Цитаты в теме «лицо», стр. 117
Я кошелек. Лежу я на дороге.
Лежу один посередине дня.
Я вам не виден, люди.
Ваши ноги идут по мне и около меня.
Да что, вы ничего не понимаете?!
Да что, у вас, ей-богу, нету глаз?!
Та пыль, что вы же сами поднимаете,
Меня скрывает, хитрая,от вас.
Смотрите лучше.
Стоит лишь вглядеться,
Я все отдам вам, все, чем дорожил.
И не ищите моего владельца -
Я сам себя на землю положил.
Не думайте, что дернут вдруг за ниточку,
И над косым забором не вдали
Увидите какую-нибудь Ниночку,
Смеющуюся: "Ловко провели!"
Пускай вас не пугает смех стыдящий
И чьи-то лица где-нибудь в окне...
Я не обман. самый настоящий.
Вы посмотрите только, что во мне!
Я одного боюсь, на вас в обиде:
Что вот сейчас, посередине дня,
Не тот, кого я жду, меня увидит,
Не тот, кто надо, подберет меня.
Мужчины женщинам не отдаются
А их, как водку, судорожно пьют,
И если, прости Господи, упьются,
То под руку горячую их бьют.
Мужская нежность выглядит как слабость?
Отдаться — как по-рабски шею гнуть?
Играя в силу, любят хапать, лапать,
Грабастать даже душу, словно грудь.
Успел и я за жизнь по истаскаться,
Но я, наверно, женщинам сестра,
И так люблю к ним просто приласкаться,
И гладить их во сне или со сна.
Во всех грехах я ласковостью каюсь,
А женщинам грехи со мной сойдут,
И мои пальцы, нежно спотыкаясь,
По позвонкам и родинкам бредут.
Поднимут меня женщины из мёртвых,
На свете никому не из меня,
Когда в лицо моё бесстрашно смотрят
И просят чуда жизни из меня.
Спасён я ими, когда было туго,
И бережно привык не без причин
Выслушивать, как тайная подруга,
Их горькие обиды на мужчин.
Мужчин, чтобы других мужчин мочили,
Не сотворили ни Господь, ни Русь.
Как женщина, сокрытая в мужчине,
Я женщине любимой отдаюсь.
Когда взошло твое лицо
Над жизнью скомканной моею,
Вначале понял я лишь то,
Как скудно все, что я имею.
Но рощи, реки и моря
Оно особо осветило
И в краски мира посвятило
Непосвященного меня.
Я так боюсь, я так боюсь
Конца нежданного восхода,
Конца открытий, слез, восторга,
Но с этим страхом не борюсь.
Я помню — этот страх
И есть любовь. Его лелею,
Хотя лелеять не умею,
Своей любви небрежный страж.
Я страхом этим взят в кольцо.
Мгновенья эти — знаю — кратки,
И для меня исчезнут краски,
Когда зайдет твое лицо.
— Ваша планета очень красивая, — сказал он. — А океаны у вас есть?
— Этого я не знаю, — сказал географ.
— О-о-о — разочарованно протянул Маленький принц.
— А горы есть?
— Не знаю, — сказал географ.
— А города, реки, пустыни?
— И этого я тоже не знаю.
— Но ведь вы географ!
— Вот именно, — сказал старик. — Я географ, а не путешественник. Мне ужасно не хватает путешественников. Ведь не географы ведут счет городам, рекам, горам, морям, океанам и пустыням. Географ — слишком важное лицо, ему некогда разгуливать. Он не выходит из своего кабинета.
Ее судит толпа и считает слегка странноватой,
А она так упрямо живет в ожидании счастья,
У нее между ребер, наверно, прослойка из ваты,
А иначе бы сердце давно разлетелось на части!
Она бродит по лужам в резиновых красных сапожках,
И не прячет веснушки под маску тонального крема,
Она кормит с ладошки бродячую рыжую кошку,
И смеется в лицо самым сложным житейским проблемам,
Ей конечно непросто Точней, ей действительно тяжко!
Жить на свете вот так ощущая и мысля,
И в глазах у нее, полагаю, стоят промокашки,
А иначе б от слез ее щеки, наверно, раскисли
Она выбрала в жизни совсем непростую дорогу,
Но при этом так искренне верит и преданно любит!
И в душе у нее, что-то светлое, прямо от Бога,
А иначе б она уж давно разуверилась в людях!
Моя двадцать девятая весна,
И солнца свет запутался в ресницах,
Но где же птицы? Что за тишина?
На поезд с юга опоздали птицы
И кажется, что воздух онемел,
И кажется, что нас с тобой осудят,
За то, что ты найти меня посмел,
Среди других, все ждущих счастья, судеб
Так хочется совсем простых вещей:
Подснежников и ласточек прилета,
И хочется, чтоб ты любил сильней,
Так хочется опеки и заботы!
Так хочется, чтоб среди сотни лиц,
В моих глазах ты отыскал ответы,
В словах моих услышал пенье птиц,
(Они все ждут резервные билеты)
И хочется, чтоб даже холода,
Нам не мешали мартом насладиться,
И хочется, чтоб раз и навсегда,
Увидеть, улыбнуться и влюбиться.
Мне все равно, что завтра будет дождь,
Мне все равно, что нас с тобой осудят,
Со мной приезда птиц ты подождешь,
А дальше? Там посмотрим. Будь, что будет
P. S.
Весна, вокзал, заполненный перрон,
И милая кокетка — проводница:
«Вы ждали птиц? Ну что ж седьмой вагон!
Встречайте! Прямо с юга! Ваши птицы»
А я хотела бы с тобой состариться!
Стать некрасивой и совсем седой,
После троих детей слегка поправиться!
Кормить тебя домашнею едой
Купить ковер, что так тебе не нравится,
Для ссор он станет главной из причин
Но знаешь, я хочу с тобой состариться!
И не бояться на лице морщин
Хочу вязать тебе жилетки теплые,
Которые не станешь ты носить,
И посадить подсолнухи под окнами,
Они тебя конечно будут злить
Но я отчаянно хочу с тобой состариться!
В дрожащих пальцах приносить Фенигидин!
И с сединой быть для тебя красавицей!
И все твердить: ты нужен мне один!
Сейчас вот только — только чай заварится,
Я позову тебя, чтоб разделить обед,
И сообщу, что я хочу с тобой состариться,
Но не сейчас, а через тридцать-сорок лет.
Она давно не верила в любовь,
Но все же, каждый день в него влюблялась,
Он очень часто причинял ей боль,
Она умело сильной притворялась.
Она давно истратила лимит,
Девичьих слез в подушку вечерами,
Те, у кого всегда в груди болит,
Легко пренебрегают докторами.
Ее улыбка создана сквозь боль,
И на лицо приклеена помадой,
Она давно не верила в любовь,
Но не суди ее, ведь ей так надо!
Она пьет полусладкое вино,
А иногда грешит крепленым красным,
И ты знакома с ней! Причем давно
И в зеркале встречаешь ежечасно.
Я — Первая буква в любом алфавите, первые слова в любом языке, первая мысль в любом мозгу и первая любовь любого сердца. В грамматике это местоимение первого лица единственного числа. Множественное число принято выражать местоимением «мы», но как может быть больше одного Я, наверное, ясно только премудрым филологам, но никак не автору этого несравненного словаря. Поэтическая идея о слиянии двух Я в одно прекрасна, но и её трудно понять разумом. Искреннее, непосредственное использование местоимения «я» отличает хорошего автора, плохой же еле выдавливает его из себя, напоминая при этом вора, который пытается скрыть покражу.
Она смеялась про себя над нелепыми желаниями, которые у нее зарождались при этом: по временам ей хотелось потрепать его за волосы, тогда как ему нестерпимо хотелось положить голову ей на колени и мечтать, лежа так с полузакрытыми глазами, об ожидавшем их будущем. Прежде, на воскресных пикниках, в каком-нибудь парке он часто клал голову на женские колени и обычно спокойно засыпал глубоким сном, в то время как девушки защищали его лицо от солнца, любовно дивясь той величавой небрежности, с которой он принимал их любовь. До сих пор ему казалось, что нет ничего легче, как положить свою голову на колени девушки, но теперь, когда это была Рут, такое не представлялось ему возможным.
— Любите вы уличное пение? — обратился вдруг Раскольников к одному, уже немолодому, прохожему, ставшему рядом с ним у шарманки и имевшему вид фланера. Тот дико посмотрел и удивился. — Я люблю, — продолжал Раскольников, но с таким видом, как будто вовсе и не об уличном пении говорил, — я люблю, как поют под шарманку в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и больные лица; или, еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? а сквозь него фонари с газом блистают
— Не знаю-с Извините — пробормотал господин, испуганный и вопросом, и странным видом Раскольникова, и перешел на другую сторону улицы.
Ты такой же, как я:
Добровольный, но, все-таки, пленник.
Ты всегда смотришь волком на глупых,
Но ярких ребят.
И неправда, что я
Пред тобою упал на колени.
Я ведь просто случайно споткнулся,
Увидев тебя.
Я был против тебя,
Но сейчас я не против остаться.
Здесь гордыня не грех —
Смерть и слава святому отцу!
И неправда, что ты
Меня попросту вынудил сдаться.
Белый флаг?
Ты заметил, мне белый
Всегда был к лицу?
Ты такой же как я:
Ты ошибка, прокол, опечатка
(В черновом варианте но кто-то же Нас сохранил)
И неправда, что я
Бросил вызов, швыряя перчатку.
Я при встрече с тобою случайно
Ее обронил. Я запомнил тебя
Безболезненно и незаметно
Чтобы четко однажды вернуться
К началу начал.
И неправда, что я ненавидел
Тебя безответно.
Я ведь помню как страстно и нежно
Ты мне отвечал.
Он убирает пальцами тень с моего лица.
Ангел мой — это высшее чудо из всех чудес.
Шепчет мне что-то на ухо, будто бы молится:
«Что тебе снится-видится, мой не лукавый бес?»
И отвечаю я ему, не открывая глаз:
«Снится мне рай безоблачный — солнечная страна.
Снится мне тот, который бы душу мою не спас,
Как ни старался. Нет ее. Видимо, не дана»
Снится мне ангел. Жаль его. Хочется обнимать.
Он убирает пальцами тень с моего лица,
Шепчет мне что-то ласково. Только в ушах — зима.
«Как тебе спится, жизнь моя? Что тебе видится?»
Я просыпаюсь. Дождь меня гладит по голове,
Крылья мои царапает — слиться бы, да принять.
Кто-то мне говорил во сне «ты теперь человек»
Все это потрясающе. Только не про меня.
Один старик писал с меня Мадонну
По просьбе преподобного отца
Тот говорил: «Глаза твои бездонны.
Прекрасней нет ни тела, ни лица.
Ты рождена Нет — соткана из света,
Ведь сам Господь тебя благословил.
Печальный агнец в лапах злого ветра
Ты создана для жертвенной любви.
Ты ночью приходи ко мне молиться, —
Шептал он мне, — отдайся, наконец!
Я помогу тебе с Пути не сбиться»
— Побойтесь Бога, пресвятой отец!
Он побледнел. Сердито стиснул зубы.
Перекрестился. Сплюнул. Отошел.
А я смотрела с отвращением, грубо,
На то, как он набросил капюшон.
Художнику небрежно, как обычно,
Он приказал закончить мой портрет
А мне он бросил сухо и цинично:
«Таких как ты сжигают на костре!»
Говорили коллеги, болтали друзья —
В мире ходит одна небылица
Так однажды узнал замечательный я,
Что на свете есть синяя птица.
Птица счастья, свободы, прекрасных идей —
Креативная птаха, не спорю.
Только минус один — избегает людей
Вот такое пернатое горе.
Пили много: за мир, за любовь и за честь,
За знакомые добрые лица
В тот момент я подумал: «А все-таки, есть!
Есть на свете та самая птица!»
Голова как в тумане, но дух возмужал,
Помню, птаху смотрела, моргая.
Будто кто-то кричал мне: «Куда побежал!
Ты куда потащил попугая?!»
Долго ржали коллеги, смеялись друзья:
«Это ж надо так было напиться!»
И сидим на асфальте: простуженный я
И, практически, синяя птица.
Дорога на небеса
Это не карцер, как впрочем, не тронный зал.
Я поражен атмосферой, что здесь царит.
Если не в силах казнить, то зачем позвал?
Чтоб посмотреть мне в глаза? Ну, так посмотри.
Я ведь мятежник везде, кроме этих стен.
Что тебе нужно? Меня отпустить? Зачем?
Мы уже больше не делим с тобой постель.
Как же твои идеалы? Законы? Честь?
Ты же стал князем. Веди же себя как князь.
Я, подчиненный, склоняюсь к твоим ногам.
Не понимаю — зачем тебе наша связь?
Это лишь повод для сплетен твоим врагам.
Мне за провинность дорога на небеса —
Кровь приливает к лицу и стучит в висках-
Если оставишь в живых, я подохну сам,
Я ведь по-прежнему буду тебя искать.
Ты не узнаешь, что проще на эшафот,
Чем без тебя волочить кандалы пути.
Я эгоист я любуюсь тобой и вот
«Стража! Ведите меня. Я хочу уйти!»
Колыбельная
Если зима вдруг приходится на июль
Если проснулся в кровати, но весь в снегу,
Губы мгновенно замерзли на слове «люблю»
Значит, солгу тебе правду. Опять солгу.
Я расскажу, что ты принц из другой страны.
Я промолчу, что страны твоей больше нет.
Той, где под солнцем и звездами все равны,
Той, по которой ты плакал сейчас во сне.
Я расскажу, что глаза у тебя в отца.
Я промолчу, что он был от рожденья слеп,
Помня его волевые черты лица,
Теплые руки, дающие теплый хлеб.
Я расскажу про родную твою сестру.
Смуглую девочку, шуструю как лиса.
Я промолчу, как тащили ее к костру.
Богу Дождя не хотелось ее спасать.
В доме натоплено. Ночь и горит камин.
Ты улыбаешься, веря моим словам.
А за окном, осыпаясь, цветет жасмин
А под окном, зеленея, растет трава.
Ты засыпаешь и видишь свои снега.
Я научу, и ты сможешь сказать «люблю»
Знаешь, как трудно бывает тебе солгать
Если зима вдруг приходится на июль?
Я вдруг поняла, почему люди сейчас чувствуют такое одиночество, а все потому, что мы не умеем понимать друг друга, и мы даже не пытаемся этого делать, каждый зациклен на себе самом, эгоистично размышляя о благах и предметах мы и не замечаем как вычеркиваем друг друга из собственной жизни, как может быть оскорбляем и обижаем друг друга никто этого и не замечает просто потому, что в век электронного бума мы все носим множество масок, каждая маска на свой случай, но среди всего этого разнообразия лиц нет только одной маски, маски сочувствия и понимания, а отсюда, как по цепной реакции — здравствуй одиночество!
1) Недостаток разговоров об очевидном в том, что они развращают сознание своей легкостью, своим легко обретаемым ощущением правоты.
2) Потерять независимость много хуже, чем потерять невинность.
3) Классический балет есть замок красоты, чьи нежные жильцы от прозы дней суровой пиликающей ямой оркестровой отделены. И задраны мосты.
4) Что губит все династии — число наследников при недостатке в тронах.
5) Любовь сильней разлуки, но разлука длинней любви.
6) Все, что мы звали личным, что копили, греша, время, считая лишним, как прибой с голыша, стачивает — то лаской, то посредством резца цикл адской вещью без черт лица.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лицо» — 2 917 шт.
