Цитаты в теме «мера», стр. 52
Не здесь ли центральный момент любого сюжета? Поиск истинной сути. Стремление знать. Прочь тюленью шкуру, ослиную шкуру, ощипать перья, разбить цепь. При лунном свете, при звездном свете, фонарном свете, при свете синей медицинской лампы. Разве не этого хотят все и всегда: видеть и слышать? Сними повязку с моих глаз. Вынь камешки из моих ушей. Поверни меня два раза кругом. Все расскажи. Забудь про последствия. Не думай про цену. По крайней мере, до тех пор, пока не наступит пора платить. Пока расплата не застит тебе глаза, не закроет слух, не спалит тебя заживо.
В известной книге Дж. Оруэлла «1984» описано, как можно сформировать образ мышления людей с помощью специального языка, из которого намеренно удален ряд понятий, а некоторым другим придано иное значение. Так создают людей, способных говорить, но не мыслить, по крайней мере на определенные темы. Ведь если в языке нет определения для какого-либо предмета или явления, человеку приходится придумывать подходящий термин самому, или же, что более вероятно, он просто не сможет думать на эту тему, так как не знает, как определить ее даже в мыслях.
Я нуждаюсь в плаче для того, чтобы сохранить свою человечность. Я плачу не только о себе, но и о своих пациентах, и обо всём человечестве. Когда я вижу борьбу и боль, властвующие над моими пациентами, мне на глаза часто наворачиваются слезы. Впоследствии, когда эти люди облегчают свою боль с помощью плача и отказываются от борьбы, я вижу, как их глаза и лица наполняются светом, и ощущаю своё сердце возрадовавшимся. Но я в состоянии по-настоящему прочувствовать эту радость лишь в том случае, если и сам в той же мере, как и они, готов отказаться от борьбы, и в этом причина необходимости плача.
— Сомневайся в Боге, сомневайся в людях, сомневайся во мне, если хочешь, — сказал Стенио, становясь перед ней на колени, — только не сомневайся в любви: не сомневайся в сердце своем, Лелия! Если ты должна сейчас умереть, если мне суждено потерять тебя, мука моя, мое сокровище, моя надежда, дай мне по крайней мере поверить в тебя на час, на миг. Увы! Неужели ты умрешь так, что я даже не увижу тебя живой? Неужели я умру с тобой, и ты, та, которую я обнимал, останешься для меня только грезой? Господи! Неужели любовь существует только в сердце, которое стремится, в воображении, которое страдает, в снах, которые баюкают нас ночами, когда мы одни? Неужели это неуловимое дыхание ветра? Неужели это метеор, который сверкнет и исчезнет? Неужели это слово? Что это такое, Господи? О небо! О женщина! Неужели вы так и не скажете мне, что же это такое!
Невозможно любить одновременно правду и наш мир. Но вы уже сделали выбор. Теперь проблема в том, чтобы от него не отступать. Призываю вас не сдаваться. Не потому, что вам есть на что надеяться, нет. Наоборот, предупреждаю: вы будете очень одиноки. Люди, как правило, приспосабливаются к жизни, иначе они умирают. Вы — живые самоубийцы.
По мере приближения к истине ваше одиночество будет все более и более полным. Прекрасный, но безлюдный дворец. Вы ходите по пустым залам, где эхом отдаются ваши шаги. Воздух чист и неподвижен, все вещи словно окаменели. Временами вы начинаете плакать, настолько четкость очертаний невыносима для глаз. Вам хотелось бы вернуться назад, в туман неведения, но в глубине души вы знаете, что уже поздно.
Продолжайте. Не бойтесь. Худшее позади. Конечно, жизнь еще потерзает вас, но вас с ней уже мало что связывает. Помните: вы, в сущности, уже умерли. Теперь вы один на один с вечностью.
Великозагадочно то, что единорожец, хотя ж небывало пуглив и любознателен есть, ежели такову девицу повстречает, коя еще со супругом телесно не общалась, незамедля пристанет к оной, преклонит колена и безо всякого страху главу свою ей на подол покладёт. Говорят, в минувшие и древние времена такие девицы бывали, кои из способности таковой себе ремесло учиняли. В безбрачии и воздержании томились лета многие, дабы ловчим аки манки на единорожцев служить могли. Однако же вскорости выявилось, что единорожец токмо к младым девицам пристает, старшими же пренебрегает. Разумным животным будучи, единорожец безошибочно понимает, что сверх меры в девичестве пребывать – вещь противная натуре и зело подозрительная.
Как много пустоты: не протолкнуться!
Не могу лгать, когда меня так беззастенчиво слушают!
Если Вы не знаете, как правильно есть лостеров, — ешьте ртом.
Голливудская улыбка: много зубов и мало сердца.
Хороший собеседник не даст Вам закрыть рта.
В принципе, у каждого из нас есть всё: свой идеал красоты и своё зеркало.
Светлое будущее? Что ж, и серое на чёрном смотрится светлым!
Умная мысль отличается от глупой — головой, в которую она приходит.
Если человек не отвечает на ваши письма, значит, он занят какой-то другой, более важной ерундой.
Искренность — залог счастья. Размер залога определяет суд.
Вселенская глупость? Не слишком ли мы сужаем границы?!!
Опрос общественного мнения показал: врут — все!
Для иного фига — самый широкий жест.
Если у человека есть совесть, ему, по крайней мере, есть чем торговать.
Мечты не сбываются. Жаль некоторые слишком поздно.
Если вам хочется сделать глупость, торопитесь: опередят!
Одна из моих любимыхИстина не всегда обитает на дне колодца. В насущных вопросах она, по-моему, скорее лежит на поверхности. Мы ищем ее на дне ущелий, а она поджидает нас на горных вершинах. Чтобы уразуметь характер подобных ошибок и их причину, обратимся к наблюдению над небесными телами. Бросьте на звезду быстрый взгляд, посмотрите на нее краешком сетчатки (более чувствительным к слабым световым раздражениям, нежели центр), и вы увидите светило со всей ясностью и сможете оценить его блеск, который тускнеет, по мере того как вы поворачиваетесь, чтобы посмотреть на него в упор. В последнем случае на глаз упадет больше лучей, зато в первом восприимчивость куда острее. Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысли. Слишком сосредоточенный, настойчивый и упорный взгляд может и Венеру согнать с небес.Убийство на улице Морг.
Я сегодня оденусь как бл...дь —
Городская современная жрица.
В ней меня никому не узнать,
И пусть думают «светская львица».
Макияж натяну словно маску,
Ведь под ним невозможно узреть,
Сколько нежности, сколько ласки
Обреченной безвыходно тлеть
И подруг позову, чтоб напиться
До краев, до предела, без меры.
С птицей счастья никак не сдружиться,
Но вина-то мне хватит, наверно ?!
До чего ж в кураже хороша,
Во внимании местных плей боев.
И шутить-веселить — до конца!
Улыбаться-смеяться — без сбоев!
Я же русская: «гулять — так гулять!»
Но вернувшись домой после бала,
Рухну жалкая на кровать,
И трезва, как ни в чем не бывало
И свернувшись в позе ребенка
Стисну зубы от обиды за долю
то ли выпавшую в жеребьевке,
мною выбранную то ли
И не жизнь, а сплошная драма
И опять запятая — не точка!
Как же мне тебя жалко, мама,
У тебя — непутевая дочка.
1) Быть вежливым утомительно, но надо
2) В меру удачлив, в меру непопулярен, карьерным ростом не избалован, а если и есть серьёзные проблемы, то только в личной жизни. То есть я женат.
3) Без мата в этой стране ничего не делается, ни хорошего дела, ни плохого.
4) Описать саму музыку, тон, вибрации и эманации этого голоса не смог бы никто. В нём было всё — сила, нежность, мощь, нега, властность, забота, полнозвучие и совершенно невероятный мурлыкающий тембр, западающий в сердце раз и навсегда. Голос ангела!
О нас не станут слагать легенды,
Ты все забудешь, ведь срок большой,
А я из кос выплетая ленты,
Своей истерзанною душой
Останусь бывшей в какой-то мере,
Мне и от этого хорошо
И в коей раз на меня примерит
Судьба костюм, где не ровный шов.
Мои дороги ведут к закату,
Тебе же — новый встречать рассвет.
Нет, не ищу больше виноватых,
Ведь виноватых в помине нет,
Мы просто случай нелепых чисел,
Нет тайных знаков и новых встреч
И ты свободен и независим,
А мне досталось в себе беречь
Остатки памяти, звезды, небо,
И пронести это сквозь года,
Но ты же был! Хоть и шепчут: «Не был» —
Мне вновь осенние холода.
Но ты же был! И на том спасибо,
Игра-то стоила сотни свеч
И мы сыграли в нее красиво,
Прощай! А впрочем до новых встреч.
Сейчас, как и раньше, меня могут обвинить в том, что я такой бессердечный, позволяю людям разрушать себя на моих глазах, чтобы я мог снимать или записывать их. Но я не считаю себя бессердечным — я просто реалист. Я еще в детстве понял, что, злясь и указывая кому-либо, что он должен делать, ничего не добьешься — и это просто невыносимо. Я понял, что куда проще влиять на других, если просто заткнуться, — по крайней мере, может, в этом случае они сами начнут сомневаться. Когда люди будут готовы, они изменятся. Но не раньше, и иногда они умирают прежде, чем дозреют до этой мысли. Нельзя никого изменить, если он сам не хочет, и если кто-то хочет измениться, его не остановить.
Одни кричат- Аллах Акбар и нож вонзают в спину,
Другие с именем Христа бьют головы дубиной...
Взяла священный я Коран, ища призывы к смерти,
Но не нашла такого там,мне на слово поверьте...
Склонила к Библии главу, искала в ней ответы,
В ней прочитала данные нам Господом заветы...
Господь сказал что- Не убей!- нет заповеди строже,
Но и в Коране для людей написано всё то же...
Тогда скажите,господа,воинствующие стороны,
Ведёте вы себя когда,как падальщики -вороны
О ком кричат ваши уста, в крови чужой купаясь,
Вы поминаете Христа не капельки не каясь...
А вы, за пазухой с ножом и с криком про Аллаха,
Вы все уверенные в том,что вас минует плаха?...
Придёт расплаты день и час ,и Небо примет меры...
И нет реллигии у вас ,нет у убийцы веры...
Смотрю на тебя и не верю,
Как может природа создать,
В такой ослепительной мере
Такой красоты благодать.
Как можно из атомов почвы
И легких молекул небес
Слепить этот профиль неточный
И стан, отрицающий вес,
И речи, как скрипка с органом,
На фоне шумящих лесов,
И ум, ироничный и странный,
Подвижный, как стрелка весов,
И руки, плывущие грустно,
По правилам северных птиц,
И губы, твердящие устно,
Пробелы мудреных страниц.
Как жаль, что любые портреты
В движении, сидя и в рост,
Не смогут скопировать это,
Оттенки и глаз, и волос,
А голос из света и влаги,
И музыки прежних времен,
Значками на нотной бумаге
Не может быть запечатлен.
Чисты, совершенны движенья,
Как съемка замедленных крыл.
Я думаю, эти решения
Господь не один находил.
В морском прибое, в шуме сосен,
В глухой тональности дождя,
И в кликах журавлей под осень,
И в том, как слово произносит
Впервые малое дитя,
Во всхлипах (стонах, междометиях),
В потоках и лавинах гор,
В любом предмете и сюжете,
Во всех пределах и столетиях
Живут мажор или минор.
Есть звукоряды чистых тембров —
Чугун колоколов и сталь,
Ель тонкой деки и хрусталь,
А город — хаос пот и темпов,
Его тональность не проста.
И если выдастся минута
Беспечной грусти, праздных дум,
Прислушаюсь тогда к чему-то,
Что рядом прозвучит лишь смутно,
Как легкий и неясный шум,
И в соразмерность ритма доли
Я приведу по мере сил,
И к звукам горечи и боли
Добавлю радости и воли,
И шум берез или осин.
И ощущаю повторение
Из бессознательной глуши
Мелодии стихотворения,
И выбираю направление
Потока мысли и души.
Надумала кошка Мурка Шарика из конуры выжить. И зачем бы, казалось, ей это: сама в большом доме живет, а Шарик в крошечной будке. Но все дело было в том, что дом не ее, а конура — Шарикова! И стала она хозяевам намурлыкивать, что мол, Шарик совсем стар да ленив стал, а еще добр не в меру, из-за чего чужие люди их двор проходным сделали!Кончилось все это тем, что выгнали Шарика из будки. А на цепь вместо него Мурку посадили. Умные были хозяева. Поняли, что такая злая кошка лучше доброй собаки дом охранять будет. А Шарика, так уж и быть, в сени пустили — век доживать.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мера» — 1 157 шт.
