Цитаты в теме «грудь», стр. 53
Я умею жить с кем угодно, хотеть почти чудовищ, но этот жар в груди, но бесконечная нежность, но преданность – только для безупречных линий, поворотов головы, графического рисунка руки, подносящей к губам сигарету, втянутых щек и опущенных век. А теперь подними глаза, любовь моя, выдохни и улыбнись сквозь дым. Ничего особенного, всем нравятся красивые люди, но не все делают смыслом жизни собирательство, сутью отношений – любование внешностью. Человек, любящий красоту превыше прочего, обречен на одиночество. Сама природа его страсти, апеллирующей к образу, сродни отношению к предмету искусства или домашнему животному. Любить за красоту – значит любить без взаимности.
Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.
Он, наконец, явился в дом,
где она сто лет мечтала о нем,
куда он сам сто лет спешил,
ведь она так решила, и он решил.
Клянусь, что это любовь была,
посмотри -- ведь это ее дела.
Но знаешь, хоть Бога к себе призови,
разве можно понять что-нибудь в любви?
И поздний дождь в окно стучал,
и она молчала, и он молчал.
И он повернулся, чтобы уйти,
и она не припала к его груди.
Я клянусь, что это любовь была,
посмотри: ведь это ее дела.
Но знаешь, хоть Бога к себе призови,
разве можно понять что-нибудь в любви?
1969
– Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!
Дыхание с хрипом вылетало из его широкой груди, и каждый выдох походил на стон. В нем кричала боль от потери брата, боль, от которой темнело в глазах; она искала выхода, но его не было, и с каждым ударом сердца боль вспыхивала заново. Держимир старался выплеснуть ее из себя, но чувствовал, что она станет вечной, потому что потеря неисцелима, Байана нет и не будет. В это не верилось, ему хотелось думать, что брат просто отстал от всех, заглянул в конюшню к своим лошадям, что сейчас этот страшный сон кончится и Байан войдет в гридницу, и его черноволосая голова с гладко заплетенной блестящей косой будет возвышаться почти над всеми русыми и белокурыми головами кметей. Не верилось, что он лежит где-то в чужой земле и его глаза закрылись навсегда.
Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел.
Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями
Я хочу целовать тебя в теплый и сонный лоб, прижимать к груди, баюкать, касаться губи шептать тебе нежное — спи же, мой теплый лоб, ты так близко, что я теперь все могу. Я хочу говорить с тобой словно с самой собой, выбирая все темы, что завелись в мозгу этой пустой бесконечной выстуженной зимой слышишь, мой ло? Ты веришь мне? Я смогу, я хочу выбирать для тебя рубашки и свитера, знать дни ангела даже самых далеких кузин,и подписывая открытки для них говорить — по ранам с тобой поехать опять в мерсин,чтобы я загорала топлес с у южных скали бежала с тобою за руку по песку слышишь, ло, мне так нужно чтоб ты меня приласкал,ну что тебе стоит, этакому дураку?
Я почти что молчу
А стихи — пусть не в счёт,
Их всего-то чуть-чуть
Не бери их в расчёт.
Ты хотел отдохнуть? —
Летаргический стон
Как соринку смахнуть,
И развеять как сон.
Отдыхай! Я молчу
Разговоры — вовнутрь.
То по кочкам качусь,
То в болотах — по грудь.
Это просто кино.
Вымыкай! Не смотри
Про «недавно-давно»
С красной кнопкой внутри.
Не могу уцелеть —
Дикий полураспад
Разорвать эту сеть! —
Рай с названием ад.
Не могу Что с того
Зависать на краю
Никогда Никого
Не досту Не люблю!
Иллюзорности край —
Так не стой на краю!
Май — потерянный рай —
Ад разверзся в раю.
Отойди, отдались,
Отстранись, отползи!
Что — спаялись, слились
Ты реши, что транзит!
Я же так далеко
Я почти что в раю,
знаешь, как там легко
Как тебе. На краю.
Мы теряем друзей,
И находим врагов,
Кто был предан вчера,
Предать сегодня готов.
Кто то клялся в любви,
Говорил, что на век,
Оказалось все ложь,
О, как слаб человек!
Мы теряем мечту,
И проходит любовь.
Она с болью в груди,
Только с холодом кровь.
Вновь теряем надежду,
И не можем найти.
Мимо нашей судьбы,
Невозможно пройти.
Как себя понимать.
А потом изменить,
Жизнь сначала начать,
И по новому жить?
Но ведь сущность одна,
Всем ее надо знать,
Чтобы совесть свою,
В угол нам не загнать.
Мы теряем всегда,
Что то в жизни губя.
Люди помните все же,
Не теряйте себя!
Не теряйте любовь!
Не теряйте мечту!
Не теряйте души!
Жизни всей полноту!
Наши бывшие женщины
Наши бывшие женщины часто приходят во снах:
Молчаливым укором тревожат уснувшую память.
И так зримо играет улыбка на милых губах
Но всё это мираж: ничего не вернуть, не поправить
Иногда вдруг в толпе промелькнёт чей-то пристальный взгляд,
И в глаза что-то очень знакомое «бросится» тенью.
Снова сердце забьётся, как много мгновений назад,
И тоска сдавит грудь, и волною накатит сомненье
Всё проходит — и боль, и печаль Но не в этом же суть:
И весна за зимою спешит под журчанье капели.
То, что кануло в Лету, уже никогда не вернуть,
Нам осталось лишь чувство большой безвозвратной потери.
Наши бывшие женщины часто приходят во снах
Ну, а мы продолжаем любить и ценить «настоящих».
И целуя, даря им цветы — отражением в глазах
Видим тех нас, в прошедшей любви, навсегда потерявших.
Взгляд устало скользит вдоль по веткам поникших каштанов, а на парковом озере ветер играет ленивою рябью,и кружит золотой листопад через дымку осенних туманов, это время тоски по любви это просто ноябрь. Мы с тобой помолчим, наслаждаясь сырой тишиною,только в воздухе стылом качаются гроздья рябины, птицы держат на юг и вернутся домой лишь весною, тучи с серым дождём дополняют унылость картины. Грустно в воздухе и в опустевших продрогших сердцах, осень — эра печали и вечный приют расставаний,тени прошлой любви гулким эхом звучат в бубенцах, уходя навсегда безымянно, без громких названий. Время гонит к зиме, цепкой лапой сжимает мне грудь,небо с днями темней и грозит своей мокрою хлябью, я прошу еле слышно —меня до весны не забудь, ощущение общей судьбы это просто ноябрь.
Любите женщину, как коллектив – коллегу,
Любите женщину не просто как-нибудь,
Любите женщину за грусть ее, за негу,
Любите женщину за ногу и за грудь!
Сестру любите вашу всей душою,
Как наркоманы любят анашу,
Сестру любите с радостью большою,
Сестру! Я по-хорошему прошу!
Прошу, жену, жену, прошу любите,
Жену любите, как алкаш – вино,
И десять раз на дню её целуйте:
Жену свою, чужую – все равно!
Любите девушку, как дети любят елку!
Любите девушку, как Ленин – октябрят!
Любите девушку не только втихомолку,
Любите девушку, всю девушку подряд!
Любите женщину – источник оптимизма,
А если не по силам этот вес,
Любите женщину, как призрак коммунизма,
В который верил член КПСС!
Когда мне тяжело, печаль к земле гнетет,
И слезы удержать нет сил и нет желанья,
И кажется конца не будет испытаниям,
Я говорю себе тихонько: всё пройдет
Когда ж от радости душа моя поет,
Безоблачны все дни и все спокойны ночи,
И бьется жизнь в груди так сильно, что есть мочи,
Я, чтоб смирить себя, твержу, что всё пройдет.
Да, в этом жизнь. Мы знаем наперед,
Что есть всему конец, предел всему положен.
И как бы ни был путь порою темен, сложен,
Иль легок, весел, знаем: всё пройдет.
Светлую эту молитву мы видим в ее глазах, она звучит в ее голосе денно и нощно. Заступница, дай мне душу большую, сердце доброе, око недремлющее, голос мягкий, отходчивый, ласковый, руки крепкие — очень трудно матерью быть! Вдохни в грудь мою столько любви и силы, чтобы на всю семью — на мужа, на сына, на дочь мою, — на каждый характер хватило, на все их сомнения и смятения, на спотыкания и причуды, на завихрения и увлечения, на заблуждения и остуды. Только любовь раскрывает сердца, лишь перед ней отступает горе, мне нужно очень много любви. Ты мать, ты меня понимаешь.
Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.
Держать его, махину,-
Не мёд со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то —
И небо упадёт.
Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гриб лиловый,
И кончится Земля.
А небо год от года
Всё давит тяжелей,
Дрожит оно от гуда
Ракетных кораблей.
Стоят они, ребята,
Точёные тела,-
Поставлены когда-то,
А смена не пришла.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна.
Их красоту снарядами
Уродует война.
Стоят они, навеки
Уперши лбы в беду,
Не боги — человеки,
Привычные к труду.
И жить ещё надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На каменных руках.
Я люблю тебя с той минуты, как увидел тебя, но не допускал то чувство близко к сердцу до сегодняшнего дня. Я всегда жил завтрашним днем, принимал решения руководствуясь страхом. Сегодня, благодаря тебе, тому, чему я научился у тебя я выбирал по-другому и изменил свою жизнь, и я понял, если делаешь так, значит дышишь полной грудью. И не важно, сколько у тебя времени: 5 минут или 50 лет, если бы не ты, если бы не сегодняшний день, я бы так и не узнал, что такое любовь. Поэтому спасибо, что научила меня любить и быть любимым.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Грудь» — 1 064 шт.
