Цитаты в теме «город», стр. 70
Двести евро. Такси. Налегке, даже без сигарет
Сонный город в тумане ночного промозглого сплина
Провожает меня. Я в ладони сжимаю билет,
Что позволит лететь по следам журавлиного клина.
Пара фраз про себя, и монетка на память в фонтан —
Я люблю этот город, такой бесприютный и серый,
Но сегодня лечу, хоть и память бежит по пятам,
Умоляя остаться но тщетны все крайние меры.
Гулкий звук отчеканит последние в осень шаги,
В тусклом мареве гаснут до боли знакомые окна
Мы расстанемся здесь, мы теперь ни друзья, ни враги.
Я не плачу — душа не от слез, а от ливней промокла.
А вдали уже маются аэропорта огни
Пролегла между нами отныне двойная сплошная.
На прощание двадцать минут. Мы с тобою одни.
Город детства, прости и прощай! Навсегда улетаю.
Здравствуй, вот и всё,что было,
Папиросные листки
Боли, смерти, жара, пыла,
И надежды, и тоски
Разлетелись. Видишь, ветер,
Тёплый ветер, быстрый снег
Пролетел и не заметил
Этот город, этот век.
Так и я не различаю
Ни последствий, ни причин...
Дорогая, выпьем чаю,
И тихонько помолчим.
Дорогая, значит, чаю?
Тут никто не виноват,
Что остался за плечами
Возраст лёгкости утрат.
Что неспешно и уныло
Кружит, крутит колесо...
Видишь, вот и всё, что было,
Всё, что было, просто - всё.
Слишком быстро, слишком страстно
Жили - были, пили чай...
Вот и всё, что было - здравствуй,
Просто здравствуй и прощай.
Я всё начну сначала, и вернусь
В то прошлое, где снег сыпуч и жёсток,
Где эту жизнь я пробовал на вкус,
Как сигарету пробует подросток.
В то прошлое, где много лет назад
Мне ничего беды не предвещало,
Я возвращусь на день, на миг, на взгляд
Проститься с ним и всё начать сначала.
Мне вспомнится бульварное кольцо,
Асфальт в дожде, окраинный суглинок,
И терпкое грузинское винцо -
Вдова Клико московских вечеринок.
Я вспомню тот автобусный маршрут,
Где вечно без билета ездил - грешен,
И тёмный снег, и зябкий не уют,
Нескучный сад, и домики скворешен.
И ничего уже не изменить,
Всё кануло, там всё теперь иное,
Но между этим городом и мною
Ещё жива связующая нить.
И я вернусь - на день, на пару дней,
Сказать ему, что, видно, я не первый,
Пришедший к давней Родине своей
Поговорить и успокоить нервы.
Что, может, мне придётся как-нибудь
Среди его разбросанных окраин
Как прежде жить, и это будет путь,
Который мы, увы, не выбираем.
Мостовые сверкают от влаги дождя — по субботам —
Ренуар пишет «Танцы», приметив твой синий пиджак.
Вместо счётницы мне принесли наше общее фото,
Где на нём ещё (помнишь?) ты бисерно вывел «всех благ».
Формалиновый привкус у чая — в день прошлой разлуки —
Ты размешивал сахар не ложкой, а дужкой очков.
Я сейчас понимаю, насколько холодные руки
По ночам грели сердце. И полон твоих двойников
Этот город теперь — меморандум дистантных желаний:
Не коснуться, не взять, не проверить согласие чувств.
Среди сотен полученных (вроде случайных) посланий
Я всего ничего — твоё «здравствуй» услышать хочу.
Подожду до зимы, измеряя шагами пространство
Между пыльных перронов — по рельсам отчаянный звон.
Ты когда-то сказал, что сильнейшее в мире лекарство
От любви — это время. И, кажется, что-то про сон
Только я не лечусь.
Ты знаешь, у нас всё как в песнях для дур:
Улыбки, букеты и невский проспект.
Давай просто выйдем. На перекур.
Давай просто дёрнем. На красный свет.
Давай притворимся, что мы — это мы,
Всего лишь подростки под рампою лет.
Давай у самих себя прошлых взаймы
Возьмём на мгновенье короткое «нет».
«Нет» скучной работе, «нет» мудрым поступкам,
Дресс-коду, машине Давай на метро
Кататься под городом. Сбагривать суткам
Все эти «нельзя», «недоступно» и «но».
Давай скажем «да» старым стоптанным кедам,
ДК Юбилейному, белым ночам,
На Ваське в МакДаке — грошовым обедам,
Открытым коленям и голым плечам,
Коктейлям за сорок рублей и не глядя
Возьмём и махнём в золотые года.
Давай у самих себя прошлых хоть на день
Бесстыдно утащим короткое «да».
Этого ли я ждала:
Тепло плеча под одеялом
И стойкий запах сигарет,
Меня ничуть не раздражало все это раньше,
А сейчас я развернулась и ушла
Признаюсь честно, я ждала,
Когда ты властно хлопнешь дверью,
Преградив дальнейший путь,
А вышло как-то по-дурацки,
Лишь я хотела бы остаться,
Но ты не захотел вернуть
И я ушла,
В прохладный город,
Сливаясь с утренним дождем
Свободной выправки осанку,
Вдруг искалечил в горле ком
Шумел проспект в порывах ветра,
Швыряя листья на газон
Любовь осталась без ответа,
Как прошлогодний сладкий сон.
Еще недавно в город незнакомый
Беспечно приезжал я в первый раз.
Там девушки стояли на балконах
С магнитами провинциальных глаз.
Я проходил, предчувствуя победу:
Вы не целуйтесь, девушки, ни с кем,
Когда-нибудь еще раз я приеду
И, может быть, останусь насовсем,
И счастье принесу чудесной самой,
Веселой, грустной, доброй и упрямой.
Я приезжаю в город на рассвете,
По улицам курчавым прохожу,
Спешат автобусы, играют дети,
Этаж пускает зайчик этажу.
Глядят с балконов, из открытых окон,
Избранницы сегодняшней весны,
Но, как магниты с выключенным током,
Теперь глаза темны и холодны.
Желаю радости чужим невестам.
Я здесь в последний раз, и то проездом.
Осень по убывающей греет солнцем,
Проявляет радость, целует в губы.
А он где-то там без меня смеется,
Подмигивая кому-то.
Листья сбиваются в кучи, потом в мешки,
Ветер, играя, все поддувает в спину.
Я бы терпела его надоедливые смешки,
Находя причину.
Старое здание мокрое от дождя,
Зонт на полу раскрыт, словно шапка гриба.
Он выбирает снова таких, как и я,
От характера до изгибов.
Небо все реже кажется мне родным,
Чай полусладким — ложки на две так меньше.
Я его помню тысячи раз иным,
Чем для этих женщин.
Город стал серым: грязь, холода, пальто.
Пальцы в карманах до белизны сжимая,
Я набираю: «все без тебя не то»,
А потом стираю.
Дождь по ночам тревожит мое окно,
Я обнимаю кошку свою покрепче.
Если для нас с тобой будущее одно-
Мы проснемся вместе.
Про лето.
И каждое лето может стать особенным. Хочешь, я расскажу тебе, как заливает мою Москву шальной тропический дождь, как властно и нежно ласкает губы шёлковая вода, что волосы у меня отрасли до плеч и после дождя похожи на спелую рожь, а в голове непрерывно крутится всякая ерунда.
Хочешь, я расскажу, как плавит асфальты солнце в податливый пластилин, как город звенит и стонет под тополиной пургой, что белым воздушным кружевом в парках цветёт жасмин и как мне славно бродить по проспектам почти нагой.
Как солнце смеётся и брызжет с небес золотою пудрой, что я загорела и стала совсем смуглой,
что ветер шальной и тёплый на ушко мне шепчет нежные разности, как бьётся и мечется сердце, зашкаливая от радости, как каждое утро вплетает в ресницы самые радужные рассветы. Хочешь, я расскажу тебе, как я люблю лето.
Знать бы о тебе чуточку больше, чем это дозволено,
Хоть на четверть, хоть на пару мазков масляной на холсте.
Двери-руки мои к тебе диезами, глаза-окна в тебя бемолями.
Пишу образ кофейным зёрном на белом листе.
В каждую из семи своих фарфоровых за день, тебя замешиваю,
Закрашиваю, замаливаю горечь каплями молока-себя.
Корнями волос пальцы твои чувствую осторожно, бережно
Вплетают светлое, тёмное улетая
Снами-мыслями в вокзалы, колонны, площади
Врываюсь в твой город вьюгами, метелями от бедра.
Ты из своего Седьмого (от Гринвича) вглубь
Имени моего подкожно, внутри костно входишь
И бродишь, и бродишь, и бродишь закоулками меня до утра.
А мне бы поить тебя кофе с десертной ложечки
Шоколадным сердечком растворяясь в ванильной пенке.
Вы искали меня в позапрошлой неведомой жизни,
Узнавая мой дом в перекрёстках пустых городов.
Бесконечными днями шли наши годы и вышли,
Не оставив следов на брусчатке минорных ладов.
Я пишу вам письмо, а под каждой строкою аккорды,
Я расклею его по задворкам вечерних газет,
Вы прочтёте, и может быть этот мир неоправданно твёрдый
Улыбнется и вдруг даст нам взлёт на одной полосе.
Я открою вам всё своё сердце как дверцу биплана,
Вы в ажурных чулках соскользнёте с обложки «Playboy»,
И под рифмы Басё полетим мы под небом нирваны,
И беспечно смеясь, и безмерно любуясь собой.
Вы искали меня в позапрошлой неведомой жизни,
Узнавая мой дом в перекрёстках пустых городов.
Бесконечными днями шли наши годы и вышли,
Не оставив следов на брусчатке минорных ладов.
Солнце выходило из-за гор
До сих пор, до весны.
Я так не верил в солнце.
Я вчера играл с детьми Луны в мутабор,
Превращаясь нынче в сына солнца.
Эй, балет! Галоп алле!
Мне 30 лет неполных.
Я стою, и на краю
Стою, пою — подсолнух
Я иду, шагаю налегке вдалеке, ввысоке,
По головам кумиров.
Я рисую светлую звезду
На руке, на самой пясти мира.
Эй, трубач ! Труби подъем !
Я нынче командиром.
А споткнусь, беги не трусь,
Ступай по мне, по миру.
Эй, балет! Галоп алле!
Мне 30 лет неполных.
Я стою, и на краю, стою, пою — подсолнух.
Тепло на исходе, и лето почти за плечами.
Неспешно стекая со стенок горячего чана,
По воздуху катятся августа горькие капли
На город усталый, раскроенный по вертикали.
И каждая капля мне кажется самой последней,
И я не умею, не знаю, как с этим смириться.
Мне чудится: там, за высотками, в мороке летнем,
Белеют оливы, и море твоё серебрится.
И я не пойму, отчего оно раньше молчало,
А нынче шумит и зовёт, и не гонит отсюда
И август, как миро,
И всё это — только начало,
И нежность на взлёте,
На вдохе — светла, неподсудна.
В этом году, как когда-то в прошедшем,
Листья в безумном кружат марафоне.
В городе каждом есть свой сумасшедший,
Тот, кого даже бездушный не тронет.
В свадебном платье и рваных кроссовках
День изо дня на перроне усталом
Девушка жмется в сторонке неловко,
И в непогоду встречая составы.
Каждое утро бежит вдоль вагонов.
Ищущий взгляд прикасается к лицам.
Будто за призрачным счастьем в погоне,
Ждет своего ненаглядного принца.
Нет! Ни вчера, ни сегодня, ни завтра
Он из Чечни не вернется обратно.
Без вести канувшим в битве солдатом
Значится в записях военкомата.
Шум, суета, рюкзаки, чемоданы,
Крики носильщиков, песни некстати
Люди спешат мимо девушки странной —
В рваных кроссовках и свадебном платье.
Кто-то ее назовет сумасшедшей,
Кто-то чуть слышно: — Святая — прошепчет.
Стерва-война от Чечни сркошетив,
Не пощадила. А время не лечит.
Мы с памятью живем вдвоем
В галактике пустой квартиры.
Коньяк и кофе ночью пьем,
Вдыхая радиоэфиры
Брожу по дому, как чужой.
Повсюду память, мелочами
Осколки счастья — в мой покой
Рассыпав, врет: мол, я случайно
Я этих мелочей боюсь —
Всю душу ими расцарапал
И из нее сочится грусть,
А память подбирает капли
В немытых чашках — пятна снов,
Воспоминания — курят в кухне,
Обиды смотрят из углов,
И ночь вот-вот на город рухнет
Садится память на кровать,
Рвет тишину в клочки шансоном
Мне б научиться забывать,
И память выкинуть! С балкона.
Мёртвый сезонПрощай, уже не жалко
Ни жизни, ни минут.
Глаза под полушалком
Души не резанут.
Висит свинцовый полог
Почти полярных туч.
Мне этот южный город,
Как Магадан, колюч.
Прощай! Пускай прохожий
В троллейбусном окне
Тебя не потревожит,
Напомнив обо мне.
Маяк, как зажигалка,
Моргает, но не мне.
Меня качает Ялта,
Как ялик на волне
Прощай Отбушевало,
И время истекло
Искать за перевалом
Ушедшее тепло.
Не надо черпать с донца,
Уж лучше разорви!
А Ялта все без солнца,
А сердце — без любви.
Мертвый сезон
В Ялте,
Мертвый сезон
В сердце.
Мертвый сезон,
Словно бизон,
Лег у воды.
Мертвый сезон,
В Ялте.
Мертвый сезон,
В сердце.
Мертвый сезон
За горизонт
Прячет следы!
На закате
Вышла с работы. Двенадцать часов - мои.
Стоя в воде, как дракон на огромных лапах,
Город, не слышащий ругани и молитв,
Жадно вдыхает сырой москворецкий запах.
Зверь, напугавший недобрым оскалом днем,
Станет ручным и покорным, почуяв голод.
Слушай, давай-ка попробуем жить вдвоем,
Жить – понимаешь, чужой и любимый город?
Темный вечерний фарватер глубок и чист -
Скоро уснет под таинственным одеялом.
Ночь-подмастерье, расправив небесный лист,
Черным замажет, что было кроваво-алым.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Город» — 1 540 шт.
