Цитаты в теме «лицо», стр. 134
Странное чувство какой-то вины:
Мы так редко бываем с тобою вдвоем
Стоят разведенными наши мосты
И каждый замкнулся на чем-то своем
Взгляни мне в глаза, не бойся, смелей
Ты почувствуешь - сразу станет теплей
И вспомни о том, как однажды сплелись
Драконы наших страстей
Не говори мне о том, что я стал
Заметно старее лицом
Не говори мне, что это сказалась
Крепкая дружба с вином
Не упрекай, что в последнее время
Я стал равнодушен к тебе
И не пытайся казаться чужой
Я знаю, ты веришь мне
Возьми мою грусть, прими мою радость
Кто еще может быть ближе тебя
И бережно ставя в угол гитару
Ты скажешь: "Во всем виновата она!"
Меня от всей души рассмешит
До слез твой по-детски наивный укол
Я знаю, что ты сама влюблена
Не меньше меня в рок н ролл
Идиллия наша настолько нелепа
Что мы не находим слова
Мы все понимаем, мы просто смеемся
Нам нравится эта игра.
У нее в глазах конопляный дым —
Сладковатый запах духов и кожи.
Вот такие — взглядами топят льды.
Никакая магия не поможет.
Голос — тихий, вкрадчивый, с хрипотцой.
Прикует, привяжет, затянет в сети.
И потом попробуй держать лицо:
Голос рвется пленками на кассете
У нее в зрачках — чертовщины воз
И безумство зрителей на корриде.
Ни следа от позавчерашних слез —
Ой, да ладно, кто и когда их видел?
У нее в душе — то огонь, то лед.
Угадай, попробуй — рискни-ка, милый!
Чуть не так — до пепла тебя сожжет.
До холодной грязи гнилой могилы выпьет кровь
Из вялотекущих вен,
Будь ты хоть какой богатырь и витязь.
Вы хотели всяческих перемен?
Получите, батенька.
Распишитесь. Самой высшей пробы —
Нектар и яд. Длинный список разного арсенала.
О таких не помнят —
Боготворят а теперь скажи — ты себя узнала?
Дура о том, что бывает иначе, ты разве не знаешь, скажи? Ты часто садишься и плачешь, в ладони лицо положив, скучаешь и требуешь сказки. То присказка — все впереди.
Он часто выходит с коляской. В коляске девчонка сидит. Больная, убогая девка, забытое богом дитя. И он ей: «Синицы на ветках! Синицы! Синицы сидят!»
(Бывает, что с мамкой гуляет, и та лишь заботливо плед на ножках ее поправляет, и будто болезни и нет, колени увечные скрыты под клетчатой гладью сукна, и взгляд ни пустым, ни убитым покажется мне из окна. А рядом малыш круглолицый — здоровым родился второй.)
Так вот, говорит он: «Синицы, синицы, крути головой!» А девочка, вроде бы, слышит и силится что-то понять
Отец наклоняется ниже (не видя в окошке меня), он нервно швыряет окурок и резко, срываясь на крик, в сердцах по лицу ее: «Дура! Ты дура! Синицы! Смотри!»
Кто всех лучше из поэтов,
Разберемся до конца!
А - неплох, но темы нету,
Б - мила, но нет лица.
В - по виду славный парень,
Но кретин и идиот.
Г - эстраден, Д - бездарен,
Е - способный, но не пьет.
Ж - давно уж исписался,
З - завзятый графоман,
И - в прозаики подался.
(Видно, выродит роман!)
К - давно пустое место
Да безграмотный к тому ж.
Л - дрянная поэтесса.
(Фиг бы ей, кабы не муж!)
М - прокрался тихой сапой.
(Знал бы я, так я б его!)
Н - работает под Запад,
Вечно модничает О.
П - корежится под Фета,
Р - на выдумки горазд.
С - не может быть поэтом:
Все же знают — педераст!
Т - какой-то тихий ужас!
У - сплошная ловкость рук!
Ф - марает, словно тужась,
Х - напротив, без потуг.
С Ц, как с писаною торбой,
Кое-кто носиться рад.
Ч - чудовищный и вздорный,
Ш - пробрался в аппарат,
Щ - залез в чужие сани,
Э - кривляка, Ю - эстет
А теперь смотрите сами,
Кто же истинный поэт?!
Пророки миллионы лет
Всечасно видят судьбы,
Идущие на божий свет
С рождения подсудны.
Без равенства души — тоска,
Пространство слышит мысли,
У безразличия пелена —
Нет жалости, нет жизни.
Есть пустота, но, что страшней,
У бездны — молчаливость,
Средь многоликости теней
Жизнь прячется стыдливо.
У смерти миллионы лиц,
Жизнь повторяет вечность,
Опустошением гробниц
Зло ищет путь конечный.
Мгновенье заполняет мир,
У власти сила солнца,
Кто ведает, тот ощутил
Мрак в глубине колодца.
Суть жизни — в получении опыта. Видеть красоту, ощущать ветер в лицо, воздух, солнце, дождь! Испытать при этом как можно больше радости! Найди способ быть счастливым, испытывать радость, будь здесь для того, чтобы получать опыт и наслаждаться этим, и делай это радостно! Для чего мы существуем? Чтобы наслаждаться! Жизнью,ее радостями и печалями, которые,иногда,черезчур сильны, а порой слишком слабы. Цель жизни — в наслаждении самым разнообразным опытом. Относитесь ко всему как к преходящему и чувствуйте благодарность ко всему, чему возможно.
Ей-Богу, такое бывает. Случается.
Наверное, с каждым бывало хоть раз...
Не то чтоб влюбиться. Не то чтоб отчаяться.
А что-то возьмет и сломается в нас.
А что там и как там — ну кто его ведает.
Я этой задачи никак не решу.
Возможно, об этом писать и не следует.
А может, и следует. Я вот пишу.
Не хочется нынче работать нисколечко.
Ни петь и ни плакать. Ни так и ни сяк.
Не хочется даже спросить себя: «Колечка,
А что же с тобою случилось, босяк?»
Не хочется встречи с девчонкой хорошенькой.
Друзей — ну не видел бы ни одного.
Поймите, не хочется мне ничегошеньки,
Представьте, пожалуйста, ну ничего!
Обиды? — А что, для меня это новое?
Бывало, меня обижали больней.
Найти бы мне озеро окуневое
И целыми днями таскать окуней.
Сидеть бы в траве, над безлюдною заводью,
Без всякого смысла смотреть в озерцо.
И медленно этак поплевывать на воду,
Да так, чтобы прямо в свое же лицо.
Среди опала, яшм и изумрудов,
В лесу из гладиолусов и маков
Гуляют гномы — спросите: «Откуда?»
Я их в лицо не видел, но однако —
Когда растает снег на этой крыше,
Когда весна просушит эти лужи,
Я припаду к земле и я услышу,
И если мне не веришь, сам послушай
Среди машин, витрин и прочей дряни,
В лесу антенн, домов и телебашен
Гуляют, кто — они не знают сами,
Я слышал, люди очень может даже —
Любви не просят и любви не будет.
В дожде не ищут дождь, а лишь уюта.
А если так, то свиньи те же люди
И странно, что не слышат почему-то
Гуляют, кто — они не знают сами,
Они умны, красивы и одеты.
А я, дурак, припал к земле ушами
И слышу изумрудные сонеты.
Они, быть может, сами не хотели,
Но знали б то, как стали непохожи
На тех, кто они есть на самом деле —
Я их люблю, любовь еще быть может.
Ты целуешь меня в висок.
Держишь крепче меня за плечи.
Говоришь, что у нас все оk
А потом собираешь вещи.
Умещаешь багаж в рюкзак,
Оставляя мне две футболки
И душевный погром; бардак в душевой
На стеклянной полке.
Ты уходишь, пуская пыль не в глаза,
А в коробку сердца
В небе тихо взорвалась гроза,
Листья в ноги летят полотенцем.
Солнце сморщилось, спился дождь
И неровно прошел по лицам.
Прятал очи, стыдясь,
Господь, пролистнув нас в одну страницу,
Где все строчки наискосок —
Не читабельное издание.
Ты твердишь, что у нас все оk,
И целуешь в лоб. На прощанье.
И не трогайте, не прикасайтесь.
Не дышите мне на лицо.
Вы смешны и наивны даже,
Если палец четвертый с кольцом.
Вы, конечно же, лучше прочих;
Остальные вам не чета.
Я вот нынче, надломленным слогом, отсекаюсь.
Меж нами черта.
Не ходите вдоль этих полос,
Не ищите рукой пробелы.
Отпускаю, как волосы, крылья,
Чтобы были прозрачно-белы;
Чтобы были длинны и седы,
Чтобы перья, как снег, укрыли.
Не ходите мне вслед, не нужно,
Дно бездушно. В довесок в иле, —
Он уляжется вам на плечи ровным слоем,
На сердце — камнем.
Так что бросьте меня,
Попытки зафиксировать солнце в ранах.
Мне уютно (о, верьте, верьте!)
В этом царстве морской воды,
И не важно, что всякий
Смотрит сквозь прицел
На мои черты; и не важно,
Что пули бьются очень хлестко — смягчает соль
Нет! Не трогайте, не прикасайтесь.
Я заразна на эту боль.
Господи, я прошу тебя: отзовись. Что же ты: поматросил — и шасть в кусты? Мой бестолковый мозг без тебя завис и не способен выплыть из немоты. Господи, ну, пожалуйста, продиктуй (можно не в рифму, прозой) немного слов, чтобы заполнить белую пустоту, тема любая, только не про любовь. Господи, ты же знаешь, что я права: если б сама — ни строчки, а ты — диктант. Почерк корявый — мой, но твои слова. Я — заурядный писарь, а не талант. Господи, ты все ведущ и всемогущ (мелкая пакость пастырю не к лицу): раз не поймал на удочку райских кущ, выбрал другой крючок зацепить овцу. Господи, ты же сам меня приручал, значит — в ответе (вспомни Экзюпери). Слово твоё - начало для всех начал, а без него и фразы не сотворить. Господи, я — пожизненный атеист, но попрошу тебя (удержись от хохм): не оставляй пустым белоснежный лист, не отнимай любви и о ней стихов. Господи.
Я люблю, когда город, уставший от дел,
Засыпает под шёпот опавшей листвы,
Когда ветер, который деревья раздел,
Отмывает дождём серый плащ пустоты.
Когда сумерки с небом, сливаясь в мазок,
Прячут звёзды, давая и им отдохнуть,
Когда лето уходит в положенный срок,
Не пытаясь надеждой людей обмануть.
И на мокром асфальте почти как в стекле
Отражаются жёлтым пятном фонари,
Чья-то тень промелькнёт в полусонном окне,
И покажется вдруг, что она – это ты
Не привыкнув к перчаткам, плащам и зонтам,
Все спешат по домам, сокращая свой путь,
Чтоб согреться, прижавшись губами к губам,
И постель расстелить, и, обнявшись, уснуть.
А потом, из-за шторы, на цыпочках сны
Выйдут в тёмную комнату в скрип половиц,
И покажется снова, что где-то здесь ты
Среди, днём промелькнувших на улице, лиц.
Будет осень бродить по притихшим дворам,
Будет царствовать пасмурно до ноября,
Я люблю тосковать по тебе и снегам
Под негромкую музыку капель дождя.
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго,
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо,
Мы Вечности легенда мы кино ,
Из века в век-любви земной бестселлер
Он засыпал, спешил скорей во сне,
Взять с нежностью ее ладони,
Она же просыпалась на заре,
И взглядом рисовала его облик
Они встречались, в маленьком кафе,
Напротив молчаливо, кофе стыло,
Он в городе своем, она в стране,
Где он хотел бы жить, но жизнь тянула мимо
Их долгий поцелуй пожалуй был,
Из всех земных-невероятно долгим,
Он так безумно вкус ее любил,
Ванили, шоколада с кардамоном
Касаясь каждый раз ее лица,
Он видел, как она закрыв глаза, дрожала,
И просыпалась он же засыпал
Легенда без конца и без начала
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо Ларго -
Музыкальный темп,
Самый медленный темп из возможных.
«Вижу часто на прогулке в парке супружеские пары, пожилой мужчина с тросточкой, красный от напряжения, запыхавшийся, едва успевает за женой, но говорит без перерыва, объясняя ей мир. Привык когда-то, что воспитывает и учит свою молодую жену и делает это постоянно, не обращая внимания на то, что они проходили этой дорогой тысячу раз и каждый раз он ей говорил, кто построил театр на воде. Лицо женщины замкнуто. О чем она думает? Или точнее о ком? Может быть о сокурснике, за которого не вышла тридцать лет назад? "
Наши сущности меняются, как сны
Наши облики прошедшие — вода,
Убежавшая дорогами весны.
Как посмотришь на ребёнка на того,
Что скитался беззаботно в летней мгле,
Ощущается: та жизнь была его,
На его, тебе приснившейся, земле.
Как посмотришь на подростка-сорванца,
Кто наивно нёс вперёд десяток лет
Глупость всякую в твоих чертах лица,
Понимаешь: он — не ты, он — просто след.
Как оглянешься бывает, что вчера
Ты кричал кому-то: «Слышишь? Никогда!»
Но прозрение порою, как пчела,
Больно жалит твоё сердце без суда.
Потому не говори, не обещай,
Что останешься незыблемой стеной.
В новой жизни нужно строить новый рай,
Жизнь всего лишь только кажется одной.
Улыбнись. Подумай. Вспомни и пойми:
Мы птенцами улетаем из гнезда
Каждый раз, когда приходят эти дни,
Что меняют нас, меняют навсегда!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лицо» — 2 917 шт.
