Цитаты в теме «крест», стр. 17
По небу летят журавли
И плачут в дали голубой...
Вы ищете гнёзда свои,
И я возвращаюсь домой.
Когда писались стихи,
Я Богу хвалу воссылал,
Одолевали грехи –
Я плакал и горевал.
Я поднял и выронил крест,
И был суетой гоним,
Но к Богу из дальних мест
Вернулся, как блудный сын.
И он улыбнулся мне,
И я был этому рад,
И слышал, как в стороне
Меня осуждает брат.
Я молча к нему подошёл
И долго смотрел в глаза.
Сочувствия не нашёл,
И тихо ему сказал:
«Я знаю, я виноват
Пред Богом и перед людьми,
Но ты – ты же мой брат!
Ты хоть меня не кляни».
По небу проносится клин,
И птицы зовут за собой.
Для Бога я все-таки сын...
Для братьев по вере – изгой.
И где-то на облаках,
Где Ангелы Богу поют,
Хотя бы в счастливых снах
Найду для себя приют.
Было так, если верить молве,
Или не было вовсе,
Лейтенанты — всегда в голове,
Маркитанты — в обозе.
Шла пехота.
Равненье на «ять»!
Прекратить разговоры!
А навстречу враждебная рать —
Через реки и горы.
Маркитанты обеих сторон —
Люди близкого круга.
Почитай, с легендарных времен
Понимали друг друга.
Через поле в ничейный кустах
К носу нос повстречались,
Столковались на совесть и страх,
Обнялись и расстались.
А наутро, как только с куста
Засвистела пичуга,
Зарубили и в мать, и в креста
Оба войска друг друга.
А живые воздали телам,
Что погибли геройски.
Поделили добро пополам
И расстались по-свойски.
Ведь живые обеих сторон —
Люди близкого круга.
Почитай, с легендарных времен
Понимают друг друга.
Она идёт по жизни невесомо,
Что есть душа на глаз и вес?
Она красива для знакомых,
Она сурова для повес.
Не взвесят чувства вздорные невежи,
И не возвысят милость нежных рук,
А горизонты так безбрежны,
Что обрекают сомнем мук.
Она горда, сильна, прелестна,
Но и хрупка, как полевой цветок,
Она девчонка и невеста,
И женщина, несущая восторг.
Понять других и быть непонятой другими,
Что может быть больнее доли сей?
Таков удел возможен для богини,
Но не для смертных с искрою очей.
Она живет в ладу с собою,
Лелея душу, как дитя,
Судьбу не пестуя молвою,
Хранит свой крест для святочного дня.
Она идёт по жизни невесомо,
С высоко поднятой главой
И прячет даже от знакомых,
Сердечный груз с непонятой душой.
И вот он снова в Париже, и вечер мягок, как грудь женщины, и кажется — иначе и не может быть. Всё принимается со спокойствием обреченности — этим единственным оружием беспомощности. Небо всегда и везде остается одним и тем же, распростертое над убийством, ненавистью, самоотверженностью и любовью, наступает весна, и деревья бездумно расцветают вновь, приходят и уходят сливово-синие сумерки, и нет им дела до паспортов, предательства, отчаяния и надежды. Как хорошо снова оказаться в Париже, не спеша идти по улице, окутанной серебристо-серым светом, ни о чем не думать До чего он хорошо, этот час, еще полный отсрочки, полный мягкой расплывчатости, и эта грань, где далекая печаль и блаженно-счастливое ощущение того, что ты еще просто жив, сливаются воедино, как небо и море на горизонте: первый час возвращения, когда ножи и стрелы еще не успели вонзиться в тебя Это редкое чувство единения с природой, ее широкое дыхание, идущее далеко и издалека, это пока еще безотчетное скольжение вдоль дороги сердца, мимо тусклых огней фактов, мимо крестов, на которых распято прошлое, и колючих шипов будущего, цезура, безмолвное парение, короткая передышка, когда, весь открывший жизни, ты замкнулся в самом себе Слабый пульс вечности, подслушанный в самом быстротечном и преходящем
– Подобные попытки привлечь к себе внимание – например, дразнить полицию, оставляя на месте преступления загадочные улики, – типичны и для психотиков, и для психопатов. Такой субъект убежден в своем превосходстве над остальными: он хитрее, умнее, лучше их; он никогда не ошибается, а если все-таки порой даст маху, то исключительно по вине окружающих. По сути, такой убийца говорит: «Я не могу ошибиться. Вам до сих пор не удавалось поймать меня? Посмотрим, что вам даст это».
Здесь, – пояснил Брейтуэйт, – мы имеем дело с самоутверждением. В крупных городах вроде Лондона подобные бессистемные убийства порождают всплески паники – этого и добивается преступник. Оставляя таинственные, темные по смыслу «улики» и тем самым заставляя полицию ломать голову над мотивом преступления, он получает двойное удовлетворение. Это игра, в которой правила диктует убийца. Он говорит: «Вы должны расшифровать мое послание и прислушаться ко мне – а не то пеняйте на себя! » В восьмидесятые годы прошлого века Джек-Потрошитель изводил лондонскую полицию язвительными эпистолами. Пример из недавнего прошлого – Зодиак, славший в полицию Сан-Франциско письма, зашифрованные с помощью астрологического креста, наложенного на круг. Когда их наконец удалось расшифровать, в одном из них прочли: «Я буду заново рожден в Раю, господином над теми, кого убил».
Но эта вдруг накатившая грусть не проходит и вспоминается детство, такое хрупкое, крохотное и беззащитное детство, но от этого оно становится ещё ближе мне и дороже, да и у других тоже было такое, наверное ...
Погост, и три креста стоят,
Три бабушки мои родные.
И словно на меня глядят
Их старческие лики, как живые.
Их руки гладят мне лицо,
Их руки почерневшие в работе.
И знают эти руки, как же тяжело
Творить добро, не думая о славе и почёте.
Три женщины, три жизни, три судьбы -
Война, разруха, «безмужичье», голод,
И верстовые чёрные столбы,
Эпохи той суровый мрачный холод.
Воспоминания и эти одинокие кресты
Всё, что осталось у меня от детства.
Три женщины, три жизни, три судьбы –
И скорбь моя, и от печали средство.
Болит душа, и три креста стоят,
Напоминание о счастье и веселье.
И сердце, этой памятью живя,
Оттаяло, как в вешние капели.
И зазвучали звонко бубенцы,
Как в тот уже далёкий день весенний.
Три женщины, три жизни, три судьбы -
И боль моя, и от беды спасенье.
За горами, за желтыми долами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.
Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.
Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь —
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.
Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.
Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом Спасителя
За погибшую душу мою.
Если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы были бы прикованы к вечности, как Иисус Христос к кресту. Вообразить такое — ужасно. В мире вечного возвращения на всяком поступке лежит тяжесть невыносимой ответственности. Это причина, по которой Ницше назвал идею вечного возвращения самым тяжким бременем.
А коли вечное возвращение есть самое тяжкое бремя, то на его фоне наши жизни могут предстать перед нами во всей своей восхитительной лёгкости.
Но действительно ли тяжесть ужасна, а лёгкость восхитительна?
Самое тяжкое бремя сокрушат нас, мы гнёмся под ним, оно придавливает нас к земле. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее.
И напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны.
Так что же предпочтительнее: тяжесть или лёгкость?
Сколько лживых фраз, надуто-либеральных,
Сколько пёстрых партий, мелких вожаков,
Личных обличений, колкостей журнальных,
Маленьких торжеств и маленьких божков!
Сколько самолюбий глубоко задето,
Сколько уст клевещет, жалит и шипит, —
И вокруг, как прежде, сумрак без просвета,
И, как прежде, жизнь и душит и томит!
А вопрос так прост: отдайся всей душою
На служение братьям, позабудь себя
И иди вперёд, светя перед толпою,
Поднимая павших, веря и любя!
Не гонись за шумом быстрого успеха,
Не меняй на лавр сурового креста,
И пускай тебя язвят отравой смеха
И клеймят враждой нечистые уста!
Видно, не настала, сторона родная,
Для тебя пора, когда бойцы твои,
Мелким, личным распрям сил не отдавая,
Встанут все во имя правды и любви!
Видно, спят сердца в них, если, вместо боя
С горем и врагами родины больной,
Подняли они, враждуя меж собою,
Этот бесконечный, этот жалкий бой!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Крест» — 341 шт.
