Цитаты в теме «место», стр. 42
Николай был уверен, что воруют все. Он знал, что надо будет наказать теперь интендантских чиновников, и решил отдать их всех в солдаты, но знал тоже, что это не помешает тем, которые займут место уволенных, делать то же самое. Свойство чиновников состояло в том, чтобы красть, его же обязанность состояла в том, чтобы наказывать их, и, как ни надоело это ему, он добросовестно исполнял эту обязанность.
Какое счастье — дети спят!
Пойду, помою, что ль, посуду
Синхронно носики сопят —
Нет мыть её сейчас не буду.
Вдруг шум воды разбудит их,
Опять бороться до упада,
Пусть смотрят, маленькие, сны
Нет, все ж помыть посуду надо!
Да Бог с ней — завтра с утречка
Я лихо кружки перемою
(Или забуду, как всегда,
Проснусь с больною головою).
Да что ж такое! Надо мыть!
Иду! Иду! Вот щас! На кухню!!!
А, может, всё-таки, забить,
Устала на кроватку рухну
Нет! Дисциплина быть должна
На первом месте у хозяйки!
Посуда чистая нужна,
Ведь утром есть попросят «зайки»
Не хочется, но всё ж иду —
И буду мыть тебя, посуда
Я спать хочу! Я кран кручу
Воды нет! Боже! Это — чудо!
Ты снова уходишь, мне коротко бросив: «Дела».
Там места мне нет, и не значится дата возврата,
Где время замёрзло, и я вместе с ним умерла,
Застывшею стрелкой в не тающем льду циферблата.
Короткие встречи не могут спасти от хандры
Разлуки становятся чаще и дольше больнее
А наши с тобой параллельные, в общем, миры,
Друг другом согревшись, расходятся, врозь холодея
И хочется криком взорвать, расколоть тишину.
«Ты слышишь, ты слышишь?! Ну как мне тебя не хватает!»
В отчаянье руки во тьму, пустоту протянуть
С надеждой, что лёд в твоих тёплых ладонях растает.
Есть такое понятие — пофиг,
В жизни любого есть место ему,
И часто его собирается столько,
Что до конца жизни хватило б слону
Пофиг учёба и пофиг работа,
Пофиг на воду и пофиг на газ,
И даже порою мне кажется вроде,
Что даже Всевышнему пофиг на нас
Пофиг «Динамо», «Шахтёр» тоже пофиг,
Пофиг «Манчестер» и «Омский Газмяс»,
Пофиг на время идущее в ногу,
Пофиг на пофиг и пофиг на вас
Пофиг в анфас и пофиг на в профиль,
Пофиг на голос и пофиг на фас,
Пофиг на крест и на гору Голгофу,
Пофиг корабль, моряк, водолаз
Пофиг на Мерлин и пофиг на Мэнсон,
Пофиг на секс и на девок плевать,
Пофиг на жизнь и в автобусе место,
Пофиг на хуй и на ёб вашу мать
Пофиг на Ваську и пофиг на Кольку,
Пофиг на «в члено-пипенском плену»,
И пофига стало так много, настолько,
Что нет ни конца и ни края ему.
— Чего бы вы хотели делать, чего добиться в жизни?
— Хотел бы повидать Стамбул, Порт-Саид, Найроби, Будапешт. Написать книгу. Очень много курить. Упасть со скалы, но на полдороге зацепиться за дерево. Хочу, чтобы где-нибудь в Марокко в меня раза три выстрелили в полночь в темном переулке. Хочу любить прекрасную женщину.
— Ну, я не во всем смогу вам помочь. Но я много путешествовала и могу вам порассказать о разных местах. И если угодно, пробегите сегодня вечером, часов в одиннадцать, по лужайке перед моим домом, и я, так и быть, выпалю в вас из мушкета времен Гражданской войны, конечно, если еще не лягу спать. Ну как, насытит ли это вашу мужественную страсть к приключениям?
Живо, солдатики, по местам,
Мамочка, сделай еще компота!
Как же не хочется вырастать,
Бросить игрушки - уйти работать...
Летом на озере красота:
Перекупался - попал в больницу.
Как же не хочется вырастать:
Бросить купаться - начать жениться.
Продал "Короллу" - купил "Корвет".
Девки хорошенькие глазеют.
Как же не хочется постареть -
Трижды в неделю бежишь в бассейн.
Был бы арабом - завел гарем:
Ножки в чулках, паранджа на лицах.
Как же не хочется постареть.
Кончить жениться - начать молиться.
Дышится радостно в ноябре,
Путников кротких зовет дорога.
Как же не хочется умереть,
Не исповедавшись перед Богом.
В небе - закат. На окне - герань.
Словом обмолвился - полегчало.
Как же не хочется умирать...
Умер, родился, и всё сначала.
Но вот наконец показалась кухарка с блинами Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет! Подтыкин взглянул на дело рук своих и не удовлетворился Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок сёмги, кильку и сардинку, потом уж млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот.
— Я показал вам этот отрывок с одной-единственной целью, — сказал Улл. — Чтобы вы сразу поняли, чем лимбо отличается от реальности. Дело в том, что мои вопросы не имеют смысла. Потому что вампир, перематывавший эту анимограмму, не заинтересовался ни местом, где стоял пыточный столб, ни тем, где находилась дверь, в которую проскользнул его подопечный. Поэтому столб не стоял нигде. И дверь тоже. Все, что вы видите в лимбо, создается исключительно вниманием, которое вы к этому проявляете, сознательно или нет. Профессионализм ныряльщика заключается в том, чтобы, как говорил великий Оккам, не множить сущности без надобности. Запомните это как следует, дети мои, и вы облегчите себе жизнь И это относится не только к лимбо. Но и ко всему остальному в жизни
Так здорово выйти на солнцем согретую улицу и просто представить, что я в этом городе — первая, и в брызгах фонтана с тобой целоваться и жмуриться — от длинных ресниц и еще от чего-то, наверное И снова по парку, в обнимку и яблоко — поровну, и белки — смешные, воланчик забрался на дерево, я тоже полезу коленки ободраны здорово! Мне так интересно, я снова во что-то поверила Мы кольца не носим Пойдем и распишемся заново? А лучше еще промотаем — до взгляда случайного. Мы будем стесняться знакомиться с нашими мамами, я снова сбегу — на последнем трамвае — встречай меня! Уедем на море, в Латинском квартале укроемся и, сидя в саду, имя сыну придумаем славное Давай помечтаем, как все в нашей жизни устроится. Забудь о других, ты же знаешь, что мы — это главное. Мы рядом сто лет, и давно все привычки изучены. Любовь — это флюгер — на месте, но в разные стороны. Мы часто друг друга своей невозможностью мучили
Пойдем погуляем, на улице, правда, так здорово!
Кто-то умный сказал, что плоть — это конь. А дух — это всадник. И если слушать коня, он завезет в хлев. Слушать надо всадника.
Зло сушит душу, убивает талант, сужает сосуды, рвет сердце и мозги, забирает жизнь. Я не знаю, есть ли ад на том свете, но на этом он есть. Ненависть — вот что такое ад.
Друзья на то и существуют, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте.
Судьба не любит, когда от нее что-то требуют. Судьба любит, когда ей предоставляют право выбора.
Чем дальше живешь, тем выше поднимается барьер молодости.
Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой
Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незванноного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами. Джо называл это будничным волшебством. Превращая низменные материи в грезы. Любительская алхимия.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Место» — 3 386 шт.
