Цитаты в теме «лучшее», стр. 305
Знаешь, как-то всё затёрлось — до дыр: ни вина я не хочу, ни воды. Время тикает в часах — не течёт, жизнь не бьёт из подворотни ключом. И на сердце у меня — холодок, и за дверцей — валерьянки глоток. И обед — из трёх — представь себе — блюд. В общем, тишь и всякий прочий уют.
А с тобою — чересчур горячо. А с тобою — все привычки — не в счёт. А с тобой всегда — одна маета. Чтоб не тронуться — считаю до ста. До двухсот считаю. Ну — до трёхсот Боже праведный, авось — пронесёт Чёрта с два. — Качусь-срываюсь-парю,и назло себе самой — говорю:
Говорю тебе: «Привет, как дела?»
Говорю тебе: «Да-нет, не ждала.»
Говорю: «Сходить не надо с ума.»
Говорю: «Смотри, какая зима!
И какой хороший, солнечный день »
И какую-то ещё дребедень
И горят во мне —Туши-не туши
Синим пламенем остатки души.
Миллионеры людей мимо нас
Ежедневно проходят случайно,
И спешат, чтоб в назначенный час
К остановке добраться трамвайной.
Только тысячи смотрят на нас:
Взгляд пустой, но ты чувствуешь кожей.
И, наверное, каждый из вас
Тоже был в ситуации схожей.
И лишь сотня из них, иногда,
С видом смелым, а может случайно
Заглянуть нам старались в глаза,
Разглядеть нас пытаясь детально.
Но с десяток людей не в глаза —
В душу нам заглянуть так хотят!
Для одних — там одна пустота,
Для других там полнейший подряд.
Единицы получат лишь шанс
В наше сердце попасть навсегда.
И возможен тогда резонанс,
О котором не знал никогда
Верю очень, что каждый из вас,
Жизнь наладит свою поминутно
И без всяких ненужных прикрас
Будет вам хорошо и уютно!
И тогда уж неважно совсем:
Как он выглядит, кто он по жизни?
И понять это надо нам всем:
Важно место твое в его жизни!
Ну, что ж, входи, раз уж пришёл.
Да не смущайся. Я сама смущаюсь.
Переступи порог. Смелее. Хорошо.
Я так скучала, просто скрыть стараюсь.
Не надо объяснять мне ничего,
Ты лучше куртку вешай. Только тише.
От каждого движенья твоего
Я умираю. Подойди поближе.
Не разбивай словами тишину.
Она ценнее слов сейчас. Ты веришь?
Я так ждала тебя и я в твоём плену
Так смотришь жёстко и так мягко стелешь.
Не надо в спальню. Ни к чему
Я не люблю все эти покрывала.
Взлетаем, падаем, идём ко дну
И воздуха, и света нам так мало.
Как рыбы дышим, что на берегу
Лежат и смерти ожидают,
Блаженства миг продлю я, как могу,
Горю в твоём огне и не сгораю.
Мне всё равно, что завтра Здесь, сейчас
Я вся твоя. Люби меня, не думай.
Я одолела страх, пришёл наш час.
Давай используем его. Безумно.
Обнимай в последний раз, помни
Эту странную привязанность между
Я хочу, как деревце, корнем
Прорасти в тебя сейчас сквозь одежду.
Отпускать тебя при всех сложно,
Больно губы искусать, но сдержаться.
Я не знаю, что нельзя-можно.
Ты — предатель, вот и все, если вкратце.
Забирай себя с собой. Проще.
Где-то встретимся, скажи «обознался».
Изменю прическу и почерк,
Засверкает новый статус на пальце.
Я хочу казаться прохладной,
Дамы смотрят на тебя с интересом.
У меня хороший вкус, ладно,
Уходи. Мы повторимся. Мир тесен.
Серой тенью тоска,
Горя в горле комок.
И летит в небеса
Птиц несметный поток.
Там в высокой дали
Заблудилась душа,
Далеко от земли,
Что до срока ушла.
Не оконченных дел
Перепутан клубок
Он за день постарел,
Лучше б пулю в висок.
И не мил белый свет,
В миг застыла душа.
Он на небо смотрел
И курил не спеша.
Как посмел не ценить
Этот блеск серых глаз,
Почему уходил
Он от них и не раз.
И сказать не успел,
Что безумно любил,
Ревность била ключом,
Потому уходил.
Серой тенью тоска.
Горя в горле комок.
Берегите Любовь,
Жизни короток срок.
За вдохновение благодарю народную мудрость:
"Новое - это хорошо забытое старое".
Раскрыла шкаф. Ну что за гардероб!
В такой одежде можно только в гроб.
Мне срочно нужно имидж изменить.
Но как при кризисе всемирном модной быть?
Пересмотрела все журналы мод
И вспомнила про бабушкин комод!
Да, ретро, безусловно, это риск,
Но, в то же время, и «последний писк».
И в этом писке силища веков,
А всей работы — несколько стежков.
Там вырезала, здесь укоротила,
Ажур везде, где надо, моль пробила.
Надела. Безупречный силуэт —
Сплошной гламур, взрывной эффект!
Да что и говорить — Бриджит Бардо!
О, где ты, мой желанный Бельмондо!
Нам кажется, завтра мы будем прилежней
И лучше, полезней, добрей.
Сегодня мы грубы, но завтра мы нежны,
Ведь завтра мы будем мудрей.
Мы завтра проведаем старого друга,
И завтра напишем родным.
И завтра кому-то окажем услугу
Не только своим, но чужим.
Мы завтра друг друга простим без упреков,
И завтра друг друга поймем,
И завтра весь опыт духовных уроков
Применим и в жизнь проведем!
Мы завтра покаемся в жизни бесплодной
В последнем, предсмертном бреду.
Оденем раздетых, накормим голодных,
Разделим чужую нужду.
Мы завтра поймем, что такое спасенье,
И завтра пойдем за Христом.
И завтра преклоним пред Богом колени,
Не ныне. А завтра, потом
Так в планах на завтра,
Что скрыто в тумане
За годом уносится год
А что, если завтра возьмет и обманет?
Что, если завтра совсем не придет.
Я пишу тебе письмо это,
Потому что я продрог жутко.
Привези к моим ногам лето,
Или я сейчас умру. Шутка!
Я бываю иногда резким
И не прячу кулаки в брюки,
Просто мне поговорить не с кем,
Просто не к кому нырнуть в руки.
Просто помню до сих пор сказку,
Что была на берегах Дона.
Я во сне тебе дарю ласку,
Просыпаюсь — и уже дома.
Хороши у нас с тобой судьбы
Да не вписаны в один график,
А вокруг теперь одни судьи,
Пусть читают приговор на фиг!
Ты сама впустила их в домик,
Ты сама им раздала вилки.
Я приветлив с ними Вот комик!
А внутри меня дрожат жилки.
По утрам в груди хрустит барий
Или это, чёрт возьми, иней
Но кругом полным-полно тварей,
Им теплее, если я синий.
Вот они тебе и шлют сводки
С честным словом на листе каждом,
Будто я всю жизнь тону в водке
Или граблю по ночам граждан.
Мне осталось сосчитать сдачу
И поверить в то, что я вечен.
Я сегодня в первый раз плачу
Охренеть! Я думал, мне нечем.
Смотреть, как ты спишь, как дрожат чуть заметно ресницы,
И теплым комочком свернуться, прижавшись к груди.
И сны выбирать, чтоб тебе лишь хорошие снились,
И даже бояться дыханьем тебя разбудить.
И солнечным светом ласкать твои сильные плечи,
И утром на завтрак любовь вместо сахара в чай,
И ужин готовить, вино и зажженные свечи,
Касаться тебя часто-часто, почти невзначай.
И верить в тебя и тебе, и не грамма сомненья,
И нежность свою на постель расстилать перед сном,
И быть тебе счастьем, любовью, судьбой и спасеньем,
Служить тебе посохом, хлебом, спиной и плащом.
Кормить тебя с рук и твоим упиваться желаньем,
И таять в объятьях, как утром расходится мгла.
Припасть поцелуем, твоим захлебнувшись дыханьем,
И слиться с тобой воедино, частичка моя.
Папа, ты знаешь, а дочка твоя стала взрослой
Плачет ночами, а днем свои чувства в кулак.
Порою кажусь очень вредной и вовсе несносной,
Да лишь в этой жизни, увы, по-другому никак.
Знаешь, я также пишу. Перерыв перерывом,
Но жизнь продолжается, снова тянусь я к перу.
Ты видел наверно, кричала, что мочи надрывом
И честное слово, я думала тоже умру.
Но все хорошо, только время ни капли не лечит
Оно притупляет все чувства, пиши/не пиши.
Ты знаешь, но правда со временем чуточку легче,
Когда точно знаю — частица моей ты души.
Порой ты мне снишься и я просыпаюсь счастливой,
Пусть пару минут, но я рядом, в объятьях твоих.
Я стала такая, как мама, до боли плаксивой
Слезами омыт не один, мной написанный стих.
Ты знаешь, я плачу все также, тебя вспоминая,
Как блестели глаза от улыбки, немного слезясь.
Свои чувства в стихах я порой до гола обнажаю.
Очень больно, родные уходят вот так, не простясь.
Над заливом — ветер... Что за ветер!
На березе — лист... Ах, что за лист!
Кто совсем не думает о смерти,
Тот не знает, как прекрасна жизнь.
Что мой век для мира? Лишь минута.
Что мой век? Как в кулаке — вода...
Хочется заплакать почему-то
Так, как я не плакал никогда.
Ощутив, как необъятна Вечность,
Зная краткость своего пути,
Дней страшусь, растраченных беспечно,
Больше, чем последнего «прости».
Но душа тесна любви разливу,
И уже шевелит губы песнь.
Мать честная! Я такой счастливый!
Хорошо, что я на свете есть.
В светлом небе лунная камея
Понапрасну зазывает мглу.
Знаю я, что многое умею,
Верю я, что многое смогу.
Над заливом — ветер...Что за ветер!
Лодку бы да парус...Плыть и плыть...
Чаще надо вспоминать о смерти.
Не затем, чтоб плакать, — Чтобы жить.
Ты робко его приподымешь:
Живи, начинай, ворошись.
Ты дашь ему лучшее имя
На всю его долгую жизнь.
И, может быть, вот погоди-ка,
Услышишь когда-нибудь, мать,
Как с гордостью будет великой
То имя народ называть.
Но ты не взгрустнешь ли порою,
Увидев, что первенец твой
Любим не одною тобою
И нужен тебе не одной?
И жить ему где-то в столице,
Свой подвиг высокий творить.
Нет, будешь ты знать и гордиться
И будешь тогда говорить:
— А я его, мальчика, мыла,
А я иной раз не спала,
А я его грудью кормила,
И я ему имя дала.
Если не верить, то, может, не сбудутся,
Чьи-то чужие мечты хороня,
Мёртвая осень, кривая распутица,
Манная каша продлённого дня —
Мимо прошаркают улицей замшевой,
В дом не зайдут: не почуют вины.
Только начнут у прохожих выспрашивать.
Только прохожим они не видны.
Жёсткому венику ссорой насорено,
Жёлтыми листьями устлана даль.
Снись понапрасну ненастными зорями,
Первым теплом из груди пропадай —
Вряд ли неверие это замолится
Болью ненужной, увядшей травой.
Только на сердце — калёным — глаголица.
Только из горла — простуженный вой.
Если не верить, то можно не чувствовать —
Просто зашторить сухие глаза.
(Эта ли доля желалась без устали?
Эту ли сказку забыли сказать?)
И равнодушно — пустую безделицу —
Выронить душу в негаданный снег.
Только зачем-то по-прежнему верится.
Только не в лучшее. И не для всех.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лучшее» — 10 000 шт.
