Цитаты в теме «голова», стр. 189
А в моих волосах ветры свили гнездо,
Я безумная фея, мне десять и сто,
Я темнее младенца, светлей мудреца,
Восемь рук у меня и четыре лица.
А на первом лице — смехота-красота,
Урожай — по шестнадцать веснушек с куста,
На втором облака голубы-глубоки —
В них дельфин журавлю подарил плавники.
А на третьем лице нарисована мать,
Чей удел отдавать, отнимать, обнимать.
А четвертое — зеркало, бог, колдовство,
Только самых родных я впускаю в него.
В восемь рук я летаю, плыву и рулю,
А когда устаю, устремляясь к нулю —
С головы непокорной, укладкам назло,
Новорожденный ветер встает на крыло.
О, еще с тобой случится
Всё - и молодость твоя.
Когда спросишь: «Кто стучится?»
Я отвечу: «Это я!»
Это я! Ах, поскорее
Выслушай и отвори.
Стихнули и постарели
Плечи бедные твои.
Я нашла тебе собрата —
Листик с веточки одной.
Как же ты стареть собрался,
Не советуясь со мной!
Ах, да вовсе не за этим
Я пришла сюда одна.
Это я — ты не заметил.
Это я, а не она.
Над примятою постелью,
В сумраке и тишине,
Я оранжевой пастелью
Рисовала на стене.
Рисовала сад с травою,
Человечка с головой,
Чтобы ты спросил с тревогой:
«Это кто еще такой?»
Я отвечу тебе строго:
«Это я, не спорь со мной.
Это я — смешной и стройный
Человечек с головой».
Поиграем в эту шалость
И расплачемся над ней.
Позабудем мою жалость,
Жалость к старости твоей.
Чтоб ты слушал и смирялся,
Становился молодой,
Чтобы плакал и смеялся
Человечек с головой.
Всемирная библиотека поэзии.
Ни слова о любви! Но я о ней ни слова,
Не водятся давно в гортани соловьи.
Там пламя посреди пустого небосклона,
Но даже в ночь луны ни слова о любви!
Луну над головой держать я притерпелась
Для пущего труда, для возбуждения дум.
Но в нынешней луне — бессмысленная прелесть,
И стелется Арбат пустыней белых дюн.
Лепечет о любви сестра-поэт-певунья —
Вполглаза покошусь и усмехнусь вполрта.
Как зримо возведен из толщи полнолуния
Чертог для Божества, а дверь не заперта.
Как бедный Гоголь худ там, во главе бульвара,
И одинок вблизи вселенской полыньи.
Столь длительной луны над миром не бывало,
Сейчас она пройдет. Ни слова о любви!
Так долго я жила, что сердце притупилось
Но выжило в бою с невзгодой бытия,
И вновь свежим-свежа в нём чья-то власть и милость.
Те двое под луной — неужто ты и я?
Мы словно планер братьев Райт,
Ушедший в первый пробный рейд:
Моя твоя не понимает;
Твоя моя не разумеет.
И не стереть досады с лиц,
И нет пути ни вверх, ни вниз,
Хоть бейся лбом, упавши ниц,
Хоть повторяй слезливо: «Please!»
Как головою ни тряси,
Нам ни о чем не говорит
Ни твой изысканный фарси,
Ни мой безжизненный санскрит.
Мы не проходим этот тест;
Уже пора рубить сплеча
Театр, мимика и жест.
И не дозваться толмача.
Все планы — наперекосяк,
пускай другой идет на Вы.
Моя твоя совсем никак.
Твоя моя совсем увы.
Всё вполне выносимо, но в общих чертах,
А в деталях постылые эти детали!
Не от них ли мы так безнадёжно устали,
И особенно те, кто сегодня в летах.
Эти ритмы попсовые над головой,
Эта дрель за стеной, что проникла в печёнки,
Уголовного вида хозяин лавчонки,
Одинокой собаки полуночный вой,
Этот ключ, что, хоть тресни, не лезет в замок,
Полутёмный подъезд и орущие краны,
Тараканы и мыши, и вновь тараканы,
В жаркой схватке с которыми всяк изнемог.
Бог деталей, я всё же не смею роптать.
То ли Ты мне шепнул, то ли выскочка – дьявол,
Что на тех, кто в мирском этом хаосе плавал
И тонул, - лишь на них снизойдёт Благодать.
Обрушился на меня, как кирпич — лови.
И я головой — не сердцем — все понимаю,
Но комкаю свои фразы, стою немая,
Не надо мне, Господи, этой большой любви
Не надо мне ночи с обрывками смс,
Не надо мне сигарет —
И своих хватает, закрой меня,
Боже, чтоб он в меня не залез,
Прости и закрой —
Я помню, что не святая.
Не надо меня зависимой сотворят
От челки его и запаха на запястьях
О Господи, я умею красиво врать,
И если попросишь —
Могу написать о счастье,
Но только бы не его, только не его
Не надо, ну слышишь, Отче?
Совсем не надо.
Уж если решил не оставить меня живой,
Тогда покажи где тут выход и двери ада.
Я там отдышусь и спрячусь, и покурю,
Уверенная в невозможности отыскаться,
А с дьяволом, я давно уже говорю на равных —
Какой мне смысл его бояться
Но только его — не надо,
Амур — на цепь!
Уволь меня, Господи,
После — хоть матом крой.
Но я уже вижу
На сердце своем прицел
Его я не выдержу,
Боже. Клянусь Тобой.
Здравствуйте, врач! Я пришла к Вам лечиться.
Только не знаю пока, от чего.
Мне посчастливилось как-то влюбиться,
И закрутило меня, понесло
Вот потому и пришла я в больницу!
Кругом бежит у меня голова!
В пятна слились незнакомые лица.
Скажете Вы, виновата весна?
Здравствуйте, врач! Пропишите лекарства.
Или диагноз поставьте какой
Я отдаю за лечение полцарства!
Мне, понимаете, нужен покой.
Доктор, скажите, совсем что ли плохо?
Я безнадёжна? Смертельно больна?
Выдох-то есть, нет глубокого вдоха,
Только не с этим случилась беда
Я уж сказала Вам, в чём вся проблема:
Есть человек, и меня он не ждёт.
Что ж, уважаемый, дайте хоть крема!
Раны помажем, авось заживёт.
Ей нравится прыгать с разбега в холодный северный водоём. Ей нравятся те, у кого тяжела рука. Она не боится боли; её болевой приём бодрит, как глоток воды из чистого родника. Где сыщешь того, кто хотел бы остаться с ней? Спроси, что ей нравится — будешь и сам не рад. Она не боится ни крыс, ни пиявок, ни пауков, ни змей, ни стаи голодных собак посреди двора. Она не боится быть замужем за никем: ей нравятся перемены, и ветер, и дрожь огней. Её одиночество бродит на поводке из дома в дом, прирученное, за ней. Она не боится силы, а силе метит в ученики; не боится, что небо однажды разверзнется над головой. А только того, что он просто придёт, и коснётся её руки, и скажет: «Ну ладно, хватит. Пойдём домой».
Успокой меня — расскажи, как идут дела,
Как идут дожди прямиком по стопам людей
Кем бы ни был мне, кем бы я тебе ни была
Говори со мной о погоде хоть целый день
Да, я смех и грех, да, я просто без головы
Да, я псих и холерик, да, жулик и мелкий вор
Я люблю ЧП, катастрофы и сход лавин
Как железный повод выкроить разговор
Я могу сниматься успешно в немом кино
Я краснею, роняю посуду без дубляжа
Говори со мной, продолжай говорить со мной
Май холодный, и очень кстати бросает в жар
Вот бы рот на замок, под сургучную бы печать
То, что ты прочитаешь — в голову не бери:
Я не то чтоб хотела сказать, — не могу смолчать.
Говори со мной, говори со мной, говори.
Знаю я, где твои чувства.
Как, ширинка не натерла?
Секс, пойми, это искусство!
Для тебя искусство — порно.
Знаю я, что ты скучаешь.
И, как именно, известно.
Ты, родной, не понимаешь,
Что в штанах любви не место.
Ты, возможно, слишком молод
И не в курсе о проблеме.
Так не обуздать твой голод.
Может, просто, спишь не с теми.
Я могла бы стать той самой,
Что летать тебя научит.
Вожделенной, целью главной,
Стать мечтой, а не «до кучи».
Я могла бы Но не стоит.
У нас разные дороги
Ты хорош, никто не спорит.
И по нраву был бы многим.
****
На прощание послушай,
Будешь благодарен мне,
Страсть, сжигающая душу,
Возникает в голове.
В тумане облачных развалин
Встречая утренний рассвет,
Он был почти нематериален
И в формы жизни не одет.
Зародыш, выкормленный тучей,
Он волновался, он кипел,
И вдруг, веселый и могучий,
Ударил в струны и запел.
И засияла вся дубрава
Молниеносным блеском слез,
И листья каждого сустава
Зашевелились у берез.
Натянут тысячами нитей
Меж хмурым небом и землей,
Ворвался он в поток событий,
Повиснув книзу головой.
Он падал издали, с наклоном
В седые скопища дубрав.
И вся земля могучим лоном
Его пила, затрепетав.
А днём, всё чаще, тянет закрыть глаза. Лучше б твоей ладонью, пахнущей горьким летом, и оказаться за гранью добра и света. И не вернуться назад, пока не закончится эта вендетта души моей с головою /обе пока не настроены поговорить со мною /. А ещё, иногда предаёт тело. Так, не обидно, по мелочи: вдруг, под утро, услышу твой запах и просыпаюсь от страха : что это, сон или явь ? До берега одиночества вплавь, из памяти, добираются самые отчаянные запахи, слова, жесты. Определяю им место возле душевной двери, чтоб не наглели. Но они, как умные звери, ведут себя так, что начинаешь им верить, и уже себе не находишь места. Я за сто этих дней стала сильней. Мало курю и почти не пью в одиночку. Скоро осмелюсь поставить точку в теме письма. Только вот, до сих пор, сама, чувствую боль твою, как свою.
Значит, пока ещё лю ... зЛЮсь/моЛЮсь/любЛЮ.
Я больше всех тебя любила,
Оберегала, как могла,
Я, все что было, подарила,
Тебе, сыночек, отдала,
Растила тебя, как родного,
Хотя, ты не родной мне сын,
Взяла тебя, тогда, с детдома,
Что б не печалился один
Я на работе пропадала,
Что б заработать денег, впрок,
Но я совсем тогда не знала
Что будешь ты ко мне жесток,
Однажды, возвращалась я с работы,
Спешила поскорей домой,
Забыв про все свои заботы,
И дождь шел в день тот — проливной,
Переходила я дорогу
И как услышала едва
Не опознав души тревогу
Пронзила боль меня, сперва
Потом что было, я не знаю,
Я с неба на тебя смотрю
И слезы горькие роняю,
Дождем на голову твою,
А ты ведь не пришел ни разу
На кладбище цветочка не принес
И как не поняла я сразу
Что ты мой сын — да не всерьез.
С тобой мы странно повстречались,
Обычный день был, день как день,
На землю взгляд случайно,
На моей тени — чья — то тень
Ты улыбнулся мне так мило,
Спросил о чем — то «Как дела?»
Меня все это удивило, и я, куда — то,
Поплыла плыла в воздушном небе
Синем а может быть летела я,
Меня о чем — то попросил ты,
Но я ответить не смогла язык
Как будто деревянный,
И взгляд растерянный,
Увы.шепчу я, что — то еле внятно,
Найдя вдруг мысли головы.
Иду я по прямой дороге,
Но я как будто не трезва,
Иду, и путаются ноги,
На них стоять могу едва!
Советы «Ах, какая ты худая,
Просто светишься насквозь!»
Булки с маслом уплетаю
За себя взялась всерьёз!
Только что-то, через время,
Стало трудно мне дышать
«Ну, ты, мать, и растолстела!
Надо фунты убавлять!
Что ты ходишь, как старуха?
Юбку модную купи!
Туфли новые обуй-ка,
Сейчас в моде каблуки!»
Ох, мозолей я натёрла!
Не пришла, а приползла
Все советы принимала
И старательной была
«Ты скажи моей соседке,
Пусть свой мусор уберёт,
Не то, жалобу напишем
И полиция придёт!»
А соседка разозлилась,
Так орала на меня,
Что полиция явилась!
Ну а штраф платила я
Я подругу уважаю,
Дорог мне её совет,
Только часто замечаю —
От советов много бед!
Голова моя на месте,
Только не поймёт порой —
Не всегда совет уместен,
Надо думать и самой!
Он давно не стыдится слез. Достает фотографии.
Рассматривает их, как счастливый случай.
Когда он был молод, они с Сюзанной играли в мафию.
Она была должником, а он ее ласково мучил.
Они старели, целуя друг друга в седые головы.
Излюбленный ром заменили на молоко.
Он всегда и везде желал ее видеть голою,
А она обожала свои костюмы старушки Коко.
Он не то, что скучает он просто боится один.
По привычке ей выжимает утренний фреш.
И кажется, будто она наблюдает со всех картин
И ворчливо кричит «Ты совсем ничего не ешь!».
Когда он был молод — они с Сюзанной любили джаз.
А потом боялись, что кто-то умрет вторым.
Он выжимает ей сок, выжимает ногою газ,
И за покупками едет по выходным.
Он ходит к психологу. Ходит в спортивные залы.
Исправно платит налоги. Читает лекции.
И четыре раза в году, просмотрев все журналы,
Везет на плиту к ней костюмы из новой коллекции.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Голова» — 4 189 шт.
