Цитаты в теме «огонь», стр. 22
Вот и зима закружила своими метелями,
Снегом присыпала глупых упреков следы.
Разве же, встретившись, так расставаться хотели мы?
Нам ведь казалось, всегда будут чувства светлы.
Ёлки повсюду огнями искрят новогодними,
И ожиданием чудес наполняется дом.
Нет, не бывают в любви друг от друга свободными.
Эта свобода даётся разлукой потом
Снова шампанским игристым бокалы наполнятся,
Я загадаю желанье. С твоим совпадет?
Может быть, в душах у нас, наконец, распогодится,
И, несмотря на морозы, вдруг тронется лёд?
Хватит минора, покуда мы можем надеяться,
Верить — в душе и природе не вечна зима.
В звуках «Love story» земля, наши души согреются.
Вместо снегов — первых встреч под ногами листва.
***
В ночь новогоднюю прочь мы прогоним разлуку.
Только влюблённо в глаза мне сейчас посмотри.
"— Вальс начинается.
Дайте же, сударь, мне руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!"
Это дождь не даёт мне уснуть
Заходи, посидим заварю тебе чая с жасмином
Или выпьем вина. Я продрогла — осенняя хмарь
Нет свечей. Пустяки. И огонь не пылает каминный.
Только слабо мигнёт за окошком знакомый фонарь
Я привыкла почти. Я легко привыкаю к молчанью.
«Пусть весь мир подождёт» до ноябрьских случайных снегов.
Ни к чему рифмовать: «Я опять безнадёжно скучаю»
Заходи, помолчим. Ты всегда — слишком «прошеный» гость.
Так о чём я? Ах, да можешь в кресло забраться с ногами,
Согревая бокал и укутавшись в старенький плед.
Будем осень винить. И, дождливые слушая гаммы,
Я поймаю твой взгляд и опять попаду в тёплый плен
Заходи, посидим. Только ты. Только я. Только вечер.
Протяни мне ладонь. Я тебе нагадаю весну,
И любовь, и стихи, и камин, и безмолвные свечи
Да не плачу я, нет ето дождь не даёт мне уснуть.
За любовь не сходишь в ресторан,
Не такси не сядешь, а тем паче,
Не пойдешь за пламенного мачо,
Если вместо долларов — банан
За любовь не снимешь для утех,
Номер рядом с морем в гранд-отеле,
Не заставишь прекратиться снег,
Белый белый белый белый белый
За любовь не съездишь в Сешеа,
От любови вянут помидоры.
Если нет в кармане ни гроша,
Много тогда толку от любови?
За любовь не купишь на обед
Мяса, зелени, крупы и кукурузы,
Не сойдет в ночи волшебный свет:
Нету денег — значит, нету музы
Кто ж сейчас полюбит просто так?
За бесплатно сиганет в огонь и воду?
Что ни говори, но факт есть факт:
Всё равно хватает идиотов.
Супермаркет.
В супермаркете чипсы, Осень.
В осени печаль,
Не спасают от скуки — j-ские mix-ы,
И вряд ли спасёт от скуки — хорошая шмаль
Раскладки. На раскладках — свежее мясо,
Мясо — в мясе много белка,
Кассирша — как собака злая на кассе,
Охранник — больше похож на тупого быка
Мир — в мире ужасные войны,
Войны — в войнах доблесть и честь,
Но если б вы только знали — как это больно,
Но мнение каждого слишком сложно учесть
Я - маленькая часть мира,
Мир — огромная часть меня,
Но в мире увы — случается много пожаров,
А мне не хватает всего-лишь чуть-чуть огня.
Обнимайте друг друга почаще и дарите друг другу тепло, пусть глаза на вас люди таращат — обнимайтесь всем бедам на зло в лютый зной и в холодную стужу, каждый день, каждый час, каждый миг, обнимайте друзей и подружек, обнимайте любимых своих как ночами Лауру Петрарка, сладкой дымкою вычурных фраз, ты не знаешь, что ждет тебя завтра, обнимай как в последний раз обнимайте друг друга почаще, зажигайте друг в друге огни, если кто-то чего-то вдруг плачет, подойди к нему и обними обнимай своих маму и папу, всех, всех, всех попытайся обнять, чтобы мир начал меньше плакать, и в улыбке стал больше сиять а потом разрываясь на части, кто-то, в страсти порывах кипя, до краев переполненный счастьем, подойдет и обнимет тебя.
Потому, что ты рядом со мною
Знаешь, если я вдруг потеряю дар речи-
Научусь признаваться глазами,
Или может биением-ритмом сердечным
Или кожей и волосами
Знаешь, если исчезнут внезапно все звуки
В абсолютной тиши исчезая
Я улыбкою, жестами, поцелуями в руки
Расскажу как тебя обожаю
Знаешь, если исчезнет мир тени и света
В беспросветную мглу превращаясь
Я добуду огонь хоть за краем планеты
Чтобы видеть ка ты засыпаешь
Знаешь, если исчезнет навеки то чувство
что зовётся на свете любовью
Нет, оно не исчезнет совсем невозможно
Потому, что ты рядом со мною.
А если я скажу, что я любил?
Так честно, так доверчиво открыто,
Что не хватало ни чернил, ни сил,
Ни красок, ни отчаянных улыбок,
Сказать — тебе. Отдать.
Все, все — к ногам.
И сердце, и огни ночного неба,
И музыку, и шепот по ночам,
И жар огня, и ломкий холод снега
Все, все — тебе. Твоим глазам, рукам,
Душе твоей, исписанной стихами
Я так любил, так верил я словам,
Звучащим сквозь судьбу мою годами.
Я так любил, вкричав тебя в себя,
Я так любил, уверенно и вольно,
Как эти дни в крови моей саднят,
И как терять все это будет больно
Я пока не могу [но пока] без Него обходиться,
Но Он скоро уедет, а Он ведь — не просто гость,
И сначала я буду ужасно-ужасно злиться,
Как горячий щенок, у которого тянут кость.
Хорошо уезжать! Это способ быть только личным —
Я люблю это чувство — горю, пока есть огонь.
Он как будто бы мир на порядок во мне увеличил!
[Я с улыбкой слежу за местами, где ходит Он].
Он как будто бы разум с другой голубой планеты,
Ископаемый зверь из далеких опасных мест,
А из разных концов разжиревшего Интернета
Прилетают послания маленьких злых принцесс
Я пока не могу [но пока] без Него обходиться.
Он отдельный! Генетики, SOS, покупаю в рассрочку клон!
Ведь однажды, снимая фату, я смогу возбудиться,
Если выключу свет и представлю, что это Он.
Сола Монова, 2005
Нахожусь ли в дальних краях,
Ненавижу или люблю-
От большого, от главного я-
Четвертуите-не отступлю
Расстреляйте-не изменю флагу
Цвета крови моей
Эту веру я свято храню
Десять тысяч нелёгких дней.
С первым вздохом, с первым глотком
Материнского молока
Эта вера со мной.
И пока я с дорожным ветром знаком,
И пока, не сгибаясь, хожу
По не ставшей пухом земле,
И пока я помню о зле,
И пока я с друзьями дружу,
И пока не сгорел в огне,
Эта вера будет жива,
Чтоб её уничиожить во мне,
Надо сердце убить сперва.
Мы любим сестру, и жену, и отца,
Но в муках мы Мать вспоминаем»
Скупую слезу утирая с лица,
Стою и согласно киваю.
Во время чумы и во время войны,
Во тьме непроглядной кромешной
Мы Мать вспоминаем, ведь мы же — сыны!
И дочери тоже, конечно
В глубоком метро, на борту корабля
В холодных космических далях
Когда пропадает из виду Земля!
Мы тоже про Мать вспоминаем.
В беде и в победе, в огне и в воде,
И в Африке, и в Антарктиде,
В Тагиле, и в Пизе, и в Караганде
Мы Мать вспоминаем всегда и везде!
Надеюсь отцы не в обиде?
На воле, на зоне, в труде и в бою бомжи, буржуи
Мы Мать вспоминаем родную свою!
Но чаще, конечно, — чужую.
Его жена внезапно умерла...
А он сидел до самого восхода,
Все повторяя: "Как же ты могла?!"
Перебирая вещи из комода...
Глядел на тонкий шелк и кружева,
Лет пять лежали вещи - не носила,
"Все берегла... пока была жива...
Куском обычной ткани дорожила...
На всякий случай... Вот он и пришел!
Загадываешь чуда, ждешь, мечтаешь...
А кто-то взял... и за руку увёл!
Особый случай - день, что проживаешь!
Не оставлять на завтра! Жить сейчас!
И не беречь посуду и одежду!
Не доедать, не прятать про запас!
И быть все время вместе, а не между...
Беречь живой огонь любимых глаз,
И каждый жест, и каждую улыбку,
Все узелки, что связывают вас...
Чтоб не жалеть, что совершил ошибку..."
Рассказать тебе о моей катастрофе, девочка? Показать полигон, что ядерным взрывом выжжен? Сквозь огонь или медные трубы? Но это мелочи. А из крупных купюр остается простое: выжить. И ведь не было боя, снаряды дождем не падали, не атака пришельцев, не новая мировая Это мы отравляли наш воздух, дышали ядами, друг от друга себя потихонечку отрывая, лоскутками обвисшей кожи сходили, клочьями, даже тело июня пахло сожженным августом.
Брось монетку — еще вернешься, когда захочется
Можно я помолчу о том, что внутри? Пожалуйста.
На разукрашенную ёлку и на играющих детей сусальный ангел смотрит в щёлку закрытых наглухо дверей. А няня топит печку в детской, огонь трещит, горит светло, но ангел тает. Он — немецкий ему не больно и тепло. Сначала тают крылья крошки, головка падает назад, сломались сахарные ножки и в сладкой лужице лежат потом и лужица засохла. Хозяйка ищет — нет его, а няня старая оглохла, ворчит, не помнит ничего ломайтесь, тайте и умрите, создания хрупкие мечты, под ярким пламенем событий, под гул житейской суеты! Так! Погибайте! Что в вас толку? Пускай лишь раз, былым дыша, о вас поплачет втихомолку шалунья девочка — душа.
Надежда, белою рукою
сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб краска схлынула с лица,
как будто кони от крыльца.
Сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб ни печали, ни покоя,
ни нот, ни клавиш и ни рук
О том, что я несчастен, врут.
Еще нам плакать и смеяться,
но не смиряться, не смиряться.
Еще не пройден тот подъем.
Еще друг друга мы найдем
Все эти улицы — как сестры.
Твоя игра — их говор пестрый,
их каблуков полночный стук
Я жаден до всего вокруг.
Ты так играешь, так играешь,
как будто медленно сгораешь.
Но что-то есть в твоем огне,
еще неведомое мне.
Cмейся, мой Бог!
В этот день воскресный
Хватит на всех огня!
В битве неравной, сразясь нечестно —
Он победил меня
Он — чернокнижник, игрок, картежник:
Все изводил на блеф.
Я же была — без сапог сапожник.
Или — шестерка треф
Сети забросив, как паутину, —
Сбил меня ловко с ног.
Я не смогла его ранить в спину
Боже, а он ведь смог!
Отче, да это же очевидно!
Как мы с тобой глупы
Он ведь меня распинал бесстыдно,
Видя глаза толпы
Ну, а толпа — да она не люди:
Сплетни и дым кольцом
Отче, укрой же от пересудов
Чем — то мое лицо:
Может травою, а нет — рукою,
Ангелом на плече
Он ведь оставил меня живою.
Но не пойму — зачем?
Большой огонь по ночам всегда производит впечатление раздражающее и веселящее; на этом основаны фейрверки; но там огни располагаются по изящным, правильным очертаниям и, при полной своей безопасности, производят впечатление игривое и легкое, как после бокала шампанского. Другое дело настоящий пожар: тут ужас и все же как бы некоторое чувство личной опасности, при известном веселящем впечатлении ночного огня, производят в зрителе (разумеется, не в самом погоревшем обывателе) некоторое сотрясение мозга и как бы вызов к его собственным разрушительным инстинктам, которые, увы! таятся во всякой душе, даже в душе самого смиренного и семейного титулярного советника Это мрачное ощущение почти всегда упоительно.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Огонь» — 1 527 шт.
