Цитаты в теме «голова», стр. 209
Сказка мечта-полуночница
Но где ее взять? Откуда?
А сердцу так чуда хочется,
Пусть маленького, но чуда!
До боли хочется верить,
Что сбудутся вдруг мечты,
Сквозь вьюгу звонок у двери
И вот на пороге ты!
Трепетная, смущенная,
Снится или не снится?!
Снегом запорошенная,
Звездочки на ресницах
— Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
А я вот явилась Можно?
Сказка моя! Снегурочка!
Чудо мое невозможное!
Нет больше зимней ночи!
Сердцу хмельно и ярко!
Весело чай клокочет,
В доме, как в пекле, жарко
Довольно! Хватит! Не буду!
Полночь гудят провода
Гаснут огни повсюду.
Я знаю: сбывается чудо,
Да только вот не всегда
Метелица как медведица,
Косматая голова.
А сердцу все-таки верится
В несбыточные слова:
— Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
Полночь гудит тревожная
Где ты, моя Снегурочка,
Сказка моя невозможная?..
Сожаления приходят во всех формах и размерах. Некоторые малы, как если мы делаем что-то плохое из лучших побуждений. Некоторые больше, как если мы подводим друга. Некоторые из нас избегают боли сожаления, делая правильный выбор. У некоторых из нас нет времени на сожаление, потому что мы смотрим в будущее. Иногда нам приходится сражаться с последствиями прошлого, а иногда мы прячем наше сожаление за обещанием изменить свою жизнь. Но больше всего мы сожалеем не о том, что сделали, а о вещах, которые не сделали. О словах, что мы не сказали, которые могли спасти кого-то, дорогого нам. Особенно когда мы видим тёмную бурю, сгущающуюся над их головами.
Это беспомощная попытка написать о нём. Совершенно не своим голосом. И совершенно не о нём.
Он был смешной, самовлюблённый, обидчивый, нежный, гордый, пугливый, умный, болтливый и красивый. Он смеялся, танцевал, плакал, пел, трахался, брил голову. У него был шрам в виде капли на крестце. Иногда кажется, если перечислить все приметы, можно заполнить пустоту на его месте. Из множества слов не сложить прикосновения. Но сегодня хочется бесцельно говорить «халва», не рассчитывая на сладость во рту. Потому что от этого чуть проще жить: руки, запах, голос, дыхание, лицо. Задница, которой он гордился, член, который он обожал. Отражение в зеркале, на которое он любовался. Вечная потерянность, которую он безуспешно пытался преодолеть.
И незабываемое почему-то, бред грибной: у меня же бровушки такие красивые, бровушки мои.
Я умею жить с кем угодно, хотеть почти чудовищ, но этот жар в груди, но бесконечная нежность, но преданность – только для безупречных линий, поворотов головы, графического рисунка руки, подносящей к губам сигарету, втянутых щек и опущенных век. А теперь подними глаза, любовь моя, выдохни и улыбнись сквозь дым. Ничего особенного, всем нравятся красивые люди, но не все делают смыслом жизни собирательство, сутью отношений – любование внешностью. Человек, любящий красоту превыше прочего, обречен на одиночество. Сама природа его страсти, апеллирующей к образу, сродни отношению к предмету искусства или домашнему животному. Любить за красоту – значит любить без взаимности.
Когда все только начиналось, мы гуляли с Х поздним вечером в районе «Багратионовской» и я говорила:
– У меня такое впечатление, что ты интересуешься женщинами, только накурившись.
Он ничего не ответил, но мне так понравилась эта мысль, что я повторила:
– Ты только под гашишем можешь трахаться? – И без паузы: – Ой, я на что-то мягкое наступила.
– Это была мертвая собака, – ответил он.
И я содрогнулась от ужаса и отвращения. И спросила:
– Правда?
– Нет. Но мне хотелось, чтобы ты перестала говорить.
Вот. Я хочу сказать этому голосу в моей голове, который бубнит и бубнит без интонаций, хочу сказать ему: «Мертвая собака», – чтобы он замолчал.
Нино опаздывает. По мнению Амели, для этого может быть только три причины:
1) Он не нашел снимок.
2) Не успел его склеить из-за того, что три бандита-рецидивиста решили ограбить банк и взяли его в заложники. За ними гналась полиция департамента, но им удалось уйти, а он в это время спровоцировал аварию. Когда он очнулся, то ничего не помнил. Его подобрал на дороге один дальнобойщик — бывший зек. Решив, что Нино в бегах, он спрятал его в контейнере и отвез в Стамбул. Там Нино подвернулись афганские террористы. Они предложили ему воровать с ними советские боеголовки. Грузовик подорвался на мине на Таджикской границе, он один остался в живых. Его приютили в горной деревне, и он стал боевиком маджахедом. И зачем тогда Амели так дергаться из-за парня, который будет до конца своих дней жрать борщ и носить на голове дурацкий горшок?
3)
И оказалось ясно, какого рода созданье человек: мудр, умен и толков он бывает во всем, что касается других, а не себя; какими осмотрительными, твердыми советами снабдит он в трудных случаях жизни! «Экая расторопная голова! — кричит толпа. — Какой неколебимый характер! » А нанесись на эту расторопную голову какая-нибудь беда и доведись ему самому быть поставлену в трудные случаи жизни, куды делся характер, весь растерялся неколебимый муж, и вышел из него жалкий трусишка, ничтожный, слабый ребенок, или просто фетюк, как называет Ноздрев.
Дыхание с хрипом вылетало из его широкой груди, и каждый выдох походил на стон. В нем кричала боль от потери брата, боль, от которой темнело в глазах; она искала выхода, но его не было, и с каждым ударом сердца боль вспыхивала заново. Держимир старался выплеснуть ее из себя, но чувствовал, что она станет вечной, потому что потеря неисцелима, Байана нет и не будет. В это не верилось, ему хотелось думать, что брат просто отстал от всех, заглянул в конюшню к своим лошадям, что сейчас этот страшный сон кончится и Байан войдет в гридницу, и его черноволосая голова с гладко заплетенной блестящей косой будет возвышаться почти над всеми русыми и белокурыми головами кметей. Не верилось, что он лежит где-то в чужой земле и его глаза закрылись навсегда.
Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел.
Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями
— Дорогие Максим и Марина! Вы приняли важнейшее решение: никогда не ущемлять свободу друг друга, чтобы как можно дольше сохранить взаимную любовь и уважение. Я обращаюсь к Вам, Максим Эммануилович. Согласны ли Вы не брать в жены Марину, чтобы никогда не ходить при ней по дому в трусах, не изменять ей, не приходить домой пьяным, не оскорблять ее и не бить?
— Согласен.
— Марина Владимировна, согласны ли Вы не выходить замуж за Максима, чтобы никогда не придираться к нему по пустякам, не ревновать его к друзьям, не залезать в его мобильный телефон, не лгать, что у Вас болит голова и не ходить по дому в маске из огурцов?
— Да.
— Объявляю Вас не мужем и не женой. Будьте свободны и любите друг друга вечно.
И когда с головой накрывает боль, и от этой боли мутится свет,
И когда я думаю, что король непременно голый (хотя он нет)
И когда цветы все залиты тьмой или кровью, и все одно,
Мир становится темный и неживой (и земля, и небо — в нем все темно)
То какой-то свет изнутри горит и отчасти радость внутри жива,
Потому что голос дает мне ритм, силу или слова,
И когда мне город забьет в набат, заставляя проснуться, начать дышать,
Тихо, тихо расплачется от утрат перепуганная душа
И хотя с головой накрывает боль, только это и дарит свет:
Этот голос, в котором наждак, люголь, мед и вереск и да, ответ
На мои вопросы, сомненья, сны этот голос четко звучит во тьме —
Я иду на голос. иду на свет. даже если он снится мне.
Кто милее, не скажу никому,
Ложкой дёгтя отравив сладкий мёд.
Я коленочки свои обниму,
А к утру, даст Бог, само и пройдёт.
Намахалась шашкой вдоволь уже —
Бутафория условность, игра.
Как-то странно быть душе в неглиже,
В этом виде доживать до утра.
Чайник важно на плите заурчит,
Никого совсем я в гости не жду
И у дятла голова не болит,
Он давно в каком-то диком бреду.
Не соринка ты — бельмо на глазу!
Вот и застит белый свет пелена
Стихотворно-летаргический зуд,
Затяжная, видно, выйдет война.
Ветер, ветер, ты совсем не могуч,
И какой-то незнакомый, чужой
Знаешь, ветер, тот так странно живуч,
Кто под песни твои шёл на убой.
Полнолуние дели всё на семь!
Да не сетуй, что несладок тот мёд.
Можно ветром стать ещё перемен
Всё проходит вот и это пройдёт.
Жалость - горизонталь.
Плоской, большой, распластанной -
Шкурой щита, зонта,
Крыльями, крышей, ластами.
Жалость - укрыть, держать.
В море и в небе - вытянись!
Плащ, кладенец, кинжал
Рыцаря или витязя.
Гордость же - вертикаль:
Вверх, до престола Господа.
Порваны облака,
Кровью сочатся плоскости.
Это копье, не меч -
Сверху знамена, головы.
Это - оставь, не сметь.
Не чернозему - золото.
Родинки на плечах.
Губы: "Моя хорошая..."
Что ж ты смеешься так,
Чуточку скоморошливо?
Трещинки на губе...
Я не сказала главного:
Горизонталь - тебе,
А вертикаль - оставлена.
Сидит в электричке человек лет четырех, смотрит в окно и чего-то там напевает. Еще он болтает ногами, досаждая этим мамочке, чем-то сильно расстроенной, сидящей напротив. — Ты прекратишь или нет?Он прекращает ненадолго, но он же поет, но поезд же идет, как же можно не болтать! — Смотри, опять испачкал, идиот!«Идиот» улыбается виновато, потом заискивающе, но на мамочку это не действует. Через некоторое время опять:— Дрянь бестолковая! Но она же его мама, и он поджимает губы и смотрит на меня. А чем я могу помочь ему, я лишь сочувствую ему глазами и вдруг встречаю взгляд мудрейшего человека он опускает голову, слушая оскорбления, и вздыхает легко и мирно. Насколько же они умнее нас!
Утром в вагоне только и говорили все о том, что ночью чудом удалось избежать аварии. Он вышел покурить в тамбур и ужаснулся, представив себе, что могло случиться с ним и его семьей прошлой ночью, в мороз, вдалеке от города и отогнал от себя эти мысли. Глубоко затянувшись, вздохнул и улыбнулся, глядя на сверкающие снега, и сказал про себя: «Слава Богу».
И тут он вспомнил, что вчера днем он так же стоял здесь и видел в окне какую-то станцию, людей, ожидающих электрички и среди них чью-то фигуру, сгорбленную от холода. Бродяга поди или алкаш, — подумал он тогда. А тот повернулся к их поезду, и (он это ясно видел) перекрестил несколько раз вагоны, обдавшие его снежной пылью он еще смотрел на этого чудика и усмехался про себя и качал головой, бывает же Теперь же все эти события как-то естественно связались между собой. «Слава Богу», — сказал он снова. И еще раз неожиданно громко: «Слава Богу!»
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Голова» — 4 189 шт.
