Цитаты в теме «язык», стр. 74
И катись бутылкой по автостраде,
Оглушенной, пластиковой, простой.
Посидели час, разошлись не глядя,
Никаких «останься» или «постой»;
У меня ночной, пятьдесят шестой.
Подвези меня до вокзала, дядя,
Ты же едешь совсем пустой.
То, к чему труднее всего привыкнуть —
Я одна, как смертник или рыбак.
Я однее тех, кто лежит, застигнут
Холодом на улице: я слабак.
Я одней всех пьяниц и всех собак.
Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
Что, поxоже, дело мое табак.
Я бы не уходила.
Я бы сидела, терла
Ободок стакана или кольцо
И глядела в шею, ключицу, горло,
Ворот майки — но не в лицо.
Вот бы разом выдохнуть эти сверла —
Сто одно проклятое сверлецо
С карандашный грифель,
Язык кинжала(желобок на лезвии — как игла),
Чтобы я счастливая побежала,
Как он довезет меня до угла,
А не глухота, тошнота и мгла.
Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
Баловала и берегла.
И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
Чтобы я действительно не смогла.
Накрывают тревогой койки – такой тяжелой, что не засну.
Испариться бы, попросить их меня не трогать.
Я люблю тебя так, как щупают языком кровоточащую десну.
Как касаются пальцем места, где содран ноготь.
Я люблю тебя, как в приемной сидят и ждут.
Побелелые, словно выпаренные, лица.
Ожиданье – такой же спазм: оно крутит в жгут.
Я люблю тебя так, что больно пошевелиться.
Я не жду ничего. Я смирная, будто агнец.
Врач всех нас оглядит и цокнет: «Вот молодцы-то!»
Я люблю тебя так, что это теперь диагноз.
Индуцированный синдром тебядефицита.
Никто бы не назвал жизнь Эллен легкой или счастливой, но легкой жизни она и не ждала, а если на её долю не выпало счастья, то таков, казалось ей, женский удел. Мир принадлежал мужчинам, и она принимала его таким. Собственность принадлежала мужчине, а женщине — обязанность ею управлять. Честь прослыть рачительным хозяином доставалась мужчине, а женщине полагалось преклоняться перед его умом. Мужчина ревел, как бык, если загонял себе под ноготь занозу, а женщина, рожая, должна была глушить в груди стоны, дабы не потревожить покоя мужа. Мужчины были не сдержанны на язык и нередко пьяны. Женщины пропускали мимо ушей грубые слова и не позволяли себе укоров, укладывая мужа в постель. Мужчина, не стесняясь в выражениях, могли изливать на жен свое недовольство, женщинам полагалось быть терпеливыми, добрыми, снисходительными.
Известно, что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание, что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть.
— Фуфа, почему ты всегда подходишь к окну, когда я начинаю петь?
— Я не хочу, чтобы соседи подумали, будто я бью тебя!
— Нонна, а что, артист Н. умер?
— Умер.
— То-то я смотрю, он в гробу лежит
Однажды Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!». «То-то у меня чувство, как будто наелась говна», — достаточно громко пробурчала Фаина.
Дедушка внимательно следил за ним и, казалось, читал все это в карих глазах мальчика, знал названия для всех тех вещей, которые мальчик никак не мог назвать, слова, которые он не мог произнести, потому что не мог говорить языком своего сердца. Затем дедушка кивнул, словно хотел подтвердить эту самую мысль, и внезапно Клайва охватил страх, что дедушка сейчас все испортит, сказав что-нибудь мягкое, успокоительное и бессмысленное. Ну конечно, скажет. Что-нибудь вроде того: «Я все знаю об этом, Клайви, ведь сам когда-то был мальчиком».
Но дедушка не сделал этого, и Клайв понял, что с его стороны было глупо даже опасаться такой возможности. И не просто глупо, а гораздо хуже — вероломно. Потому что это был его дедушка, а дедушка никогда не плел такое же бессмысленное дерьмо, какое часто произносили другие взрослые. Вместо того чтобы говорить мягко и успокаивающе, он произнес с сухой решительностью судьи, выносящего суровый приговор за тяжелое преступление:
— Все это меняется.
А мне про тебя все рассказали злые языки
Они всегда все про всех знают
А я страдаю, сгорая от безумной тоски
От сомнения и может я б не поверил,
Но в твоих глазах какая-то тайна
Она что-то да означает, а может это случайно
Просто показалось, плохое настроение,
Неподходящий момент
Стоит ли проверить, или попросту забыть
Извлечь из жизни этот фрагмент
Доверие или лицемерие
Вот в чём главный вопрос
Стоит ли верить злым языкам
Нет, не вопрос утверждение.
Верить только тебе, твоим глазам, поступкам
Твоему свету и теплу, сегодняшнему дню
Вчерашней ночи
Тысячам лет существования человечества
Разделённого, по парам на пополам
Нет, я тебя никогда никому не отдам.
"Гусев" Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. И я непобедим, никакая испанская инквизиция не может заставить меня замолчать. Да Отрежь мне язык — буду протестовать мимикой, замуравь меня в погреб — буду кричать оттуда так, что за версту будет слышно, или уморю себя голодом, чтоб на их черной совести одним пудом было больше, убей меня — буду являться тенью. Все знакомые говорят мне: «Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!» Горжусь такой репутацией.
Да Вот это жизнь, я понимаю. Это можно назвать жизнью.
Поцелую тебя в самых нежных местах —
Гладь мое напряженное тело.
Языком поиграю вот так и вот так,
Если ты меня вдруг захотела.
А когда ты, раскинувшись, скажешь: «Войди!»
(Оторваться почти невозможно!)
Я губами коснусь твоей теплой груди,
И проникну в тебя осторожно.
Это было, наверное, тысячи раз,
Но когда я сливаюсь с тобою,
Забываю про все, что случилось вчера —
Необычное чувство такое.
Не могу передать ощущения мои —
Все знакомо, как будто, и ново
У любви и у секса — законы свои.
Ты мне шепчешь знакомое слово.
И весь мир исчезает, дыхания — в такт
А движенья навстречу, навстречу!
Бесконечная близость безумных атак.
Я тебе что-то тихо отвечу
И найду твои губы губами и всё!
И глаза отрешенно закрою.
Эти пальцы, соски, это тело — мое!
И мы вместе кончаем с тобою.
Все родители не совершенны. Они живут в своём измерении и всегда знают, что для нас лучше. Если они не понимают наш язык, как им понять, что с нами творится?.. Если бы им кто-нибудь объяснил, что они должны научить нас смеяться вместо того, чтобы смеяться над нами Нам нужны не только запреты, но и свобода. Но их ведь тоже никто не учил быть родителями. Они делают всё, что могут. Они стараются любить нас, и, нравится нам это или нет, но родителей не выбирают. Да, родители не совершенны, но ведь и мир вокруг них далёк от совершенства Наверное, повзрослеть — значит это понять и осознать, что наши успехи и поражения зависят не от них, а только от нас самих
Трудно жить в разлуке с близкими, не иметь возможности говорить на языке, которым можешь выразить самые тонкие оттенки чувств и ощущений, но с сегодняшнего дня, как только мне станет грустно, я вспомню этот парк аттракционов. Что бы я почувствовала, если бы заснула и внезапно проснулась на «русских горках»?
Ну, наверное, прежде всего — что попала в какую-то западню, что мне страшно, что меня тошнит, что я хочу убежать отсюда. Однако если поверить в то, что рельсы — это и есть моя судьба, а вагончиком движет Бог, то кошмар станет восторгом. «Русские горки» надежно и бережно доставят тебя в пункт назначения, а пока путешествие длится, гляди по сторонам, вопи от восхищения.
ПОЦЕЛУЙ
Твои губы — мой сладкий магнит.
Так и хочется к ним прикоснуться.
В жизни покере выпал мне стрит,
Пробуждая инстинкты и чувства.
Пальцем я проведу по губам,
Повторю их манящую форму.
Этот легкий и нежный обман
Станет первым пьянящим аккордом.
Они вкусом манят, словно мед,
В них гречишная сладость с горчинкой.
Языком очерчу уголок,
У тебя вызывая улыбку.
Предвкушением я поддразню,
То лаская их, то, как бы, мимо.
И тебя увлекая в игру,
Прижимаюсь к тебе, мой любимый.
Наслаждения пойман момент,
Все мечты надоели нам, ну их!
Открывая друг друга секрет,
Губы жадно слились в поцелуе.
Писать стихи — не значит быть поэтом,
Уметь ласкать не значит полюбить.
И тлеет жизнь безвкусной сигаретой,
Которую так просто потушить.
Смотри в меня и молча раздевайся,
Успей спасти наш загнанный мирок,
Разбей по нотам самой юной страсти
И рукавом сотри последней срок.
Да просто будь на сантиметр глубже,
Будь здесь на расстоянии тепла,
Вплети меня в узоры этих кружев,
Которые не больше, чем слова.
Хотя Не стоит. Запирай засовы,
Ломай в руке хрустальные шары
Еще одной, уже ненужной ссоры
В пространстве исковерканной зимы.
Весна придет. Она придет, я знаю.
Она войдет к нам в души налегке,
И будет время для любви и чая,
И первый поцелуй на языке.
Но между тем и этим старым светом,
Я не могу никак одно забыть:
Писать стихи — не значит быть поэтом.
Уметь ласкать не значит полюбить.
Слово -одежда всех фактов ,всех мыслей.
1.Не умея держать в руке топор — дерева не отешешь, а не зная языка хорошо — красиво и всем понятно — не напишешь.
2.Любите книгу, она облегчает вам жизнь, дружески поможет разобраться в пестрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человечеству.
3.Книги читай, однако помни — книга книгой, а своим мозгом двигай!
4.Нужно читать и уважать только те книги, которые учат понимать смысл жизни, понимать желания людей и истинные мотивы их поступков.
5. Книга — такое же явление жизни, как человек, она — тоже факт живой, говорящий, и она менее «вещь», чем все другие вещи, созданные и создаваемые человеком.
--------------------------------------------------------
Люди запутываются в массе лишних слов.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Язык» — 1 683 шт.
