Цитаты в теме «любовь», стр. 128
В лабиринте звезд и скоплений,
По дороге на Млечном Пути,
В чёрном платье пяти поколений
Белый Рыцарь нёс Солнце в груди.
Нёс его он в подарок любимой,
На далекой звезде та жила,
Взглядом Девы его покорила,
За сбой в дальний путь позвала.
И покинул родную Комету
Белый Рыцарь тот в чёрном плаще,
За прекрасною юной Селеной
Поскакал он на Лунном коне.
Он прошёл через десять Вселенных,
Сотни звезд обжигали его,
Но найти той прекрасной Селены
Было Рыцарю не суждено.
Встретил Страж его — Пёс из созвездий,
Из-за Марса нежданно напал,
Не успел ему Рыцарь ответить,
Когда Конт его Лунный упал.
Умер Рыцарь, но Сердце осталось,
И горит от бескрайней любви,
И, глаза закрывая, сказал он:
«Жаль, не смог я Селену найти »
А теперь никто уж не помнит,
Когда Солнце сиять начало.
А о Рыцаре Сердце напомнит,
И Любовь — та, что греет его.
Когда зерно покрывается плесенью, не перебирай зерен, поменяй амбар. Если люди ненавидят друг друга, не вникай в дурацкие причины, какие они нашли для ненависти. У них найдутся другие и для Любви, и для безразличия, но они о них позабыли. Я не обращаю внимания на слова, я знаю: они — вывеска, и прочесть ее трудно. Не умеют же камни передать тишину и прохладу храма; вода и минеральные соли — тень и листву дерева, так зачем мне знать, из чего выросла их ненависть? Она выросла, словно храм, и сложили ее из тех же камней, из каких можно было сложить Любовь.
Что такое любовь? Ты падаешь вниз головой, закрыв глаза. По обнаженной коже струится ажур слов и бархат теплой темноты. Любые звуки превращаются в музыку, и ты настраиваешь метроном дыхания на такт сердца. Ладонями ты чувствуешь свет, ты осторожно касаешься изнанки души и она начинает петь. В этот момент долгое падение превращается в полет по кромке звездного неба. Ты замираешь, чтобы собрать губами эти звезды, но ласковая рука скользит по ключице, хватается за плечо, мягко толкает тебя спиной назад и ты ты летишь. В облаке танцующего снега, упираясь лопатками в невесомость А с ее горького горячего тела медленно скользит в вечность шелк белья. И в дрожащем пространстве между желанием и тишиной, между вашими телами, ты лицом к лицу сталкиваешься с жизнью. Но что такое жизнь без любви
Я нравлюсь себе такая: Звенящая и летящая
По волнам любви скользящая
По самому-самому краю
Я нравлюсь себе задумчивой,
Чуть-чуть отрешенной, наверное
Поющею и танцующей,
Порывистой, всегда первою
Я нравлюсь себе уверенной,
И гордой, и смелой, и ветреной.
Я нравлюсь себе и растерянной —
На деревце голою веткою
Я нравлюсь себе тоскующей,
Влюблённой, кружащей голову
В мир нежности страстно зовущей,
Где всё - на двоих, всё - поровну
Я нравлюсь себе лапулечкой,
Мягкой, пушистою, белою
Такая вот красотулечка
Такая вот птичка несмелая
Я нравлюсь себе!
Я - лучшая!
Да пусть мне завидуют недруги!
А я рассмеюсь при случае
И пожалею их: «Бедные »
Я нравлюсь себе слезинкою,
Дождинкой, снежинкой не тающей
Я нравлюсь себе росинкою,
Траву по утрам умывающей
Я - звёздочка, солнце.
Обещана кому-то на веки вечные
Я нежная слабая Женщина
Любовь я твоя бесконечная.
Любовь к нам попросилась на постой
Мы, растерявшись, не поверив Чуду,
Вдруг встали перед истиной простой:
Всего три слова прошептать: «Любить я буду»
Как друг без друга жили мы, скажи?
В каком-то одиночестве туманном,
Где вместо нежности — пустые миражи,
Где «я люблю» казалось глупо-странным
Кружило нас в унынии и тоске
Менялись растворившиеся лица,
Мы понимали: "Это всё не те",
Мечтая осторожно: "Чуду — сбыться".
Сбылось Свершилось Гимн поём Любви!
И, задыхаясь от твоих прикосновений,
Ловлю губами я слова твои
И знаю: нет прекраснее мгновений.
Любовь с её поллюциями —это проституция, не надо быть Конфуцием, Америку открыть, с её-то революциями и чувствами на блюдце, блин, случайными конфузами, иною ей не быть Любовь с её потертостью —это сутенерство, блин, не нужно духа твёрдости, чтоб оное понять. Ревности и колкости, ну и сколько толку с них, не надо этих скромностей, чтоб это осознать Любовное вращение —это извращение, я не прошу прощения, я честно говорю: «Вам всем надо лечение, плохие увлечения и стали как печения словечки «я люблю».
В древних санскритских легендах говорится о любви, предопределенной кармой, о существовании связи между душами, которым суждено встретиться, соприкоснуться и найти упоение друг в друге. Согласно легендам, суженую узнаешь мгновенно, потому что твоя любовь к ней сквозит в каждом её жесте, каждой мысли, каждом движении, каждом звуке и каждом чувстве, светящемся в её глазах. Ты узнаешь её по крыльям, невидимым для других, а ещё потому, что страсть к ней убивает все другие любовные желания.
Те же легенды предупреждают, что такая предопределенная любовь может овладеть только одной из двух душ, соединенных судьбой. Но мудрость судьбы в данном случае противоположна любви. Любовь не умирает в нас именно потому, что она не мудра.
Мысли и афоризмы донжуана. Чтобы сохранить любовь, надо не изменять, но изменяться.
Женщина хранит верность в двух случаях: когда считает, что ее мужчина ни на кого не похож, или когда считает, что все мужчины одинаковы.
Злые жены ставят мужьям шишки, а добрые — рога.
У жениха хватает терпения откладывать день свадьбы, но не хватает терпения отложить первую брачную ночь.
Многие дамы потому непобедимы, что их никто не хочет побеждать.
Не горюй, если у твоей жены кто-то был до тебя: хуже, если у нее кто-то будет после.
Когда мало времени, тут уже не до дружбы, — только любовь.
Не хвастайся, что твоя жена лучше всех: женщины могут обидеться, а мужчины захотят убедиться
Сластолюбец не покупает подарков, потому что его подарок всегда при нем.
Совет жене. Не можешь приготовить обед — сумей хотя бы приготовить к этому мужа.
Не можешь подобрать ключик к женщине — попробуй подобрать женщину к своему ключику.
УЙДИ ИЗ СНОВ МОИХ
Ну, перестань мне сниться, наконец,
А то я этим снам опять поверю,
И буду ждать тебя, забыв про время,
Поверив в притяжение сердец.
Мне так хотелось позабыть совсем
Глаза и губы, шепот и объятья.
Но в каждом сне все чувствую опять я.
И не хочу, и не могу ни с кем.
Я понимаю — ты уже ушел.
Я знаю — ты не возвратишься точно.
Но почему тогда ты снишься ночью?
Наверно, я люблю тебя еще
Наверно, где-то в самой глубине,
Надеюсь я, что ты еще вернешься
Моей любви и нежности напьешься,
И мы с тобою будем не во сне.
Ну, а сейчас, прошу тебя, уйди!
И в сны мои, прошу, забудь дорогу
И я тебя забуду понемногу,
И что-нибудь случится впереди.
Но вспоминаю все по вечерам,
И каждый раз ты снишься мне ночами.
Осталось что-то, видно, между нами.
И я тебя опять встречаюсь там.
Не убирай оттуда руку,
И продолжай меня ласкать.
Дари мне сладостную муку –
Любви, умноженной на страсть.
И, ускоряясь бесконечно,
Взлетай и падай на кровать.
Такая поза – это нечто!
Я всю тебя могу обнять!
Я под тобой в чудесной власти
Твоих горячих губ и ног.
Твои соски вкусней, чем сласти,
Я их поймать губами смог.
Садись еще сильней и мягче,
Сама, определяя ритм.
А хочешь, - делай все иначе,
Вне глупых рамок, строгих рифм
Ты говоришь такие фразы,
Что вновь желание встает.
Я чувствую твои оргазмы
И возбуждение твое!
Когда утихнут скрипы, стоны,
Когда я вскрикну в тишине,
Когда во влаге дрожь утонет,
Ты еле слышно скажешь мне:
- Не убирай оттуда руку,
И продолжай меня ласкать.
Дари мне радостную муку –
Любви, умноженной на страсть.
Мы спим, взявшись за руки, в скомканном времени
Тревог, суеты и замерзших ночей,
Стремлений к любви, остановок сомнения,
Великих идей, дорогих мелочей.
А мир за окном поднимается деревом,
Шумит голосами травы и людей,
Стучится в часах, раскрывается веером
Счастливых рождений и горьких смертей.
Мы спим, взявшись за руки, прячемся в простыни,
Мы жмемся друг к другу в своей наготе,
В своей беззащитности, в замершей осени,
В упавшей в кроватный мирок темноте.
Мы спим, взявшись за руки. Этим и счастливы.
Мы этим довольны, мы этим живем,
Мы этим повенчаны, этим мы связаны.
Мы спим, взявшись за руки. Просто вдвоем.
Охваченный любовью, человек зарождает настоящую полноту жизни в контакте с другим человеком, в нем высвобождается его творческая сила, так дело всей жизни, вся внутренняя плодотворность и красота могут брать свое начало только из этого контакта, ибо это именно то, что для каждого человека означает «все» — момент связи с недостижимой подлинностью вещей. Она — средство, при помощи которого с ним говорит сама жизнь, которая неожиданно становится чудесной, яркой, как будто она говорит на языке ангела, милостью которого она находит необходимые именно для него слова.
– Смотрите, – сказал граф, схватив молодых людей за руки, – смотрите, ибо клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шёл на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрёт; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедовал, как первейший, единственный, высший закон – любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасён? Проклятие. Хвала человеку, венцу природы, царю творения!
Я всегда находил поцелуй чрезвычайно странной формой контакта между людьми. Насколько я знаю, это одно из тех нововведений, которые принесла с собой цивилизация – ведь известно, что дикари, живущие на южных островах, или жители Африки, ещё не переступившие ту грань, за которой изначально предназначенный человеку рай оказывается навсегда потерян, не целуются никогда. Их любовь проста и незамысловата; возможно, что и само слово «любовь» неприменимо к тому, что происходит между ними. Любовь, в сущности, возникает в одиночестве, когда рядом нет её объекта, и направлена она не столько на того или ту, кого любишь, сколько на выстроенный умом образ, слабо связанный с оригиналом.
— Во-первых, — сказал Кавабата, — сам факт того, что слово «Бог» напечатано сквозь трафарет. Именно так оно и проникает в сознание человека в детстве — как трафаретный отпечаток, такой же, как и в мириадах других умов. Причем здесь многое зависит от поверхности, на которую оно ложится, — если бумага неровная и шероховатая, то отпечаток на ней будет нечетким, а если там уже есть какие-то другие слова, то даже не ясно, что именно останется на бумаге в итоге. Поэтому и говорят, что Бог у каждого свой. Кроме того, поглядите на великолепную грубость этих букв — их углы просто царапают взгляд. Трудно поверить, что кому-то может прийти в голову, будто это трехбуквенное слово и есть источник вечной любви и милости, отблеск которых делает жизнь в этом мире отчасти возможной. Но, с другой стороны, этот отпечаток, больше всего похожий на тавро, которым метят скот, и есть то единственное, на что остается уповать человеку в жизни. Согласны?
Одинокая мама.
Тошнит...который день подряд,
Врачи сказали: "Токсикоз",
И "кесарить" меня грозят -
Неутешительный прогноз...
Я как огромный сонный кит,
Плывущий по волнам в роддом...
От страха все внутри дрожит
И принимается с трудом.
Хожу по дому взад-вперед,
Ношу свой бережно живот,
Там рыбка-девочка живет...
И где-то папа-идиот...
Наделал дел и сам в кусты,
Сказал, чтоб делала аборт...
Все эти мужики-плуты,
Бегут от тягостных забот...
Девятый месяц разных дум...
Живу без ласки и любви...
И пусть что будет, наобум,
Не бойся, доченька, живи!
И пусть я плачу по ночам,
Прошу у Бога пожалеть,
И так еще... по мелочам...
Чтоб нам с дочуркой не болеть.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Любовь» — 10 000 шт.
