Цитаты

Цитаты в теме «лучшее», стр. 176

— Чувство вины — это все равно что мешок тяжелых кирпичей, да сбрось-ка их с плеч их долой А для кого ты таскаешь все эти кирпичи? Для Бога? В самом деле, для Бога? Так позволь открыть тебе маленький секрет про нашего Бога. Ему нравиться наблюдать, он большой проказник: он дает человеку инстинкт, дарит этот экстраординарный подарок, а потом, ради развлечения для своего ролика космических трюков, устанавливает противоположные правила игры. Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри — но не смей трогать, трогай — но не пробуй на вкус, пробуй — но не смей глотать И пока ты прыгаешь с одной ноги на другую, что делает он? — хохочет, так что его мерзкая задница вот-вот лопнет от натуги, и он — закомплексованный ханжа и садист, он просто рэкетир, и поклоняться такому Богу — никогда.
— Лучше царствовать в Аду, чем служить на небесах?
— А почему нет? Здесь, на земле, я погружен в ее заботы с сотворения Мира, я приветствовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всем и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки; я фанатично влюблен в человека; я гуманист, быть может, последний на Земле. Кто станет отрицать, если только он не выжил из ума, что двадцатый век был исключительно моим веком! Ведь этот век, Кевин, от альфы до омеги, мой; я достиг апогея силы; теперь мой звездный час, наш звездный час
Позвольте мне быть откровенным, я вам не понравлюсь. Господа будут мне завидовать, а дамы испытают отвращение. Я Вам сразу не понравлюсь, и со временем неприязнь только усилится. Дамы, внимание. Я всегда готов. И это не хвастовство и не частное мнение. Это твердокаменный медицинский факт. Понимаете, я сплю со всеми подряд, а Вы будете смотреть за этим и вздыхать. Не вздыхайте. Уж лучше вам наблюдать за мной и делать выводы на расстоянии, чем если бы я полез к вам под юбку. Господа, не расстраивайтесь. Я всегда готов и к этому тоже. Так что, предупреждение касается и Вас. Придержите свои жалкие эрекции пока я не договорю. Но позже, когда вы будете заниматься сексом, а вы обязательно будете заниматься сексом, я возлагаю на вас надежды. И мне будет известно, если вы их не оправдаете. Я хочу, чтобы мой человекоподобный образ засел у вас в паху. Прочувствуйте, каково было мне, каково мне сейчас и задумайтесь, ощущал ли он тот же трепет, может он познал что-то более сильное, или мы все бьёмся головой об стену, в этот сияющий, триумфальный миг?.. Всё, вот и весь мой пролог. Никаких стихов, никаких заверений в благопристойности. Надеюсь, вы этого и не ждали. Я я тот, кто я есть, и я не желаю вам понравиться.
Быть слугой — это не что иное, как следовать за своим господином, доверяя ему решать, что хорошо и что плохо, и отрекаясь от собственных интересов. Если найдется всего два или три человека подобного рода, владению господина ничто не грозит.
Если посмотреть на мир, когда все идет так, как следует, то можно увидеть много людей, которые оказываются полезными своей мудростью, интуицией и ловкостью. Однако, если господин удалится от дел или предпочтет жизнь в уединении, найдется много людей, которые быстро отвернутся от него и поспешат втереться в доверие к тому, кто в этот момент находится на вершине славы. О таком даже неприятно думать. И люди высокого звания, и те, кто занимает низкое положение, умудренные и опытные, полагают, что именно они работают так, как это надлежит делать; но, когда доходит до того, чтобы отдать свою жизнь за своего господина, у всех начинают дрожать колени. Это довольно стыдно. Тот факт, что в такие времена бесполезным человек часто становится воином, которому нет равных, объясняется тем, что он уже давно отдал свою жизнь своему господину и стал с ним единым целым. Пример тому был, когда умер Мицусигэ. Я оказался его единственным преданным слугой. Остальные не последовали моему примеру. Надменные, самоуверенные аристократы всегда отворачиваются от человека, как только смерть закрывает его глаза. Говорят, что в отношениях между господином и слугою, связанных обязательством, важна преданность. Хотя может показаться, что сохранить преданность — это недостижимая вещь, на самом деле она перед глазами. Осознав это однажды, в тот же миг станешь отличным слугой.
Я не знаю, как остальные,
Но я чувствую жесточайшую,
Не по прошлому ностальгию -
Ностальгию по настоящему.

Будто послушник хочет к Господу,
Ну а доступ лишь к настоятелю -
Так и я умоляю доступа
Без посредников к настоящему.

Будто сделал я что-то чуждое,
Или даже не я - другие...
Упаду на поляну - чувствую
по живой земле ностальгию.

Нас с тобой никто не расколет.
Но когда тебя обнимаю -
Обнимаю с такой тоскою,
Будто кто тебя отнимает.

Одиночества не искупит
В сад распахнутая столярка.
Я тоскую не по искусству,
Задыхаюсь по настоящему.

Когда слышу тирады подленькие
оступившегося товарища,
я ищу не подобья - подлинника,
по нему грущу, настоящему.

Все из пластика, даже рубища.
Надоело жить очерково.
Нас с тобою не будет в будущем,
А церковка...

И когда мне хохочет в рожу
Идиотствующая мафия,
Говорю: "Идиоты - в прошлом.
В настоящем рост понимания".

Хлещет черная вода из крана,
Хлещет рыжая, настоявшаяся,
Хлещет ржавая вода из крана.
Я дождусь - пойдет настоящая.

Что прошло, то прошло. К лучшему.
Что прикусываю, как тайну,
Ностальгию по настоящему.
Что настанет. Да не застану.
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...

Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!
Научитесь отпускать тех, с кем вы слишком разные. Друзья, приятели, даже любимые, даже те, кто стал на какое- то время близким, но так и остался до невозможности далеким, должны быть отпущены. Не мучайте ни себя, ни другого человека за то, что ваши взгляды на этот мир совершенно не совпадают. Не обвиняйте за инакомыслие, не пытайтесь изо всех сил переделать, навязать свои устои. Не обвиняйте другого человека в поверхностности, чрезмерной сложности или наоборот простоте. Не мешайте с грязью того, кто не оправдал ваших собственных ожиданий - никто не обязан им соответствовать. Да, противоположности часто протягиваются, но, как правило, лишь на короткий срок, чтобы дать какой-то опыт друг другу, чему-то научить, на что-то открыть глаза. Но если вы видите, что отношения приносят моральный дискомфорт, умейте вовремя распрощаться. Потому что чем дальше вас будет затягивать в человека, с которым вы как с разных планет, и словно разговариваете на разных языках, тем только хуже. Из взаимных претензий потом не выбраться. А жизнь, она короткая, не тратьте её на не своих людей – они, всё равно, вас никогда не поймут, а вы их, и, в итоге, вы только измучаете друг друга. Будьте с теми, кто смотрит на эту жизнь так же, как и вы, не считайте себя плохим только потому, что кто-то так считает. Нет плохих и хороших, есть свои и чужие! И как только поймёте, что рядом с вами не ваше - говорите спасибо и прощайтесь! Потому что любые отношения должны приносить радость и ни в коем случае не быть в тягость. Ищите себе подобное, научитесь различать в шуме чужих голосов и мнений тихий шёпот родного сердца, который никогда не обманет. Не бойтесь отпускать людей, ведь ваше от вас никуда не уйдёт, а чужое, каким бы притягательным оно ни было, навсегда останется чужим.
— И это все, что Вы есть, — музыкант?
— У меня только одно есть, так же как и у Вас.
— Да ну. Очевидно, вы знаете меня лучше, чем я Вас.
— Я знаю, что означает эта хромота или палец без кольца. Ваша одержимость не такой уж большой секрет. Вы не стали бы рисковать своей карьерой, даже свободой, спасая того, кто не хочет быть спасённым, не будь у вас чего-нибудь ещё. У нормальных людей есть жены, дети, хобби, потому что у них нет чего-то одного, что полностью заполняет их жизнью. У меня есть музыка. У вас — это. Ни о чем другом вы думать не можете. И это делает нас ненормальными, но и великими. Это делает нас лучшими. И теряем-то мы всего лишь всё остальное: женщин, например, которые ждут нас дома с чашкой чая и детьми. Нам это не дано.
— А я думал, Господь создал микроволновки.
— Да, но когда это кончается, кончается всё.