Цитаты в теме «глаза», стр. 265
Четвёртое место в последнем ряду,
Последние деньги оставлены в кассе,
Но я не жалею, ведь я просто жду
Тебя. И душа уж распахнута настежь.
Не думать о завтра, жить только сейчас,
Пусть руки шипами исколоты в кровь,
Три красные розы, почти из венка,
Глаза под очками, и нет больше слов,
Идёшь меж рядами, цветы принимаешь,
Склонившись, мне шепчешь:"Тебя не ждала»,
Но ты ничего ещё не понимаешь,
Да, ты ничего ещё не поняла.
Окончен концерт. Я один в тёмной зале,
Двух завтра не стоит сегодняшний час.
Я счастлив. Я мёртвый, живой и счастливый,
Приятно, что тихо и больно сейчас.
Прочьте мысли, вы тучи осенние!
Ведь теперь весна златая
Или так, в грусти, без рвения,
Проведу молодые года?
Нет! сквозь слезы хочу я смеяться,
Среди горя песнь напевать,
Без надежды, все ж не теряться
Жить хочу! Вон, думы, опять!
На убогом, сухом перелазе
Буду яркие сеять цветы,
Буду сеять цветы среди грязи,
Буду лить на них слезы беды.
И от слез тех горячих растает
Та кора, что холодна, крепка ,
Может цвет возбуяет- настанет
И моя молодая весна.
Я на гору крутую, великую
Буду камень большой подымать.
Неся вес, не буду поникшею,
Буду песню души воспевать.
В долгу, темную ночку невидную
Не смокну я глаза ни на миг
Я искать буду звездочку дивную
Что укажет на путь от мест сих
Да! Сквозь слезы хочу я смеяться,
Среди горя песнь напевать!
Без надежды, все ж не теряться
Буду жить! Вон, думы, опять!
Много лет бескорыстно себя отдавала
Детским душам, сердцам, не скупясь,
Как могла, всех любовью своей согревала
И просила, им счастья у Бога, ночами молясь.
Не могла я им быть настоящею мамой,
Но родным человеком всегда им была.
Справедливой, заботливой, и главное —
Помогала прожить детство вне очага.
Вытирала слезу с детских глаз незаметно.
Бинтовала коленки, вязала носки,
Колыбельную пела, шепталась секретно,
А душа разрывалась от жуткой тоски.
Улыбалась открыто, а сердце рыдало.
Прижимала к себе, умоляла простить,
Что здесь я, а не кровная мама
Рядом с маленькой дочкой стоит.
Подросли. Разлетелись по миру, в надежде
Своё счастье построить и дом обрести
Я с другими детьми. И снова, как прежде,
С любовью пытаюсь детство пройти.
Она писала страсть и верила в любовь
Она могла пропасть, но , появлялась вновь
Она искала смысл в поступках и словах
Испытывая жизнь, она не знала страх
Она любила риск, сжигая все мосты
И с искоркой в глазах, как лишь
Она могла,пыталась доказать,
Что с крыльями была
Всё чаще в небеса свой устремляла взгляд.
Совсем лишившись сна, смеялась невпопад
Но спорила с судьбой и только в том беда,
Что не в ладу с собой была она всегда
А выплеснув печаль на маленький экран,
Лечила по ночам рубцы сердечных ран,
И с чистою душой, (наивная совсем):
«Все будет хорошо!» — Она твердила всем.
Я снова прихожу незванной тихо не зажигая в комнате огня
Прости мне эту маленькую прихоть, невидимо быть около тебя
Прости мне эту маленькую шалость, она не причинит тебе вреда.
И в эту ночь я рядышком останусь, хотя хочу остаться навсегда
Ты не услышишь голоса и всё же, уловит что-то слух на этот раз
Мое дыхание твоей коснется кожи, мой поцелуй твоих коснется глаз
Я прихожу незваной осторожно сквозь щёлку приоткрытого окна
Ничто, поверь, тебя не потревожит и лишь живою станет тишина
Устроюсь на полу, поджавши ноги удобней так под вздохи половиц.
Заговорю все беды и тревоги, надев покой на кончики ресниц.
Я прихожу незваной в дни ненастья доверчиво и преданно любя
Прости мне это маленькое счастье, невидимо быть около тебя.
Глаза насмешливые сужая...
Глаза насмешливые
Сужая, сидишь и смотришь,
Совсем чужая, совсем чужая,
Совсем другая, мне не родная,
Не дорогая; с иною жизнью,
С другой, иною судьбой
И песней за спиною;
Чужие фразы, чужие взоры,
Чужие дни и разговоры;
Чужие губы, чужие плечи
Сроднить и сблизить
Нельзя и нечем; чужие вспышки
Внезапной спеси, чужие в сердце
Обрывки песен.
Сиди ж и слушай,
Глаза сужая,
Совсем далёкая, совсем чужая,
Совсем иная, совсем другая,
Мне не родная, не дорогая.
Кто пьёт, кто курит дурь
И плавает в истоме,
Кто глохнет от бессилия и тоски
А я возьму щенка,
Чтоб он бесился в доме,
И грыз мои ботинки и носки.
А я его возьму - балду и образину;
Умильность взгляда, путаницу лап
Когда бы ты, глаза
Прикрыв, вообразила,
Поверь, не улыбнуться не смогла б.
Представь, темнеет, и,
Раскинувшись вальяжно,
Мы заняты счастливою игрой:
Опять молчим вдвоём
О чём-то очень важном,
Он за костями, я - за Хванчкарой.
И жизнь не тяжела, и вот -
Ложатся строки,
О том, что я (смешно, но селяви),
Растерянно беру начальные уроки
Науки бескорыстности любви.
А он, учитель мой,
Нелепый и лохматый,
Свернувшись несуразным калачом,
Всё смотрит на меня,
Ни в чём не виноватый,
И думает, наверно, ни о чём.
Ты сияешь я смотрю на тебя, ты так светел, что больно глазам, ты сияешь, и, видимо, всё у тебя хорошо, ну, а я — в колесе, и без права шагнуть назад,на спине вместо крыльев — лишь шов. И ещё один шов.жизнь — машина, и я иногда упускаю руль, и как будто по встречной несусь, обгоняя страх, я стараюсь, но мне, как всегда, не хватает пуль,чтоб ещё одну ночь на излёте убить во снах. Ты прекрасен за каждой из масок. Тебе идёт роль за ролью легко отпускать всех, с кем жизнь свела,если б мне разрешили с тобою на эшафот, ни секунды не думая, я бы туда пошла.день за днём я слежу за собой и учусь молчать, чтобы каждое слово звучало молитвой вслух, я б любила тебя как сестра, как жена, как мать, но такая любовь выжигает из тела дух.лучше стой, где стоишь, на другой стороне пути,разминуться не страшно, страшнее — сжигать любя. Ты так светел, что больно глазам. продолжай светить. Ну, а я да не важно, как я. Береги себя.
Ухожу от дождя,
Стылым ветром укутала плечи,
Приглашаю синиц отобедать
За мокрым столом,
Дождь взахлеб говорит,
Что давно долгожданная встреча
Нам обещана свыше и мы от нее не уйдем,
И целует в глаза,
Перламутром весь мир застилая,
На виске потемнела от губ его влажная прядь,
Но влюбленным мальчишкой
У дома меня ожидает
Его главный соперник
Мне суженый кем-то ноябрь.
Трое нас на крыльце,
Безмятежных, свободных и странных,
Я уйду с ноябрем,
Но за нами последует дождь,
Он по прежнему мил и поутру,
Всегда спозаранок
В мои окна открытые вечным любовником вхож.
В тот день даже воздух травмировал грудь кастетом,
И в крик обратился случайный гортанный звук,
Клубком размотавшись. Да что бы ты знал об этом!
Когда твоя жизнь разлетается по газетам,
Глазами берёшься искать самый крепкий сук.
Попутно решаешь: «Ни с кем никогда» Заочно
Считаешь мишени, тугой поправляя лук.
Все глупые страхи, рождённые зябкой ночью,
Гуртом эмигрируют прямо под позвоночник.
И вдруг начинаешь бояться своих же рук.
Забитая площадь; прошибла нутро снарядом
Волна троеперстий — надёжный безмолвный тыл.
Тогда на подмостках со мной оказался рядом
Не тот, кто назваться мог мужем, отцом и братом,
Но тот, кто отныне, вовеки и всюду «ты».
Остыла. Ну конечно солгала!
Нарочно обманула, как обычно
Что залпом его выпила с горла
И ни в одном глазу, и безразлично.
На взводе. Без причины. Сгоряча.
Капризная и взбалмошная дура.
Таких, как я, не стоит приучать
К тому, что пропускает все цензура.
Обидных слов безудержный поток
Я вылила, пошарив по сусекам.
Я, правда, не хотела. Видит Бог.
Но как докажешь это человеку?
Остыла Ну конечно солгала!
Так тихо за спиной закрылись двери.
Я сотню раз, шутя, его гнала,
А на сто первый взял да и поверил.
Это когда ты ходишь медленней и нежней,
А слова катаешь долго на языке.
Это когда летишь журавлём в небе,
А оседаешь синицей в его руке
В твоём личном юге, запрятанном в узелке
Это когда прижимаешь руку его к щеке —
И хочешь сразу закрыть глаза
И всё, что когда-либо
Будет в этой его руке — ты за,
А ведь он ничего еще не сказал.
Это когда невпопад смеёшься,
А плачешь — еще более невпопад, навзрыд
А он гладит тебя той самой,
И ничего на это не говорит
А мог бы — прекрати, ,
Плакать — потеряешь товарный вид.
Если ты болеешь,
Он варит бульон, отпаивает микстурой
Засыпаешь быстро, просыпаешься —
Счастливой лохматой дурой это когда
(Дальше вырезано цензурой )
А потом ты строишь планы,
Выбираешь имя ребенку,
Ты знаешь — как,
Он смеется, ерошит волосы,
Смотрит капельку свысока,
Убирает прядь с твоего виска.
Я бежала по тонкому льду,
Согревая дыханием руки
В легком летнем-весеннем пальто,
Под тревожно вечерние звуки
Под ногами искрящийся снег,
Под одеждой избитое тело,
Я исчезла! Ушла! Умерла!
Провалилась сквозь землю! Сгорела!
Хрустнул тонкий ледовый асфальт,
Гулко эхом в лесу отразился,
И исчез в гробовой тишине,
Чей то бдительный пес разразился
Громким лаем в своей конуре,
Отработав еду и подстилку,
Я бегу по замерзшей реке,
В рукаве, пряча острую вилку
То ли ветер так щипит глаза,
То ли яркие всполохи снега,
По щеке прокатилась слеза,
Пожалев ущемленное эго
Сквозь тупую телесную боль,
Ощущаю немую усталость,
Ну давай же! Осталось чуть-чуть!
Будет время по позже на жалость!
Наконец на другом берегу,
Обернувшись и выдохнув шумно,
Вилку выкинув, снова бегу
Оставлять при себе не разумно
Не жалею, ни капли Увы
Плод твоей извращенной опеки
Ты убил человека во мне,
Я убила тебя в человеке.
Я спрячу сердце, за колючей проволокой,
Глаза закрою, чёрными очками.
Чтобы не видел, ни один прохожий,
Душа, как обливается слезами.
Улыбку ослепительно-прекрасную,
Походку лёгкую, чтобы лететь по воздуху.
И пусть попробуют сказать, что я несчастная,-
Мне вслед, одни восторженные возгласы.
А я разбита и почти раздавлена,-
Ну, сколько можно быть мне сильной женщиной?
Мне жизнь свои капканы по расставила
И забрала что было мне обещано.
Глаза закрою чёрными очками,
Чтобы не плакать да, уже и нечем.
А сердце так, оно скачками,-
Не умирает но от этого не легче.
Закрою сердце на замок
И выброшу ключи.
Кто захотел войти, тот смог,
А больше — не взыщи.
И без страданий я, друзья,
Прекрасно обойдусь.
Так настрадалась в жизни я —
Кто хочет — поделюсь.
Да сколько там осталось жить?
Придется наверстать,
Чтобы пропущенные дни
Мне радостью занять.
А кто захочет вдруг опять
Соличкой посолить
Те раны, что еще болят,
Не перестав кровить,
Упрется тот в броню двери,
В колючий частокол.
И не найдет ко мне пути,
Откуда б не пришел.
И вот когда-то, не сейчас,
Так будет ночь нежна,
Что не смогу сомкнуть я глаз
И встану у окна.
И лишь тогда случится так,
В прекрасный вечерок:
Ты тихо подойдешь к дверям,
И упадет замок.
Блеф, что кино умирает. Оно умирает в глазах тех, кто не умеет делать кино. Эти люди на самом деле чаще всего говорят, какое кино они будут делать, а делают те, кто делает кино. И классные актёрские работы делают те, кто классные актёры. И фильмы классные снимают те, кто классные режиссёры и операторы. И сценарии пишут те, кто классные сценаристы. Но все они могут быть классными. Поэтому давайте не обижаться. Давайте смотреть правде в глаза. Есть очень хорошие, есть нормальные и есть не очень хорошие актёры, режиссёры, сценаристы и фильмы, как это не парадоксально. Так что время всё расставляет на свои места. Праздники — праздникам, будни — будням, призы — призёрам.
Я тебе никто. Не зимой метель,
Не весной капель, не в окошке свет,
Не полынь-печаль и не сладкий хмель.
Вещий сон придет, а меня в нем нет.
От завьюженных глаз моих — холодок.
Ты мне был обещан, да не был дан.
Исхитрился черт? передумал Бог?
Потому-то — крест, потому-то — дар.
А я в сон войду отыскать твой след.
Там поет метель, там звенит капель,
Не горька полынь там и сладок хмель,
Ни луны, ни звезд, а в окошке — свет.
Мне тебя не ждать, не встречать.
И что? Не вопрос, сгубить или же спасти:
Мне и дар беречь, мне и крест нести.
И не важно, что я для тебя — никто.
Никто не может нам с тобой помочь,
Никто не скажет вслух такого слова,
Чтоб перестала причитать над нами ночь,
Набросив на сердца свои оковы,
Никто не может нам с тобой помочь
Никто не может нам смотреть в глаза -
Боятся утонуть в чужой печали.
Мы оказались тоньше хрупкого стекла,
А все считали — мы из равнодушной стали,
Никто не может нам смотреть в глаза.
Никто во всей Вселенной не спасет,
Никто во всей Вселенной не поможет,
Я поклонюсь тебе, благодаря за все,
Благодарю за все Но все же
Никто во всей Вселенной не спасет!
Никто не сможет нас остановить,
Мы разбросали камни и собрали,
Не надо громких песен о большой любви,
Ни друг, ни враг ее в лицо не знают!
Никто не может нас остановить.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Глаза» — 5 802 шт.
