Цитаты в теме «дружба», стр. 45
Cвязью с людьми мы обязаны лишь своим собственным усилиям: стоит перестать писать или говорить, стоит обособиться, и толпа людей вокруг вас растает; понимаем, что большая часть этих людей на самом деле готовы отвернуться от нас (не из злобы, а лишь из равнодушия), а остальные всегда оставляют за собой право переключить свое внимание на что-нибудь другое; в эти дни мы понимаем, сколько совпадений, сколько случайностей необходимы для рождения того, что называют любовью или дружбой, и тогда мир снова погружается во мрак, а мы – в тот лютый холод, от которого нас ненадолго укрыла человеческая нежность.
«Заплаканная осень, как вдова
В одеждах черных, все сердца туманит
Перебирая мужнины слова,
Она рыдать не перестанет.
И будет так, пока тишайший снег
Не сжалится над скорбной и усталой
Забвение боли и забвение нег —
За это жизнь отдать не мало.
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти, —
Пусть в жуткой тишине сливаются уста,
И сердце рвется от любви на части.
И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастия.
Стремящиеся к ней безумны,
А ее достигшие — поражены тоскою
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.»
Покупатель обращается к продавцу:
— Скажите, у вас в продаже нет мягких скалок? Из ваты, например?
— А вот как-то нет.
— Жаль, сегодня изрядная пьянка предстоит. Захотелось вдруг порадовать жену подарком.
***
Не совсем уверенно держащийся на ногах муж вваливается ночью домой:
— Жена, только никаких скандалов! Встретил Василия — закадычного друга детства, вот и выпили на радостях.
— Это с Васькой из соседнего подъезда ты так нажрался? Так вы же, гады, три дня назад в усмерть упились!
— Эх, бабы, ничего в не понимаете в настоящей мужской дружбе Каждый день разлуки с другом тянется как месяц!
***
— Жена, сколько можно? Опять на ужин макароны!
— Ну ты и привереда! Когда я всё прошлую неделю тебя картошкой кормила, то ты картошкой возмущался. А теперь уже и макароны чем-то не угодили.
***
— Сестра, гуся! Нет, индейку! Нет, курицу!
— Эх, больной, опять простыня мокрая! С таким склерозом нечего в больницу ложиться.
До смешного не больно падать.
С непривычки бывало хуже.
Что-то дарят всегда на память
По старинной и доброй дружбе:
И разлитую синь печалей,
И сугробы остывших строчек,
И кромешную тьму молчанья,
И какую-то муть — средь прочих.
Пару-тройку дождливых сплинов
Ни к чему они мне, хоть тресни!
Полу ссохшийся лунный блинчик
И звезду на мундир воскресный.
И бокальчик тоски саднящей
Не хотите — не выпивайте.
До смешного ненастоящим
Вдруг покажется всё, что с Вами
Было связано не случайно,
Оттого и дарю. Не жалко.
Я ещё для таких прощаний
Приготовила полушалок —
Пусть согреет Вас что ли в стужу.
Он хоть старенький, но в дороге
Будет в Вашей карете нужен,
Чтоб укутать, к примеру, ноги.
Без смущения, опаски,
Страха к Вам теперь прихожу. Без стука.
И не кажется это странным,
И давно не впадаю в ступор,
Избавляясь от тех привычек,
Где я Вам рисовала праздник.
До смешного всё без-раз-лич-но.
Безразличие, мой друг, заразно.
1) — Знаешь, в чем дефект твоей логики? Тебе кажется, что что-то хорошее может не произойти, если войти не в ту дверь, или чуть задержаться. Это ошибка. События вытекают из нас самих. На поезд судьбы нельзя опоздать!
2) Горе не может долго оставаться в человеке. Оно или преобразуется в деятельность, или разносит человека в дребезги.
3) Он производил впечатление человека, для которого дружба — не в дежурном соблюдении обычаев попеременного телефонного передергивания, улыбочек и вежливого виляние хвостиком, а во взаимопомощи в трудные минуты
4) И почему говорят, что человек маленький? В нем поместится целая вселенная, если уложить в правильном порядке.
5) Лучший способ, чтобы кто-то что-то делал, — регулярно умолять его этого не делать!
-------------
Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.
Знают их и млад и стар,
Им вдвоём не скучно
Появляться тут и там
Парой неразлучной.
Вот один, с ним нелегко,
Вид его — суровый.
Ты попробуй из него
Вытянуть хоть слово.
А другой не помолчит,
Кланяясь жеманно
Всё о чём-то трандычит
Днями — неустанно.
Но когда они вдвоём,
Их не «взять на пушку»,
Им по жизни суждено
Дополнять друг дружку.
Могут быть, ты так и знай,
Лучшими друзьями —
Говорящий попугай
И немой хозяин.
Каждый дружбой дорожит —
Великан и крошка.
Из стакана пьёт мужик,
Попугай — из ложки.
Тяпнув, подытожат вслух,
Воздыхая тяжко —
Человек воскликнет: — Ух!
Попугай: — Спиртяшка!
Рита
Восемь жизней назад ты пришла: «Кабальеро, сыграем?
В карты, в дружбу, в любовь или в верность на 10 минут?
Наша встреча для вас будет адом а, может быть, раем
Вот вам пряник, сеньор или вы выбираете кнут?»
-Как могу отказать, сеньорита, коль женщина просит
Что поставим на кон?
— Мой сеньор, с меня нечего брать.
Восемь жизней подряд за тебя умирал в двадцать восемь
Восемь жизней подряд ты все так же хотела сыграть
— Надоело в бреду засыпать и в бреду просыпаться
Я не кукла, пойми, а в людей не пристало играть
Я, возможно, устал каждый раз за тебя заступаться
Я, возможно, устал каждый раз за тебя умирать
Подняла на меня изумительно-черные очи
— Вот в чем дело, Диего, — сказала вдруг нежно, любя —
Поиграем в другую игру а в конце, если хочешь
Хочешь, в этот раз Рита, мой милый, умрет за тебя?
Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.
Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.
иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба.
И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры.
Удача. Дружба. Любовь. Долг.
Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону.
В мире нет ничего прочного. Ничего вечного.
И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели.
И никогда не оглядываться.
Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться
Как плохо быть холостяком, старому человеку напрашиваться, с трудом сохраняя достоинство, в гости, когда хочется провести вечер вместе с людьми, носить для одного себя еду домой, никого с ленивой уверенностью не дожидаться, лишь с усилием или досадой делать кому-нибудь подарки, прощаться у ворот, никогда не подниматься по лестнице со своей женой, болеть, утешаясь лишь видом из своего окна, если, конечно, можешь приподниматься, жить в комнате, двери которой ведут в чужие жизни, ощущать отчужденность родственников, с которыми можно пребывать в дружбе лишь посредством брака — сначала брака своих родителей, затем собственного брака, дивиться на чужих детей и не сметь беспрестанно повторять: у меня их нет, ибо семья из одного человека не растет, испытывать чувство неизменности своего возраста, своим внешним видом и поведением равняться на одного или двух холостяков из воспоминаний своей юности.
Подумать страшно – Тормод мог бы умереть в яме маленьким, и она никогда не увидела бы его, и не играла бы вырезанными им игрушками, и не слушала бы вечерами его пугающих и увлекательных сказаний про Фенрира-Волка и три его цепи, про Тора и змею, такую огромную, что её называют Пояс Земли И не учил бы он её языку северных людей – «норрена мол», – сначала просто показывая на разные вещи: гребешок – кам, котел – кетиль, нож – книв А потом, когда она стала понимать, не рассказывал бы стихов, в которых сам Всеотец Один учил людей мудрости. «Вин сином скаль мад вин вера» – «В дружбе нужно быть верным другу» Целый мир умер бы вместе с ним в той мерзкой полузаснеженной яме, среди закоченевших детских телец
Я льнул когда-то к беднякам —
Не из возвышенного взгляда,
А потому, что только там
Шла жизнь без помпы и парада.
Хотя я с барством был знаком
И с публикою деликатной,
Я дармоедству был врагом
И другом голи перекатной.
И я старался дружбу свесть
С людьми из трудового званья,
За что и делали мне честь,
Меня считая тоже рванью.
Был осязателен без фраз,
Вещественен, телесен, весок
Уклад подвалов без прикрас
И чердаков без занавесок.
И я испортился с тех пор,
Как времени коснулась порча,
И горе возвели в позор,
Мещан и оптимистов корча.
Всем тем, кому я доверял,
Я с давних пор уже не верен.
Я человека потерял,
С тех пор как всеми я потерян.Б. Пастернак
Вам доводилось когда-нибудь встречать людей, способных жить без целей, принципов, идеалов и убеждений? Лично мне нет. Все мы преследуем какие-то свои цели, в разной степени достижимые или нет, осуществление которых и составляет то, что мы обычно ощущаем, как смысл и течение жизни. Некоторые наиболее фанатичные особы прямо так откровенно и говорят: «А я вот живу ради этого или вот этого». И зачастую эта самая мифическая цель и становится для нас дороже всего на свете – дороже золота, дружбы, верности, любви и даже самого факта физического существования.
Лучше бы я знала, что всегда, когда мы достаем занозу из нашего тела, она оставляет после себя незаживающую рану. Изгнав Нобу навсегда из своей жизни, я не просто потеряла его дружбу. Закончилось все тем, что я изгнала себя из Джиона.
Причина этого столь банальна, что мне следовало бы предвидеть все заранее. Человек, который владеет призом, которого жаждет его друг, оказывается перед трудным выбором: он должен либо спрятать свой приз так, чтобы его друг не нашел его, если это возможно, или лишиться дружеских отношений с дорогим для себя человеком. Это проблема, аналогичная той, с которой столкнулись мы с Тыквой: наши отношения уже не восстановились после моего удочерения.
Часто говорят об имеющейся в сознании нише «под бога»: якобы у людей существует психологическая потребность в боге – воображаемом товарище, отце, старшем брате, исповеднике, задушевном друге, которую необходимо удовлетворить вне зависимости от того, существует ли бог на самом деле. Но что, если бог попросту занимает место, которое лучше было бы заполнить чем-то другим? Наукой, например? Искусством? Человеческой дружбой? Гуманизмом? Любовью к этой жизни в реальном мире, а не ожиданием другой, за могильной чертой?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дружба» — 1 012 шт.
