лужах.
И коты горланят песню у плетня,
Прогоняя злую стужу.
И душа моя растаяла в тепле -
Ах, как здорово, что где-то на земле
Ты еще кому-то нужен!
Дома ждут меня маманя да родня
И готовят спозаранку.
Накрывают стол, посудою звеня,
Стелят скатерть-самобранку.
Все, что было, нынче кануло во мрак,
Бог простил меня за то, что я, дурак,
Жизнь примерил наизнанку.
Отмелькала беда, будто кадры кино,
В черно-белых разрывах фугасных.
И в большом кинозале эпохи темно,
И что дальше покажут — не ясно.
Разбивается луч о квадраты стекла
Довоенного старого дома.
И людская река по утрам потекла
По аллеям к заводам и домнам.
Просыхает асфальт, уменьшается тень,
И девчонка торопится в школу.
Довоенный трамвай, довоенный портфель —
Все опять повторяется снова.
Я в отцовских ботинках, в отцовских часах,
Замирая, смотрю без прищура,
Как в прозрачных, спокойных, тугих небесах
Самолетик рисует фигуры
Двадцать лет, тридцать лет, сорок лет
Рушит хроника стены театров.
Двадцать лет, тридцать лет, сорок лет
Нас кино возвращает обратно.
Я не видел войны, я смотрел только фильм,
Но я сделаю все непременно,
Чтобы весь этот мир оставался таким
И не звался потом довоенным.
В нашей жизни есть один человек который нам очень дорог, самый важный для каждого из нас, но мы почему-то забываем иногда просто набрать номер телефона и сказать люблю, или мы просто забываем придти в дом и помочь что-то сделать, да просто даже посидеть и поговорить, иногда мы просто забываем подарить без повода цветы, или например позвонить и сказать» Мамулечка я тебя очень люблю» а ведь это так просто, да вы задумайтесь кто из вас последний раз и когда позвонил маме и пригласил её прогуляться взявшись за руки, или когда вы последний раз приглашали маму в ресторан или хотя бы в кафе в театр, просто вспомните когда вы последний раз просто пригнали посреди рабочего дня, обняли маму и сказали как вы её любите а ведь это для наших мам очень важно! И если это важно для тебя, да да именно для тебя не сиди и не читай то что написано дальше, а иди и обними свою единственную маму!
Дружок мой пленен моим взором и станом,
Ему полюбились мой дом и родня.
Но, кажется, больше прельщен он приданым
И любит червонцы нежней, чем меня.
За яблочко яблоню любит мой милый,
Пчелу свою любит за будущий мед.
И так серебро его душу пленило,
Что в сердце местечка он мне не найдет.
Ему дорога не жена, а приплата.
Любовь для него-не любовь, а базар.
Хитер он,-и я уж не так простовата:
Пускай он попроще присмотрит товар!
Побегов не жди от прогнившего корня,
Зеленых ветвей-от сухого ствола.
Такая любовь ускользает проворней,
Чем тонкая, скользкая нить без узла!
Доволен я малым, а большему рад.
А если невзгоды нарушат мой лад,
За кружкой, под песню гоню их пинком —
Пускай они к черту летят кувырком.
В досаде я зубы сжимаю порой,
Но жизнь — это битва, а ты, брат, герой.
Мой грош неразменный — беспечный мой нрав,
И всем королям не лишить меня прав.
Гнетут меня беды весь год напролет.
Но вечер с друзьями — и все заживет.
Когда удалось нам до цели дойти,
К чему вспоминать нам о ямах в пути!
Возиться ли с клячей — судьбою моей?
Ко мне, от меня ли, но шла бы скорей.
Забота иль радость заглянет в мой дом,
— Войдите! — скажу я, — авось проживем!
Рисуют призрачный эскиз морозы на стекле,
Крупицы льда по волшебству слагаются в цветы
Гляжу задумчиво в окно, замёрзшая в тепле,
И повторяю про себя: «Мне нужен только ты»
Сегодня снова выходной. Всё валится из рук.
Кружат метелью в голове банальные слова:
Я так скучаю по тебе и только сердца стук
Напоминает иногда, что я ещё жива
Занять бы чем-нибудь себя гирлянды, мишура —
Украшу дом на Рождество. Хоть как-то отвлекусь.
Мать скажет: «Рано», а отец мне подмигнёт: «Пора»,
Пусть через силу, но ему в ответ я улыбнусь.
Прозрачный шарик из стекла не удержу в руке —
Он разлетится на куски, сорвавшись с высоты
Шепну: «на счастье!», и возможно, где-то вдалеке,
Ты улыбнёшься, прошептав: «А счастье — это ты».
Дом друзей, куда можно зайти безо всякого,
Где и с горя, и с радости ты ночевал,
Где всегда приютят и всегда одинаково,
Под шумок, чем найдут, угостят наповал.
Где тебе самому руку стиснут до хруста,
А подарок твой в угол засунут, как хлам;
Где бывает и густо, бывает и пусто,
Чего нет — того нет, а что есть — пополам.
Дом друзей, где удач твоих вовсе не ценят
И где счет неудачам твоим не ведут;
Где, пока не изменишься сам,- не изменят,
Что бы ни было — бровью не поведут!
Где, пока не расскажешь, допросов не будет,
Но попросишь суда — прям, как штык, будет суд;
Где за дерзость — простят, а за трусость — засудят,
И того, чтобы нос задирал, не снесут!
Переломано пространство.
Люди, улицы, дома
Дрожь холодных, тонких пальцев
Сквозь вибрации ума.
Острым лезвием заката
Горизонта рвётся нить.
Солнце подмигнёт агатом
И умрёт, чтоб дальше жить.
Звёзды брошены на землю,
Люди, улицы, дома
Обречённо-жёлтой тенью,
Надвигается луна.
Город прячется во мраке,
Одинокий и пустой.
Ночь готовится к атаке,
Заполняя мир собой
Вновь ломается пространство,
Сон, реальность или бред?
Только дрожь холодных пальцев
Даст вам правильный ответ.
Время вышло и дверь захлопнулась.
Видишь — осень здесь.
Посиди. Притворимся:
Кто верным, а кто слепым.
Мы уже давно не в том
Благородном возрасте,
Где не ищут виновных,
А значит и нет вины.
Посидим. Притворимся.
Не в первый и не в последний нам
Дружелюбными, добрыми,
Память — чумы мертвей.
Улыбаться друг другу,
Курить нарочито — медленно.
Всё в порядке, мол, детка.
Всё по херу. Всё окей.
Всё давно перечерчено,
В прошлое перековано
Видишь — выжила.
Видишь - выжил.
Пружиной сжат.
«Новый дом» - говорю —
«На четыре просторных комнаты»
И молчу: (до которого некому провожать.)
Отвечаешь глотком из бокала.
Холодной паузой
(Заряжаешь обойму мысленно.
Взгляд — картечь): —
«Время вышло. Пора.» —
И молчишь, как всегда:
«Осталась бы». Время вышло.
Выходим следом. До новых встреч.
Век расстояния. Хватит. Пора домой.
Просто закрыться в вечность — сломать ключи -
Просто растаять, слушать, как за стеной,
Перерождаясь, прошлое замолчит.
Больше не ставить время на тормоза,
Не оглянувшись, не обернувшись,
Не вытравить память — губы — твои глаза —
Общий с тобой рассвет на седом окне —
Родинку под ладонями, этот бред
Шепота на страницах полночных книг,
Выжечь из кожи ласку, изрезать плед,
Реинкарнировать в мрамор (фарфор гранит)
Измолотить до каши суставы дней,
Давящую виски карусель часов,
Просто исчезнуть — больше — не быть твоей —
Храмом на фоне клонов простых домов,
Богом твоим карающим за грехи,
Идолом цвета крови, дорогой в ад —
Хватит, я исчезаю - прошу, беги,
В бывшее до меня — на прыжок назад.
Я не хочу быть смыслом — глотком воды —
Смертью — чистилищем — пристанью у планет
Плакать, стучаться пульсом твоей беды.
Я не хочу любить, не желаю, нет.
Она не точила когти, чтоб вырвать кусок свободы.
Была у них ложка дёгтя и целая бочка мёда.
Когда же над чёрной ложкой им что-нибудь вдруг светило,
Он ей говорил: «Ты кошка!», она улыбалась: «Тигра!»
Когда они в дом входили, немедленно слепли окна,
Валился без чувств будильник, одежда их била током,
А мебель на хрупких ножках тряслась по углам квартиры
И он говорил: «Ты кошка!». Она возражала: «Тигра!»
Привыкли они за годы: молчать, собираться в спешке,
Есть дёготь со вкусом мёда, легко уходить от слежки,
Теряться среди прохожих, и жить, дожидаясь мига,
Когда он ей скажет: «Кошка!», она же ответит: «Тигра!»
Стояла ночь как ночь. Мерцала щёлка в шторах.
Две стрелки на часах слегка сбавляли бег.
Мне снился страшный сон, немыслимый, в котором
Я кофе в семь утра варила не тебе —
Кружила стрекозой над газовой горелкой,
Чтоб пена в нужный срок красиво поднялась.
Крутилась в колесе замужней толстой белкой,
Как будто надо мной чужой имеет власть.
Кофейный запах плыл — взволнованный и терпкий —
Так пахнет поцелуй и самый ранний март
Не знаю, кто там спал — за кухонною стенкой,
Но это был не ты, и в этом был кошмар.
Но тут входная дверь вдруг рухнула всем телом,
И покачнулся дом, и зазвенели бра.
И грозный голос твой сказал: «Куда ты делась?!
Пойдём отсюда, всё. И кофе забирай!»
Нелюбимые дети мешают своим матерям —
Слишком громко стучат по тарелке и громко жуют,
И имеют привычку игрушки ломать и терять
Нелюбимых детей не отправят, конечно, в приют,
Их не станут лупить. Эти матери знают свой долг
Правда, сказок не будет. Пустяк: эти дети хитры —
Их во сне навещают Незнайка, дракон, диплодок —
Говорят о мультфильмах, о правилах новой игры,
О диковинных странах. Не ужас, не мрак, не конец.
Ну, не дышат в макушку, не гладят по круглой щеке.
Их, возможно, какой-никакой, но любил бы отец.
Да отцы в этих случаях часто живут вдалеке.
Нелюбимые дети хотят заслужить похвалу:
Они учатся рьяно, берут за барьером барьер.
Нелюбимые дети стоят в наказание в углу
И невесело думают: «Видимо, я шифоньер».
У них рано случается первая рюмка и ночь.
Детский комплекс за ними ползёт, как гружёный вагон.
Они рано уходят из дома холодного прочь,
пополняя ряды нелюбимых мужей или жён.
Эх, что-то есть в вас, старые стены,
Сколько ж вы знаете, хромые дома?
Тихая улица, как старая дева,
Тайн и пороков хранимых полна.
Люди уходят, приходят другие,
Словно сезоны весенних дождей.
При свете луны, вы улицы, как бы седые,
Стоите и ждете, конец ваших дней.
Город сияет огнями иными,
Ночью и воздух вроде другой.
Старый фонарь, в новой России,
Слабо мерцает на улице той.
Лето приходит и солнце всё жарче,
Будет палить по земле и домам.
Вы сохраните еще одну тайну,
Треснул асфальт, оставив вам шрам.
Мир катился к чертям и пропасти,
Я катился, не помню куда.
И случайно я выпал из поезда.
Небо, поле, а в небе луна.
Я один средь дороги каменной,
Слышу шорох деревьев и трав.
Понимаю, что всеми оставленный,
В этой дикой глуши и полях.
Вспоминаю звезду полярную,
И иду на помеченный курс.
Вижу домик, замки амбарные,
Ускоряется шаг мой и пульс.
Эй хозяин! Кричу у порога я
Открывай, дай немного воды.
Мне не нужно сегодня многого
Только кров до восхода звезды.
Тишина, пустота в обители
Не горел здесь давно очаг.
Может померли все хранители,
Что гуляли на этих лугах.
Мир катился к чертям и пропасти,
Я лежал в ветхом доме в глуши.
И мечтал о метро и автобусах,
Что напомнят, что я еще жив.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дом» — 3 521 шт.
