Цитаты в теме «мир», стр. 440
Ночь, вдвоем, и только она — тишина
Для нас сейчас ближайшая подруга,
И нежные тела, и сердце, и душа
Мы в танце секса, сливаясь друг с другом.
Тебя я принимаю в себя глубоко
А ты вот на мне и нет слову «стоп»,
И вдруг напрягаемся — нам хорошо,
И обжигает внезапно все тело озноб.
Я ноги разведу и подниму повыше,
К тебе раскрываю себя — заходи
И секс наш с тобой — знамение свыше,
Ты в мир наслаждения меня отведи.
К тебе я спиной повернусь — на бочок,
И твердость внутри — уже ты во мне
Так долгожданен члена твоего толчок,
Я тоже стараюсь навстречу к тебе
Горящие глаза и не обижены судьбой,
И память не сотрет уже и не забудет.
Такого секса как у нас с тобой,
С другими никогда уже не будет!
Не будет потому-что нет влечения,
Нет той любви, желанья, светлого тепла.
Все встречи прошлые — пустое увлечение,
Ведь все пустое было до тебя!
В этом огромном безудержном мире,
Девочка-волк погибает молясь,
Чтоб после смерти ее полюбили,
Толи от жалости, толи стыдясь.
Глаза ее холодны, сердце как камень,
От не взаимной любви вся беда,
Может обидели, может предали,
Сейчас все не важно, и жизнь ерунда.
Слеза прокатилась, упала на землю,
Прохожий слезинку ногой растоптал,
Ни кто не заметит такую потерю,
Ведь даже любимый волчицу прогнал.
Но разве так можно! Очнитесь же люди!
У каждого в жизни приходит беда,
Если так каждый пройдет мимо горя,
Не будет доверия, любви и тепла.
Пусть жизнь не конфетка и сложно дается,
Но равнодушие все сводит на ноль,
И в жизни волчицы любовь отзовется,
Пока на душе ее есть только боль душа.
Слепили бабу на морозе, руки, ноги, голова.
Она стоит в нелепой позе, ни жива и ни мертва,
А мне другой не надо нынче,
Пусть красивых в мире тыщи,
Нет ее белей и чище,
И другой такой не сыщешь,
Хоть ты тресни!
Ах эта женщина веселая, большая, вся из снега.
Для любви ее душа, а ноги созданы для бега.
Я бегу с любимой рядом,
Как глаза ее ясны!
Я томлюсь под нежным взглядом,
Доживет ли до весны
Такая краля?
А весною станут мелочными зимние мечты.
К нам тогда приходят девочки, с которыми на "ты",
Берут нас теплыми руками
Вместе с нашими мечтами,
Как клещами, и ночами
Шепчут нам: "Останься с нами",
Вот уж дудки!
Но не вечно наше лето и октябрь не умолим.
Ну конечно мы об этом не особенно скорбим.
Нас очаруют и ослепят
Феи летних отпусков.
Ах, отчего-ж они зимой не лепят
Снежных мужиков!?
Обесточены чувства Весна не даёт дышать,
Отбирает все сны, ничего не давая взамен.
Окна настежь, но, знаешь, не выпрыгнуть,не сбежать
От изъеденных взглядом насквозь надоевших стен.
Пять пропущенных — в сердце режим «эконом тепла».
Греют руки карманы, а тело колючий плед.
В этом мире, где лгут улыбки и зеркала,
Ни-че-го уже светлого, честного просто нет!
Покупаю вакцину от чувств — и внутри не болит,
Только изредка щемит в груди, не давая забыться,
И бесстыже раздета весною душа-инвалид
Ей замёрзнуть не страшно, намного страшнее влюбиться.
Тихое страдание, звуки страданий, встряхивают яд — любовь меня покинула.. Теперь мой мир был другой с предательской тишиной, с мудрыми, чужими глазами, которые не видят зла. Темный день.. я не живу в ночи Ты убиваешь себя! Острым ножом, из тех, кто за тобой наблюдает. Разве это была моя вина? Я признаю свою огромную вину, такую же большую как боль. Это был превосходный выход, по которому я вышла, мой любимый. Очень тихий выход. Который унес меня в смерть я была так забыта другими, что это было большое везение. Ты убиваешь себя! Есть те которые тебя больше не забудут. Я взяла их крепкую руку. Я здесь, что-бы они жили.
От чего эта ночь так была хороша?
Неприступность твою я сумел превозмочь,
При творясь, что по-детски наивен: —
Извините, могу ли я целую ночь
Вас любить за две тысячи гривен?
Ты, колечко из дыма цинично пустив,
И отбросив щелчком сигарету,
Улыбнулась: — Три тысячи нынче тариф
Если целая ночь до рассвета. —
До рассвета? Три тысячи? Это грабеж!
Ты поверь, я поездил по миру
Впрочем, ладно плачу если слово даешь,
Что в мою мы поедем квартиру. —
Что ж поехали. Слово тебе я даю!
Называй меня милый, Наталья
Тут открыл я нехитрую тайну свою,
Что квартира моя — в Заполярье.
Мы добрались с тобою туда не спеша.
Ты у Солнца просила восхода
Отчего эта ночь так была хороша?
Просто ночь в Заполярье — полгода.
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети — счастье, дети — радость, дети — свет в окошке!
Но дети — это ещё и мука наша! Вечная наша тревога. Дети — это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность наша — всё наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими — никогда.
Какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут одни останутся. Кто их, кроме отца, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми их изъянами? Кто поймёт, кто простит?
Ведь когда-то и они останутся одни, сами собой, и с этим прекраснейшим и грозным миром, и ни я, никто не сможет их оберегать.К извечной теме: Какая путёвка в жизнь лучше - растить их в любви или закалять сталь с самого детства?
Прикосновение рук, прикосновение взглядов,
Прикосновение душ — вот вроде рядом, рядом,
И снова далеко. Неуловима
И вечностью от суеты хранима
Та тайна неземного волшебства —
Вот теплится огонь едва-едва,
Но вдруг порыв, и вверх взметнулось пламя!
И снова звёзды светятся над нами,
И снова нас уносит вихрь мечты.
И кажется со мною рядом ты.
Тогда с святой наивностью влюблённых
Мы, ожиданием встречи окрылённы,
Так верим в каждый сердца стук,
Когда невольно вдруг захватывает дух
От жаркой близости и рук твоих, и губ,
От напряжённого, пылающего взгляда.
И жаждешь одного —
Чтоб пламень не потух,
И больше в мире ничего не надо.
Молва глаголет только о плохом,
А о хорошем чрезвычайно редко,
Язык держать непросто под замком:
Сражает он уверенно и метко.
Подробности появятся всегда,
Которых даже не было в помине,
И сплетня расползётся, как беда,
Так было раньше, так бывает ныне.
Ведь люди падки на беду других,
Посмаковать события интересно,
Хотя есть много тайных бед своих,
О них пока, однако, неизвестно.
Распространяет сплетня море лжи,
Бегут неумолимо её волны
И жёстко разрушают мир души,
А жизни дни страданий горьких полны.
Молва увлечена чужой судьбой,
Кому-то от молвы весьма тревожно,
Следить необходимо за собой,
Хоть удержать язык довольно сложно.
Мир мой отныне поделен на «после» и «до»,
А настоящему места в нем как-то нет.
Перед глазами длинный глухой коридор,
И очень яркий в конце него виден свет.
Я все надеюсь, что делаю верный шаг и наконец,
Обрету долгожданный рай.
Как надоело на ощупь брести впотьмах!
Как надоело, Господи! Хоть стреляй!
Сколько наивных таких не найдя свой путь,
Призрачно бродят, стремясь куда-то прийти,
Чтоб на минуту, присесть и чайку глотнуть,
Но затерялись где-то на полпути.
Я, как и все, не верю ошибкам чужим,
И мотыльком рванувшись в объятья огня,
В крике последнем выдохну: — Это жизнь!
Вспышка. Хлопок. Тишина. Больше нет меня.
Играем в жизнь, как в покер,
А кто-то и не так,
Давно по кличке Джокер
Жил правильный босяк.
В игре любого вида
Немало сделать мог,
Не потому, что гнида,
А потому, что Бог.
Но как в банальной драме,
В прекрасные часы,
Любовь к свободе — даме
Попутала рамсы.
Он пел ей серенады
Все ночи напролёт,
Она же только взгляды
Ему наивно шлёт.
А короли, бунтуя,
Несут какой-то вздор,
Мол, на судьбу чужую
Он зарится, как вор.
Тузы и мелочь в ссоре,
В разлад идут дела,
А бунтари все в сборе,
Ну, карта так легла.
А с Джокером по новой,
Девятки только три,
Четвёртой нет червовой,
А без неё - игры.
И хоть колоды горка
Последний шанс дала,
Какая-то шестёрка
Под Джокера легла.
Но наша жизнь не карты,
Её не пересдать,
Не забывай, в азарте
Он может проиграть,
Любой колоды мира
Всесильный господин
Тузов и то четыре,
А он всего один.
Солнечный зайчик решил надо мной посмеяться,
Рассказать, как повсюду забыли меня и не ждут,
Только я так давно разучился всему удивляться,
Ты забыл, что забитого насмерть уже не убьют.
Если ты хочешь хоть чем-то мне снова напомнить,
Боже ж мой, как повсюду поля и леса хороши
Всё равно невозможно
Надеждой и прошлым наполнить
Уголок, где остались лохмотья от бывшей души.
Вновь я в догадках, как в жизни своей, потерялся
Уходи, не мешай раствориться мне в горе моём,
Ты пойми, что уже я давно с миром всем попрощался,
Горько мне в одиночестве снова
Друг вспомнить о нём.
Жаль, но свобода разбилась о прутья решётки
Что же ты так замёрз и
Дрожишь на холодной стене,
Зайчик солнечный, рыжий, безумный,
свободный и кроткий
как попал в эту камеру ты на свиданье ко мне?
Папе
Я. Ночью. Обескровленный судьбою,
Неслышно рассуждаю сам с собою
Иль это кто-то, жизнь мою храня,
Меня сейчас спасает от меня
И тот, кто жить меня пока заставил,
Мне для беседы с ним тебя отправил
Да, это Ты, кем я на свет рождён,
Потомок тех, кто угнан в Вавилон
Чьи праотцы, затеяв долгий труд,
Подарком миру вынесли Талмуд
Кто строит, кто ворует, пьет, иль судит
Но ветер вечности листает книгу судеб
Пусть время вырвало
Твой лист когтистой лапой
Ты, как и был для нас для всех,
Остался папой
Кое-что я понял, наконец
Если ж Вам меня понять захочется,
Вспомните, каким был мой отец
Главное во мне — не я, а Отчество!
Я включаю телевизор, а там опять оно
Смотрит на меня, как ни в чем не бывало
Героиня спасла весь мир в одиночку
И ни капельки не устала
Резво скачут рекламные блоки,
На куски разделяя кино.
Все влюбленные вместе,
Все плохие подохли —
Вот оно, унылое говно (2)
Я включаю радио, а там опять оно
Поёт себе, как ни в чем не бывало,
На разный мотив, но всё, как одно,
Новые песни и старых не мало.
Вот печальная тема на грустный мотив,
Звонит слушатель из Нино,
Передаёт приветы для всех своих
И заказывает его — унылое говно (2)
Новый русский писатель, новый русский роман —
Огромные тиражи
Это русский Кен Кизи, это он написал
Русскую «Над пропастью во ржи»
Поведясь на рекламу, покупаю книжку,
Просто так, ни с того, ни с сего,
Открываю, листаю, читаю, понимаю —
Вот оно, унылое гавно (2)
Эту песню я выложил в сеть Интернет
И зашел посмотреть, как оно
В отзывах читаю первый коммент:
Хм......
Давай раскрасим этот мир.Давай раскрасим этот мир
Оранжевым, лиловым, красным,
Зелёным, белым, голубым —
В сто тысяч самых ярких красок!
Раскрась в малиновый дома,
На стенах выведи узоры.
Пусть разноцветная трава
Растёт под розовым забором.
Добавим в небо, не скупясь,
Цвета тропического лета,
Потом тихонько смоем грязь —
И сразу станет больше света.
Повсюду разбросай цветы
И жёлтым нарисуй дорогу.
Есть краска чёрная, но ты,
Пожалуйста, её не трогай!
Бери палитру, краски, кисть,
За дело, весело и смело!
Давай раскрасим в радость жизнь,
Тогда она не будет серой.
Слёзы ангелов падают снова на грешную землю
Плачут Неба служители — это бывало не раз.
Стуку капель по крыше я снова в молчании внемлю.
Плачут бедные ангелы, плачут, как прежде, о нас.
Омывают слезами они океаны и сушу,
Каждый маленький кустик, травинку и каждый цветок,
И омыли бы с радостью каждую грешную душу —
Захотели б мы только попробовать счастья глоток.
Не желаем стать чище, привыкли, что в душах всё грязно,
Эта сила привычки по новой толкает в разврат.
Во грехе вся планета, как будто в болоте, погрязла,
Приближая обещанный миру Великий Закат.
Сколько лет будет Небо терпеть беззаконие это?
Плачут ангелы, наше упрямство не в силах понять,
Только радуга вновь появляется знаком завета —
Милосерден Господь, что готов и простить, и принять.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мир» — 9 702 шт.
