Цитаты в теме «начало», стр. 47
Наблюдайте за своими субличностями, и помните, что ваше наблюдение и есть реальность.
Если вы сумеете оставаться в позиции наблюдателя, ваши личности постепенно начнут исчезать, они не смогут выжить.
Чтобы жить, им нужно отождествление.
Вашей личности, которая злится (см. Ведьмак), необходимо, чтобы вы забыли о наблюдении и отождествились с гневом, тогда гнев будет нарастать.
Если же вы продолжите наблюдать, то у гнева не остается сил, он умрет, исчезнет.
Поэтому все больше и больше сосредоточивайтесь на наблюдении, тогда все личности исчезнут.
А когда не останется ни одной из них, тогда вы и осознаете свою реальность, вы осознаете своего внутреннего мастера.
Тогда вы начнете вести себя искренне, естественно.
Тогда все, что вы будете делать, вы будете делать тотально, целиком и полностью отдаваясь процессу, вам будет не о чем сожалеть.
Вы всегда будете пребывать в радости.
Люди должны рождаться перед смертью и жить до зачатия, то есть в противоположную сторону. Потому что процесс умирания биологически такой же активный, как жизнь. Поэтому смерть не отличается от рождения. И поэтому люди теоретически могли бы рождаться за миллисекунды до смерти. Уже в самом начале они обладали бы жизненной мудростью, опытом и приходящим со временем спокойствием и рассудительностью. Они совершили бы уже все свои ошибки, измены и жизненные промахи. У них были бы уже все морщины и все воспоминания, и жили бы они в другом направлении. Кожа у них делалась бы все глаже, и с каждым днем любознательность их становилась бы все больше, волосы не такими седыми, глаза блестели бы ярче, сердце становилось бы все сильнее и открытее, чтобы принимать новые удары и новые любови. А потом, в самом конце, который стал бы одновременно началом, они исчезали бы из этого мира не в горести, не в страданиях, но в экстазе зачатия. То есть в ЛЮБВИ.
Эх, девчата! Чтоб во всем удача,
Чтоб была нетленною краса,
Пусть меня волшебником назначат,
И тогда наступят чудеса.
Я начну с того, что на планете -
Сразу ни обманов, ни тревог.
Все цветы, какие есть на свете,
Я, как бог, сложу у ваших ног!
Я вам всем, брюнетки и блондинки,
Раскрою на кофточки зарю,
Радугу разрежу на косынки,
Небо на отрезы раздарю.
С красотою будет все в порядке:
Каждый профиль хоть в музей неси!
Ну, а чтоб какие недостатки
Я оставил! Боже упаси!
А для танцев и нарядов бальных
В виде дополненья к красоте
Я вручил бы каждой персонально
По живой мерцающей звезде.
Ну, а чтобы не было примеров
Ни тоски, ни одиноких слез,
Я по сотне лучших кавалеров
Каждой бы на выбор преподнес!
Я волшебной утвердил бы властью
Царство весен, света и стихов,
Чтоб смеялась каждая от счастья
В день от трех и до восьми часов!
Эх, девчата! Чтоб во всем удача,
Чтоб всегда звенели соловьи,
Хлопочите, милые мои,
Пусть меня волшебником назначат!
Как только ураган закончился, это началось Мужчина уступил своё пальто незнакомому человеку Женщина поделилась едой со всеми, кто проходил мимо Девочка помогла найти встревоженной хозяйке её собаку Начали происходить все те вещи, которые часто случаются после великих потрясений. Люди стали совершать небольшие акты милосердия. Они делали всё, что в их силах, чтобы помочь ближнему, зная, что этого всё равно будет недостаточно Да, после больших несчастий, люди делают всё, что от них зависит, прекрасно понимая, что этого может быть недостаточно
Как-то раз Раневскую остановил в Доме актера один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей.
— Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела?
— Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдем в сторонку, и я вам с удовольствием обо всем расскажу.
— Нет-нет, извините, но я очень спешу. Мне, знаете ли, надо еще на заседание
— Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушайте. Тем более что я вас не задержу надолго, минут сорок, не больше.
Руководящий поэт начал спасаться бегством.
— Зачем же тогда спрашивать, как я живу?! — крикнула ему вслед Раневская.
Человек пришёл из картинок. Таких картинок много в сети, это яркие рисунки, фотографии со счастливыми и безупречно красивыми людьми, оттиски природы, исписанные строчками стихов. Боже мой, как не люблю я этот разноцветный, разношерстный фейерверк изображений, но человек пришёл из них. Человек проявился словами. Короткими, ничего не значащими фразами в аське, наигранно глубокомысленными комментариями к письмам в никуда, ссылками на улыбки и осторожными намёками на что-то важное в моём почтовом ящике. Боже мой, как не люблю я это пустословие и обмен жёлтыми шаблонными смайликами, но человек пришёл из них. Человек пришёл и начал расти. Прорастая побегами радости в моих глазах, уходя корнями в грудь, отчего сердце больно и сладко сжималось. Человек примерял к душе крылья стрекозы, крадя у жизни пространство между нами, человек стал частью каждого моего утра, каждого вечера, каждого дня. Без обещаний, без страха одиночества и целеустремленного поиска любви, он стал частью меня самого.
Если хочешь что б люди тебя любили,
И ценили и слушали хоть иногда,
Что бы добрыми, милыми, честными были,
И законами Божьими жили всегда
Покажи им пример, расскажи им о Боге,
Замечание сделай, на место поставь,
Если драться начнут и вести себя плохо,
Под удар с разворота щеку им подставь
Улыбайся, будь смирный, врагов возлюби ты,
Не нервничай, тише, постой, не бузи,
Стань ближе к Иисусу, забудь о Бред Питте,
Любовь и покорность в душе воскреси
И люди забудут печаль и беспечность,
И долго будут смотреть тебе в след,
И станут добрее, нежнее, сердечней,
Ты только носи при себе пистолет.
Обнимайте друг друга почаще и дарите друг другу тепло, пусть глаза на вас люди таращат — обнимайтесь всем бедам на зло в лютый зной и в холодную стужу, каждый день, каждый час, каждый миг, обнимайте друзей и подружек, обнимайте любимых своих как ночами Лауру Петрарка, сладкой дымкою вычурных фраз, ты не знаешь, что ждет тебя завтра, обнимай как в последний раз обнимайте друг друга почаще, зажигайте друг в друге огни, если кто-то чего-то вдруг плачет, подойди к нему и обними обнимай своих маму и папу, всех, всех, всех попытайся обнять, чтобы мир начал меньше плакать, и в улыбке стал больше сиять а потом разрываясь на части, кто-то, в страсти порывах кипя, до краев переполненный счастьем, подойдет и обнимет тебя.
Иллюзии
1) Единственная твоя обязанность в любой из данных тебе жизней, заключается в том, чтобы ты был верен самому себе.
2) Если я завишу от того, волнует ли людей то, что я говорю, то мое счастье зависит от первого встречного, а не от меня самого.
3) К одиночеству привыкаешь, но достаточно нарушить его хоть на день, и тебе придется привыкать к нему заново, с самого начала.
4) Я существую не для того, чтобы поразить мир. Я существую для того, чтобы прожить свою жизнь так, чтобы она сделала меня счастливым.
5) Если ты хочешь, чтобы она стала воздухом, веди себя так, словно это воздух, и дыши ею. Попробуй.
6) Но с меня довольно толп, даже счастливых. Если эту толпу напугать, то она либо распинает, либо поклоняется. Извините, это уж слишком!
7) День выдался спокойным изредка какой-нибудь случайный пассажир. В промежутках я учился разгонять облака.
8) Очень легко проверить, окончена ли твоя миссия на Земле: Если ты жив — она продолжается.
Начало мая. Красные гвоздики,
Как слезы тех далеких страшных лет.
И ветеранов праведные лики,
Особенно, которых больше нет.
Когда опять подходят даты эти.
Я почему-то чувствую вину —
Все меньше вспоминают о Победе,
Все больше забывают про войну.
Никто из нас за это не в ответе.
И сам с собой веду я разговор:
Так много было войн на белом свете,
Так много лет уже прошло с тех пор.
И, как обычно, вспоминаю папу,
Вернувшегося без обеих ног
Как поднимался он легко по трапу,
Как танцевать он на протезах мог
Идут по телевизору парады,
Горят в архивных фильмах города.
Тем, кто остался, раздают награды.
И кажется, что было так всегда.
Война еще исчезнуть не готова.
Те годы — миллионы личных драм.
А потому, давайте вспомним снова
Всех тех, кто подарил Победу нам.
Когда гулять, на майские, поедем,
Веселые, довольные вполне,
Давайте скажем что-то о Победе
И вспомним, хоть немного, о войне.
Записка
В заброшенной и полуразрушенной келье монах нашел записку. В ней было написано: «Однажды мир сказал мне: «Оставь дом и учись, ведь все учатся!» И я оставил свой дом ради учебы. Затем он сказал мне: «Оставь родителей и женись, ведь все женятся!» Я оставил их ради своей семьи и вскоре мои родители умерли. И снова мир сказал мне: «Заработай побольше денег, обеспечь своих детей — ищи свое собственное счастье, ведь все хотят счастья!»И в поисках неведомого собственного счастья я начал зарабатывать деньги, но моя семья распалась, дети покинули меня и я остался один. И мир сказал мне лукаво: «Теперь и я оставляю тебя!» — «А с чем тогда останусь я?» — вырвался вопль из моей груди. И мир, смеясь, ответил мне: «А ты разве не знал, что мне нельзя верить?» И все померкло для меня, вот как я стал монахом». Сказал старый монах: «Чтобы не остаться обманутым, прежде всего пойми, как тебя обманывает мир».
Ложное успокоение —
Дым табачный.
Для меня одно мгновение
Стало пачкой.
И туман, никем не понятый,
Начал плакать:
В бесполезном полузимнем городе
Дождь и слякоть.
Две луны — два заблуждения,
Две печали.
Я молюсь, чтоб их затмения
Не совпали.
Я молюсь о чем-то истинном,
Чем-то третьем,
И сжимаю в пальцах WINSTON'а
Сигарету.
Но она уже истлевшая,
Дым не тает.
Я, конечно, больше грешная,
Чем святая.
Я держусь, но я не выдержу,
Давят стены!
Все себе сегодня выскажу-
Вскрою вены!!!
Назову себя по имени!
Боль для слуха?
Я такая же как все они —
Просто
Муха
Залетела гостья поздняя
И маячит
Сдохнет, здесь ведь вместо воздуха
Дым табачный!!!
Сола Монова, 1997
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Начало» — 2 545 шт.
