Цитаты в теме «глаза», стр. 45
А ведь сильные тоже плачут
Их глаза постоянно грустны
И порою, они их прячут,
Чтобы боли ни видели мы.
А ведь сильные, тоже люди,
Только прячут всю боль в себе,
Всякий раз, улыбаясь на людях
Дома плачут, молча они.
И не правда, что всё они могут,
Просто воля у них сильней
Ведь за сильной их оболочкой
Сердце смертных простых людей.
И болит она как у обычных,
Те же беды и радости те,
Только сильные не сдаются,
Постоянно они в борьбе.
Приглядитесь Вы к ним поближе,
Посмотрите Вы им в глаза,
Ведь за всей этой их бравадой,
Человеческая душа! "
Существует заболевание "амузия" — это утрата способности воспринимать музыку. Даже страшно представить себе такую жизнь, я ведь из тех, кто не выносит тишины. Многие люди за день устают от звуков и, придя домой, лежат и отдыхают, закрыв в глаза, а мне сразу хочется включить плеер или радио, хоть что-то.
Это ещё называют эффектом присутствия. человеку подсознательно хочется создать видимость того, что рядом с ним есть кто-то ещё, что вокруг постоянно что-то происходит. наверное, это крайняя степень одиночества, когда ты не можешь находиться в тишине даже во время чтения книги, когда ты постоянно в наушниках, когда тебе уже надоело отвечать на все эти фразы типа: "когда-нибудь ты оглохнешь!" и "у тебя голова от этой музыки не болит?" Да головная боль — ничто по сравнению с этим диким ощущением пустоты. Именно поэтому для многих из нас поломанные или забытые наушники сродни катастрофе. Мы просто прячемся в этих песнях. Ведь в них есть жизнь.
Я однажды приду в твою жизнь навсегда,
Только ты мне скажи, что нужна тебе очень.
Может быть, ты не звал, да и я не ждала,
Затерявшись средь слов и чужих многоточий
Я однажды приду, как приходит весна,
Напоив до краев тебя свежестью ранней,
Прикоснувшись к губам отголосками сна,
И надежду вдохнув в твою душу израненную.
Я однажды приду ты узнай по шагам,
По дыханью родному, такому спокойному,
По открытым навстречу зеленым глазам,
И по запаху прядей знакомому вольному.
Я однажды приду, так чтоб ты захмелел,
Утопая в любви и безудержной нежности,
Чтоб от счастья летал и от радости пел,
Отпустив всё былое в шкатулку для вечности.
Опять пошаливают нервы,
Опять не выдержит душа
Ведь кто-то должен сделать первым -
Пусть виновато! - Первый шаг.
Ну вот осталось семь ступеней
Звонок Шаги Щелчок замка
Я вздрогну и оцепенею
В твоих растерянных руках.
Окажется, что так непросто
Поднять глаза, слова найти.
Сожмусь и стану меньше ростом,
По-детски прячась на груди.
И неожиданно заплачу,
Впервые, не скрывая слез.
Ты будешь гладить, как незрячий,
Запутанную прядь волос.
Начну оправдываться глупо,
Тебя за прошлое корить
Но обжигающие губы
Мне не дадут договорить
Осталось только семь ступеней,
И точка ждущего звонка
А я стою и цепенею
От счастья в нескольких шагах.
Не прощай меня, никогда меня не прощай
— за разбитую чашку и недопитый чай, за забытое «завтра» и брошенное: «прощай» — вслух и, мысленно: «стало быть, навсегда »;
— за молчанье, безжалостней палача, вместо:"биться в истерике и кричать», за улыбку фальшивую — как печать, как клеймо, как пощёчина, как удар;
— за песок, засыпающий мне глаза; что ни слова не вышептать, не сказать; что уже ничего не вернуть назад; что все сложное — просто, как дважды два;
— и за снимок, оставленный на столе, где заснятое счастье — еще не блеф, где пока я не знаю, что значит — тлеть.
Где еще не научен ты предавать.
Потерялась (или вовсе брошена)
Девочка притихшая, хорошая.
Личико чумазое, серьезное.
Белый день. Вокзал. Дитя бесхозное.
На груди у потеряшки-девочки
Тряпочная кукла, самоделочка.
Рядовой милиции застенчиво
За руку, как мама, держит птенчика.
Он и сам еще не шибко взрослый-то,
Страж румяный, свыше ей ниспосланный.
Водит по вокзалу, озирается:
Может, кто опомнится — признается?
Но никто никто не вспомнил, к сожалению,
На вокзале люди — ошалелые.
Да и ни при чем тут люди-граждане:
Есть свои ребеночки у каждого.
Глядя на беспомощную рожицу,
Кто вздохнет, кто вздрогнет, кто поежится
Можно после виденного-здравствовать.
Пить в купе коньяк. Листать Некрасова.
Что бы смочь до совести дотронуться —
Перечислить сотню для детдомовцев.
Душ принять. Ругать себя по батюшке.
Можно все, но чистым — не бывать уже.
Колыбелит тело зыбь рессорная.
Снится мне малышка беспризорная.
В душу мне глядит глазами сонными.
На руках у мальчика с погонами.
Женская свобода
Вздохнув полной грудью второго размера,
Я запах свободы своей ощутив,
Избавившись лихо от лап изувера,
Энергии вновь ощутила прилив.
Я словно на крыльях парю в поднебесной,
Про лишние семь килограммов забыв,
С безмерною радостью я бессловесно
Свободой дышу, чуть глаза приоткрыв.
Смеюсь, что полжизни уже пролетело,
И розовый след от очков уж зарос.
Глаза широко я открыть не созрела,
Чтоб снова очки нацепить на свой нос.
И вновь предлагают мне руку и сердце,
Но жизненный путь мой извилист как змей,
От жгучего Чили до сладкого перца —
Познала я много, но нет тех дверей,
Которые б я так легко отворила,
И крылья свободы подрезать дала,
Чтоб в розовых снова очках заходила,
Чтоб существовала я, а не жила!
Уже в повседневном общении с моими товарищами по постройке меня часто поражало то хамелеонство, с которым они по одному и тому же вопросу высказывали совершенно разные мнения иногда на протяжении нескольких дней и даже нескольких часов. Мне трудно было понять, каким образом люди, которые с глазу на глаз высказывают довольно рассудительные взгляды, внезапно теряют свои убеждения, как только они оказываются в кругу массы. Часто я приходил в отчаяние. Иногда после нескольких часов мне казалось, что я переубедил на этот раз того или другого из них, что мне наконец удалось сломить лед и доказать им нелепость того или иного взгляда. Едва успевал я порадоваться своей победе, как на следующий же день, к моему горю, приходилось начинать сначала. Все было напрасно. Как раскачивающийся маятник возвращается к своей исходной точке, так и они возвращались к своим прежним нелепым взглядам.
Бывают моменты, когда человек увлекается и говорит без умолку, почти не думая. Но сторонний наблюдатель увидит, что голова собеседника пуста, а язык его мелет сам по себе. В таком случае лучше всего заглянуть правде в глаза. Тогда правда проникнет и в сердце человека. Даже обмениваясь с человеком мимолетным приветствием, следует взвесить обстоятельства и, подумав, говорить так, чтобы не ранить чувства собеседника.
Кроме того, если ты слышишь, что кто-то непочтительно отбывается о Пути самурая или о твоей провинции, с таким человеком следует говорить резко, без малейших церемоний. Для этого нужно быть заранее готовым к таким ситуациям.
Я так хочу тебя обнять,
Но увы тебя нет рядом.
Я больше не могу молчать,
Без тебя мне и рай будет адом!
Быть может ты скажешь "молчи",
Быть может в глаза рассмеёшься.
Останусь одна я в холодной ночи,
Зная что ты не вернёшься…
Без тебя мне жить смысла нет,
Без тебя лишь печаль и ненастья.
Боюсь я свой рассказать секрет,
Что ты моё милое счастье.
Хочу на руках у тебя засыпать,
Хочу в объятьях твоих просыпаться,
И боли разлуки не знать,
Хочу вместе с тобой смеяться.
Ты словно наркотик мой,
О тебе вспоминаю любя,
Мне не нужен никто другой,
Я жить не могу без тебя!
Ты солнышко неба моего,
Ты наполняешь мою душу светом.
У Бога лишь прошу я одного...
Чтоб с тобой мы были вместе в мире этом.
В этот мир приходим мы детьми
С чистыми, как родники глазами.
И в душе порокам места нет
Их приобретаем мы с годами.
Постепенно, медленно, не враз,
Те пороки мы в себя вбираем.
И уже отводим мимо взгляд…
Будто, что внутри у нас, скрываем.
Постарайтесь сохранить тот блеск,
Ясность мысли, честность и правдивость
Чтобы ваше «зеркало души»
Ни когда, от лжи не замутилось.
Друзья мои! Как жизнь прекрасна,
Когда в ней нету места лжи.
Так лучше жить и наслаждаться!
Чем ныть, что муки в ней одни.
Вокзал, поросший человечьей суетой, шум поездов, стремящихся растянуть цикл своего движения до бесконечности, агонии разлук и эйфории встреч, циферблат неумолимых часов, качающих на своих стрелках судьбы путников, пришедших в этот храм Пять минут до поезда. Пять минут, принадлежащих только тебе. Пять маленьких минут, время последней сигареты, усталого взгляда назад и прощальной улыбки на дорогу. Пять бесконечных минут, время, отпущенное тебе и достаточное, чтобы перекроить весь мир по новой выкройке. Взвесить собственную жизнь, расчленить душу, препарировать бездну мыслей, познать прошлое глазами уходящего и этим навсегда изменить будущее. Пять минут принять решение, сесть на уже видимый сквозь беспокойство глаз поезд, развернуться и уйти, вернуться в тёплый дом, под сытый кров, отдаться без боя любящим рукам, или порвать билет, посмотреть долгим взглядом на медленно кружащую в сыром небе птицу, пожать плечами и спрыгнуть на рельсы, слабым телом встречая массив надвигающегося поезда, пешком отправляясь в новый неизвестный путь. Пять минут. Время, время, время Время жизни и смерти, время судьбы, неумолимо ползущей перекрёстками тонких линий на руке, время рвать тонкую грань между «да» и «нет» Время, которого нет. И ты выбираешь
У каждого своя реальность. И мы, в вечных поисках единой истины, щуримся в прицел разума, взвешиваем в руке гарпун души, мы бьем без промаха и стрелы отточены безупречно убийцы мифов, снайперы заблуждений человеческих. И чужие реальности, не совпадающие с нашей, мятой салфеткой летят в урну данности, хрипят в оболочке острых слов, отшлифованных логикой ли, интуицией ли, знанием ли, чувством ли пустые, неуместные, нежизнеспособные. И глаза людей, в которых жили эти маленькие мирки затягиваются мутной пеленой. Однажды в них вырастет новый мир, все вернется на круги своя, но пока Улыбайся, ты в прицеле истины. Но истины ли? Нет, теории. А истина едина, но она не за, не возле, не рядом, она не прячется под прозрачной вуалью слов, она не приходит незнакомкой в пелене снов, она везде, она просто есть. В сумме бытия, в единстве существования всех теорий, в целостности мира, где нет ничего лишнего, где любая, даже самая неправильная, нелепая на твой взгляд теория, не больше чем штрих, создающий общую систему мазков в портрете Бога. И нет тех, кто ближе и тех, кто дальше, и нет тех, кто знает и тех, кто не знает, и нет правых и не правых. Есть бесконечный спор людей, за шаг до того поля, где цветы и листья, где небо и земля, которые просто живут, не ища подтверждений своей исключительности, не воюя друг с другом за право признания того, что они важнее, мудрее, лучше. И снова выбирая среди множества теорий одну единственную, ту, которую понесешь ты как знамя истины, близкую и понятную тебе, ту, в которую ты захочешь поверить, как в единственно верную войди в реку, встань в воду, закрой глаза Прислушайся, вдохни полной грудью, погаси в себе пожар негодования, оскал хищника, влюбись в этот мир во всем его разнообразии, сбрось с плеч стремление обвинять и осуждать, дробить общую для всех реальность на бесформенные куски добра и зла, своего и чужого, нужного и лишнего.. И заглянув в лицо Бога, многоликое, огромное, непостижимое и простое, вобравшее в себя все, что ты знал, во что не верил, что любил и ненавидел, что возносил и над чем смеялся улыбнись, пожми плечами и будь собой. По образу и подобию.
А как люди становятся одинокими? Ведь кругом кипит жизнь, полно друзей, коллеги по работе, а ты совсем один. Странно, правда? Хотя, у этой странности есть чёткое объяснение — ты одинок, тогда, когда тебя бросили, когда тебя покинул он, ну или она. Ну и сразу же появляется ощущение, что тебя бросили все. Это очень страшное чувство. Твоё пространство задаёт только один вопрос «ПОЧЕМУ?» Почему любимый человек, который ещё вчера был рядом, которого ты слышал, видел, смотрел ему в глаза, вдруг, отдалился? И самое противное, что ни одни ответ тебя не устроит. А ведь он сейчас где-то что-то делает, ест, пьёт, смотрит телевизор, может быть, даже веселится с кем-то Казалось бы, куда хуже, но оказывается, есть вещи и пострашнее: страшно чувствовать себя брошенным всё ещё будучи с тем человеком, которого любишь.
Не стесняйтесь говорить своим любимым людям, что они незаменимы, не считайте это признаком слабости, — это признак силы. Жизнь — очень короткая штука, поэтому не теряйте времени. Разговаривайте с любимыми, ведь они этого достойны. Всё в нашей жизни было бы иначе, если бы мы научились слушать не только себя
Милая, Карен.
Если ты читаешь это, то значит, у меня все же хватило смелости отправить письмо. Тем лучше. Ты знаешь меня не очень хорошо, но если ты позволишь мне начать — я буду без остановки рассказывать о том, как мне тяжело писать. Но эти строки даются мне даже тяжелее, чем обычно. Не знаю, как сказать это, так что скажу прямо. Я встретил женщину. Случайно. Я не стремился к этому, не искал любви. Так сложились обстоятельства. Она что-то сказала. Я ответил. И посреди нашей беседы я почувствовал, что хочу провести с ней остаток жизни. Теперь я более чем уверен в этом чувстве. Возможно, она та самая, единственная. Она совершенно безумная. И вызывает у меня улыбку довольно нервическую. Она жизненно необходима для меня. Она — это ты, Карен. Это хорошая новость
Плохая в том, что я не знаю как быть с тобой вместе сейчас. И это безумно меня пугает. Потому что если мы не будем вместе сейчас, мне кажется, мы потеряемся навсегда. Это огромный страшный мир, в котором все кипит и меняется. А люди закрывают глаза и упускают момент. Момент, который может изменить все.
Я не знаю, что с нами будет. И не могу сказать, почему ты должна верить такому как я. Но, черт, ты приятно пахнешь, пахнешь домом. И ты варишь отличный кофе. Это тоже нужно учитывать. Верно?
Позвони мне.
Неверный тебе Хэнк.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Глаза» — 5 802 шт.
