Цитаты

Цитаты в теме «мышь», стр. 17

Реальность врывается, как напуганная летучая мышь,
И кружит, сбивая свечи и натыкаясь на белые ширмы.
******
Мы все, как муравьи, ползаем по Великому Ложу
Всякой Всячины, поглощенные нашими так называемыми проблемами;
А нечто немыслимое, неведомое в это время заглядывает нам в лицо.
******
Поэт — хозяин талантов, ещё не находящихся
В его безусловной собственности, —
Его дар дан ему в пользование.
Он не читает мораль, но несёт наслаждение.

А ведь сексуальный акт по своей природе очень личный,
Даже если совершить его на тротуаре в час пик.
******
Для каждого поступка есть сотня причин.
В конечном счёте невозможно точно сказать,
Какая из них была решающей.
Жизнь становится всё непостижимей, а не ясней.
******
Над стогом не горит звезда
Наука держит в хлороформе
Наш дух, который иногда
Бунтует в стихотворной форме.
Давай с тобой всерьез поговорим!
Зачем скрывать уже нам эту правду?
Ты был когда-то мною так любим
Теперь прошло Сейчас уже не надо.

Я видела ее Такая вся,
Напудренная, с яркою помадой!
А помнишь, как ругал, тогда, меня?
Не красься говорил, тебе не надо.

Я видела ее стальной каблук
И не мешает, что подруга выше?
Меня стыдил, кричал-скромнее будь!
И опускал до ранга серой мыши.

Катается в серебряном порше
Теперь наверно очень с ней удобно ?
Смотри, держись на новом вираже,
Она ведь никогда не будет скромной.

Я знаю больше, чем ты говорил
И больше, чем другие тоже вижу.
Не знаю, чем ее ты покорил,
Мне это состояние сносит крышу.

Я для тебя была твоей стеной !
А ты меня изменою обидел
Теперь ты с ней С девицею такой
С такой, которых раньше ненавидел.

Ты неужели не поймешь никак?
Да что я убеждаю, силы трачу!?
Ты потерял все лучшее дурак
Когда поймешь, не плачь Давай! Удачи!
Идиотам просьба не беспокоиться

1) Люди жалуются на то, что им приходиться делать одно и то же, изо дня в день кушать одно и то же, носить одну и ту же одежду, но думать об одном и том же они считают вполне нормальным.
2) Женщины лучше мужчин. Они переживают по пустякам, из-за затяжек на чулках, тяжелых чемоданов, пьяных ирландцев в общественном транспорте, они боятся пауков и мышей, но когда дело касается чего-то по-настоящему страшного, они действуют решительно и хладнокровно.
3) У человека должен быть шанс разочароваться во всем до конца.
4) Наверное, это и есть зрелость: когда тебе перестают читать наставления, и ты начинаешь просто ходить по кругу, увязая в каждодневной рутине, значит, ты окончательно повзрослел.
Если останавливаться всякий раз, когда тебя оскорбляют или в тебя плюются, то ты никогда не дойдёшь до места, куда тебе надо попасть.
Лирическая шутка
Заяц крякает на дне,
Ерш гуляет по сосне,
Лунный луч плетёт клубок

Из счастливых рук и ног.
Осьминог, ядрёна медь,
Не сумеет так суметь
Заплести своё лицо

В бесконечное кольцо.
Ты да я, да мы с тобой,
Уж зелёный под арбой,
Ухмыляется Ходжа,

Ишака за хвост держа.
Это сказка или быль?
Муху кушает ковыль,
Фисгармонь хрустит во мгле

Пересохшим крем-брюле.
У ромашки на груди
Не шатен и не блондин,
Шепчет ласково она:

Я навек твоя жена!
Ой ли, так ли?
Что за чушь,
Это я твой милый муж,

Положительный брюнет
Тридцати, не больше, лет!
В речке возится Стрелец,
В небе мечется елец,

Мышь летучая шуршит
В тайниках чужой души.
В ступе тёща с помелом
Требует возврата в дом,

Не смешите, мол, людей,
Нагишом и в борозде!
Никогда ей не понять —
Сено мягче, чем кровать,

И к тому же скрипы здесь
Не подслушивает тесть!
Сумасшедшая жена, ты не выпита до дна,
Да и я ещё могу кое-что хоть на бегу!
— Наверное, мне стоит начать со своего детства. Я росла на ферме в Пенсильвании. Нас всегда окружало много разных животных, потому что моя мама думала, что это научит нас быть ответственными. И мое первое домашнее животное было карликовой песчанкой, я назвала ее Мифи. И обычно я любила играть в игру, где я крутила ее. Я называла это «Качели для Песчанки». Но однажды я потеряла контроль и Все хорошо, я я все еще слышу тот хруст Затем у меня была любимая мышь. Я назвала ее Эльфаба, которую я всюду таскала в заднем кармане. Но к сожалению, моя мама также думала, если я сама начну стирать, то это научит меня самостоятельности и вот Эльфаба не умела плавать И так как у меня были такие проблемы с маленькими животными, так думала моя мать, то она принесла домой кое-что побольше. И когда она принесла Тото домой
— Боже, я надеюсь, что Тото был жеребенком.
— Я любила этого котенка.
— Нет, только не это.
— Он был таким большим, сладким, теплым комком меха и я целовала его и обнимала, и сжимала его так крепко в попытке показать ему, насколько сильно я любила его. Но однажды я подумала, что я люблю его сильнее, чем до этого.
В первое мгновение я был смущен тем, как в этом мире относились к любви: любимых бросали, просто потому что они оказывались слишком старыми, или слишком толстыми, или слишком бедными, слишком волосатыми или недостаточно волосатыми, недостаточно гладкими или недостаточно мускулистыми, безвкусными или не очень стильными и, наконец, потому что они были недостаточно продвинуты или недостаточно знамениты. Выбирая любимых, следовало принимать во внимание все эти моменты. И выбирая друзей — тоже. И если я хотел чего то добиться в этом обществе, я должен был принимать правила игры. Когда я посмотрел на Хлое, она пожала плечами. Я не отвел взгляда и тогда она сказала мне одними губами: «Не упускай шанс». Со слезами на глазах — потому что мир, в котором я родился, приучил меня считать неоспоримым фактом то, что физическая красота — это признак душевного совершенства — я отвернулся и пообещал сам себе, что стану жестоким, безразличным и бесконечно крутым. Будущее начинало вырисовываться у меня перед глазами, и я сосредоточился на мыслях о нем. И тут мне показалось, словно меня больше нет возле этого бассейна во дворе виллы на Оушен драйв, словно я взлетел выше верхушек пальм и растворялся в безбрежном голубом небе, пока не исчез совсем, и тут испытал облегчение такой силы, что я непроизвольно громко вздохнул. Затем я внезапно заметил, что один из подростков явно готов в любое мгновение наброситься на меня, а другой, который барахтается в бассейне, возможно тонет, но никто этого не замечает. Я решил не думать об этом, а лучше заняться изучением узора на плавках Марки Марка. «Я бы мог легко взять и забыть об этом дне, — думал я. — Какая то часть меня могла бы взбунтоваться и стереть воспоминание». Трезвый внутренний голос умолял меня, чтобы я именно так и поступил. Но меня уже познакомили со слишком многими крутыми людьми, я стремительно приобретал известность, и в тот момент я еще не понимал со всей ясностью, что если я немедленно не выкину из памяти этот день, не выйду за дверь, предоставив Хлое Бирнс ее собственной судьбе, то события этого дня еще долго будут являться мне по ночам в кошмарах. Именно это и пытался мне объяснить трезвый внутренний голос. Именно об этом он меня предупреждал. Кто то начал читать молитву над полузадавленной летучей мышью, но этот жест казался нелепым и неуместным в этой обстановке. Люди начали водить хоровод вокруг читавшего молитву мальчика.
— Хочешь знать, чем все это кончится? — не открывая глаз, спросила меня Хлое.
Я кивнул.
— Купи права на сценарий, — прошептала она.
Давно уже рассказана восточная басня про путника, застигнутого в степи разъяренным зверем. Спасаясь от зверя, путник вскакивает в безводный колодезь, но на дне колодца видит дракона, разинувшего пасть, чтобы пожрать его. И несчастный, не смея вылезть, чтобы не погибнуть от разъярённого зверя, не смея и спрыгнуть на дно колодца, чтобы не быть пожранным драконом, ухватывается за ветви растущего в расщелинах колодца дикого куста и держится на нем. Руки его ослабевают, и он чувствует, что скоро должен будет отдаться погибели, с обеих сторон ждущей его; но он все держится, и пока он держится, он оглядывается и видит, что две мыши, одна черная, другая белая, равномерно обходя стволину куста, на котором он висит, подтачивают ее. Вот-вот сам собой обломится и оборвется куст, и он упадет в пасть дракону. Путник видит это и знает, что он неминуемо погибнет; но пока он висит, он ищет вокруг себя и находит на листьях куста капли меда, достает их языком и лижет их. Так и я держусь за ветки жизни, зная, что неминуемо ждет дракон смерти, готовый растерзать меня, и не могу понять, зачем я попал на это мучение. И я пытаюсь сосать тот мед, который прежде утешал меня; но этот мед уже не радует меня, а белая и черная мышь — день и ночь — подтачивают ветку, за которую я держусь. Я ясно вижу дракона, и мед уже не сладок мне. Я вижу одно — неизбежного дракона и мышей, — и не могу отвратить от них взор. И это не басня, а это истинная, неоспоримая и всякому понятная правда.
Каждый мужчина знает, что если подойти к женщине ласково, она сделает все что угодно и обойдется без чего угодно. Он знает, что несколько ничего не стоящих комплиментов, несколько слов о том, какая она хорошая хозяйка, как хорошо помогает ему, заставят ее экономить каждый цент. Каждый мужчина знает, что если он скажет жене, что она выглядит обворожительно красивой в своем прошлогоднем платье, она не променяет это платье на самую последнюю парижскую новинку. Каждый мужчина знает, что целуя жену в глаза, он может закрыть ей их на очень и очень многое, сделав ее слепой, как летучая мышь, и что достаточно ему поцеловать ее в губы, чтобы она стала нема, как рыба.
И каждой жене известно, что муж ее знает все это о ней потому, что она сама снабдила его исчерпывающими сведениями о том, как с ней следует обращаться, чтобы достигнуть цели. И ей никогда не понять, сердиться ли на него или возмущаться им, потому что он скорее будет ссориться с нею и получать за это скверно приготовленную еду, скорее согласится на то, что она будет транжирить его деньги, он же станет покупать ей новые платья, автомобили и жемчуг, он скорее пойдет на все это, чем позаботится о том, чтобы немного польстить ей и обходиться с ней так, как она просит.