Цитаты в теме «лучшее», стр. 123 ▷ Socratify.Net

Теренций писал: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Если вы хотя бы частично это усвоите, то никогда не сможете сказать о преступлении: «Я бы этого не совершил.» Каким бы гнусным не было преступление, если его совершил человек, мы должны сказать: «Во мне то же, что есть в ней/нем; я намерен использовать свои силы во благо, а не во вред.» Если вы можете сказать так о плохом, только представьте, что будет если сказать так о хорошем; если человек мечтает о великом, осмеливается любить кого-то, если человек отваживается быть Мартином Лютером Кингом, Матерью Терезой или Малькольмом Икс, если человек превозмогает условия, в которых родился, это значит, что вы тоже можете, а значит вы можете попробовать стать шире.

Справедливость может не быть выгодной, может не быть прибыльной, но порадует твою душу. Она защитит вас так, как не под силу никаким телохранителям. Старайтесь быть настолько хорошим человеком, насколько это возможно. Делайте так, потому что это правильно. Люди узнают вас и станут за вас молиться, желать вам добра, и если ваше имя упоминают со словами «не дай Бог», думаю, вы делаете что-то не так. Но если люди, вспоминая вас говорят: «Она такая хорошая, такая милая, люблю ее, благослови ее Бог» — это хорошо. Так что постарайтесь жить так, чтобы не пожалеть о годах упущенной добродетели, бездействия и нерешительности. Вступите в бой. примите вызов. Он ваш. Это ваша жизнь и ваш мир. Вы делаете собственный выбор. Вы можете решить, что жизнь не имеет смысл, и это будет самым худшим, что вы сделаете. Откуда вы знаете?
Сейчас.
Пробуйте. Смотрите. Сделайте этот мир лучше. Там, где вы находитесь. Он может и должен стать лучше. Дело за нами.

Все горе в том, что я люблю тебя, а ты меня не любишь. Я стараюсь найти смысл этого осуждения, истолковать, оправдать, роюсь, копаюсь в себе, перебираю всю нашу жизнь и все, что я о себе знаю, и не вижу начала и не могу вспомнить, что я сделала и чем навлекла это несчастье. Ты как-то превратно, недобрыми глазами смотришь на меня, ты видишь меня искаженно, как в кривом зеркале.
А я люблю тебя. Ах, как я люблю тебя, если бы только мог себе представить! Я люблю все особенное в тебе, все выгодное и невыгодное, все обыкновенные твои стороны, дорогие в их необыкновенном соединении, облагороженное внутренним содержанием лицо, которое без этого, может быть, казалось бы некрасивым, талант и ум, как бы занявшие место начисто отсутствующей воли. Мне все это дорого, и я не знаю человека лучше тебя.
Но слушай, знаешь, что я скажу тебе? Если бы даже ты не был так дорог мне, если бы ты не нравился мне до такой степени, все равно прискорбная истина моего холода не открылась бы мне, все равно я думала бы, что люблю тебя. Из одного страха перед тем, какое унизительное, уничтожающее наказание нелюбовь, я бессознательно остереглась бы понять, что не люблю тебя. Ни я, ни ты никогда бы этого не узнали. Мое собственное сердце скрыло бы это от меня, потому что нелюбовь почти как убийство, и я никому не в силах была бы нанести этого удара.

— А вы, значит, смерти не боитесь?
— Да я про неё вообще не думаю. Как выйдет, так и выйдет. Жить и смерти ждать? Глупо. И чего на неё, дуру, оглядываться? Она и так всегда рядом, с утра до вечера и с вечера до утра. Мы бродим через смерть, как через окутанный туманом лес. Вокруг нас, повсюду, её деревья, её ямы, её овраги. Каждую секунду можно напороться, оступиться, провалиться. Смерть проносится в потоке машин, которые гонят по встречной полосе. Малейший поворот руля — и всё, мгновенный конец. Весной смерть свисает сосулькой с крыши. Она лежит в кармане у психа, который прошёл в толпе мимо вас, обдав мёртвым взглядом. Мог завизжать, полоснуть — но что-то его отвлекло, накинется на кого-нибудь другого. В старину люди очень хорошо знали: жизнь хрупка и в любую секунду может оборваться. Сейчас эта неопровержимая истина как-то подзабылась. Но от этого она не перестала быть истиной. Только грызть себя из-за этого незачем. Постареете — помудреете. Тело само вам подскажет, что ничего особенного в смерти нет.

Две девочки, назовем их А и Б, вместе вспоминали одну вещь из прошлого. Они обсуждали рисунок, висевший на стене у лестницы, когда они учились в начальной школе. Изображение девочки, которая собирала цветы на фоне ярко-красного заката.
А говорит: «Как трогательно. Ты говоришь о нарисованной девочке в чудесном желтом платье?»
Б отвечает: «Нет, платье на ней было красным, прямо как закат.»
— Оно было красным!
— Нет, оно определённо было жёлтым!
— Хорошо, давай тогда поедем и посмотрим.
И вот они с волнением достигли старого, вызывающего ностальгию здания школы.
Какого цвета было платье девочки?
У него не было цвета. Это был черно-белый рисунок. Совершенно черный силуэт в совершенно чёрном платье. Но в воспоминаниях обеих девочек платье на картинке было цветным.
Понимаешь? Человеческие воспоминания слишком туманны. Черно-белое кажется цветным, события более волнующими, вещи приукрашиваются Всё кажется более значимым, чем на самом деле.
Поэтому я не верю во все эти разговоры о «прекрасных воспоминаниях».

В правилах хорошего тона предусмотрено все, даже как должен вести себя неверующий по отношению к Богу.

Лучше всю жизнь смотреть на птиц, чем всю жизнь мечтать о крыльях.

— Как вы?
— Лучше, чем вчера, но хуже, чем завтра.

«Всё всегда оказывается хорошо. Если события не идут хорошо, это потому, что вы ещё не дошли до конца»

Учитель не тот, кто учит чему- нибудь, а тот, кто побуждает ученика выявить самое лучшее, что есть в нём, чтобы раскрыть то, что ему уже известно.

Вовлечь бы в тайный заговор Любовь!
Обнять весь мир, поднять к тебе Любовь,
Чтоб с высоты упавшей, мир разбился,
Чтоб из обломков лучшим встал он вновь!

— Милый, у тебя все хорошо?
— Играет грозная музыка, а на голову натянут плед. Не знаю, откуда родом ты, но там, откуда родом я, это означает, что у меня не все хорошо.

Я это сделаю, но предупреждаю, это будет означать, что я меняюсь к лучшему, а ты полюбила меня другим!

Жизнь никогда не бывает справедливой. Для большинства из нас так оно, пожалуй, лучше.

Хорошо завязанный галстук — это первый важный шаг в жизни.

Шоппинг — лучшее лекарство для сердца.

Даже самые хорошие отношения всегда строятся на компромиссах. Но скольким мы можем пожертвовать ради другого человека, прежде чем перестанем быть самими собой? И где та грань, за которой компромиссы перерастают в самоуничтожение?

Хороша любовь искомая, ещё лучше — рождающаяся без исканий.

Как далеко простираются лучи крохотной свечки! Так же сияет и доброе дело в мире ненастья. "Лучше зажечь одну свечу, чем вечно проклинать темноту".

Хорошие манеры — это организованная защита,
Зрелых людей — от молодежи.