Цитаты

Цитаты в теме «достоинство», стр. 16

А мне приснился сон
А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён
Сергеем Соболевским

Его любимый друг
С достоинством и блеском
Дуэль расстроил вдруг.
Дуэль не состоялась

Остались боль да ярость
Да шум великосветский,
Что так ему постыл
К несчастью, Соболевский

В тот год в Европах жил
А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён.
Всё было очень просто:

У Троицкого моста
Он встретил Натали.
Их экипажи встали.
Она была в вуали —

В серебряной пыли.
Он вышел поклониться,
Сказать — пускай не ждут.
Могло всё измениться

За несколько минут.
К несчастью, Натали
Была так близорука,
Что, не узнав супруга,

Растаяла вдали.
А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён
Под дуло пистолета,

Не опуская глаз,
Шагнул вперёд Данзас
И заслонил поэта.
И слышал только лес,

Что говорил он другу
И опускает руку
Несбывшийся Дантес.
К несчастью, пленник чести

Так поступить не смел.
Остался он на месте,
И выстрел прогремел.
А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён.
В то время, когда господин Набэсима Цунасигэ еще не вступил во владение в качестве наследника, его дзэнский священник Куротакияма Теон обратил его в буддизм и стал его наставником. Поскольку Цунасигэ достиг просветления, священник собирался даровать ему печать, и об этом стало известно во всем дворце. В то время Ямамото Городзаэмону было велено одновременно выполнять обязанности слуги Цунасигэ и присматривать за ним. Когда он об этом услышал, он понял, что такое нельзя допустить, и решил обратиться с просьбой к Теону, а если тот не согласится, убить его. Он пришел в дом священника в Эдо, и священник с достоинством принял его, думая, что это паломник.
Городзаэмон приблизился к нему и сказал: «Мне нужно сообщить вам лично одну секретную вещь. Пожалуйста, отошлите ваших прислужников.
Говорят, что вскоре вы наградите Цунасигэ печатью за его успехи в буддизме. Однако, поскольку вы из Хидзэна, вы должны быть достаточно осведомлены о традициях кланов Рюдзодзи и Набэсима. В наших владениях низшие и высшие сословия живут в согласии, потому что, в отличие от других, власть у нас передается по наследству из поколения в поколение. За все предыдущие века никогда не было случая, чтобы даймё получил буддийскую печать. Если вы даруете печать Цунасигэ, то он, вероятно, возомнит себя просветленным и с презрением отнесется к тому, что говорят его слуги. Великий человек станет тщеславным. Ни в коем случае не давайте ему печать. Если вы не согласны со мной, то знайте, что я настроен решительно». В его голосе звучала такая уверенность, что не было сомнений в том, что он пойдет до конца.
Цвет лица священника изменился, но он ответил: «Ну что ж... Ваши намерения заслуживают уважения, и я вижу, что вы хорошо разбираетесь в делах своего клана. Вы преданный слуга...»
Но Городзаэмон перебил его: «Нет! Я вижу вашу уловку. Я пришел сюда не для того, чтобы меня похвалили. Не добавляя ничего лишнего, позвольте мне ясно услышать, собираетесь ли вы отказаться от своего намерения дать Цунасигэ печать или нет».
Теон ответил: «То, что вы говорите, разумно. Я заверяю вас, что не стану вручать ему печать».
Городзаэмон понял, что тот говорит правду, и вернулся домой.
Цунэтомо услышал эту историю из уст самого Городзаэмона.