Цитаты в теме «охота», стр. 12
Принесла Пандора сосуд с бедами и открыла его. То был дар богов людям, внешне — красивый, соблазнительный дар, прозванный «сосудом счастья». И вылетели оттуда всевозможные беды, живые крылатые твари: с тех пор так они и летают кругом, причиняя людям вред, что днём, что ночью. Одна только беда не успела вылезти из сосуда: ведь захлопнула Пандора по Зевсовой воле крышку — так беда эта и осталась внутри. А люди взяли тот сосуд счастья в свой дом, думая, будто владеть таким сокровищем — чудесная для них удача. Сосуд всегда наготове, как только придёт к нему охота; ведь не ведаю люди, что сосуд, Пандорою принесённый, был сосудом зол, а оставшееся в нём зло считают величайшим своим счастливым достоянием — а это надежда. Зевс же хотел, чтобы человек, пусть даже несказанно казнимый другими бедами, не бросал всё же жизнь, а продолжал мучиться всё снова. Для того он и дал человеку надежду: она на деле худшее из зол, ведь продлевает она муку людскую.
И Дин задал один из этих убийственных детских вопросов: «Папа, а разве этот дух не будет дальше убивать людей? ».
Нелегко, когда тебе прямо в лицо задают такие вопросы. Не потому, что он задал этот вопрос, и не потому что он был прав, но потому, что он лучше меня разбирается в том, что правильно, а что нет. Через час мы вернулись в дом Фулера, ночью я разыскал и убил его. Он бродил неподалеку от лагеря бойскаутов, разбитого в парке Bradbury Mountain. Одному Богу известно, чтобы случилось, если бы не Дин. Я практически слетел с катушек. Мои постоянные поиски виновника смерти Мэри почти стерли грань между правильным и неправильным для меня. Из-за меня чуть не погибли дети. Охотник никогда не пасует перед охотой, и никогда не бежит от нее. Такое больше не повторится. Никогда. Я больше никогда не предам память о Мэри и не подведу моих мальчиков.
Я теперь замкнулся в себе и не говорю уже никому, во что верю, что думаю, что люблю. Зная, что я обречен на жестокое одиночество, я смотрю на окружающий меня мир и никогда не высказываю своего суждения. Какое мне дело до человеческих мнений, распрей, удовольствий, верований! Я ничем не могу поделиться с другими и охладел ко всему. Мой внутренний незримый мир для всех недоступен. На обыденные вопросы я отвечаю общими фразами и улыбкой, которая говорит «да», когда у меня нет охоты тратить слова. Ты понял меня?
Постараюсь прожить жизнь, остаток ее, сполна. Как в эти дни. Отдать себя полностью братьям. И тогда я пойду на встречу с богом, если он у меня есть, своими ногами и не сворачивая. Не ползая. Не склоняя головы. Не сгибая даже колен. И не буду молить у него, как не молил никого при жизни. И я скажу открыто: «Я отработал сполна и по своей охоте свою каторгу на земле. Я сделал даже больше того, что мог. И не ради себя, а ради них, ради этого океана, народа моего. И теперь я пришел к тебе не просить награды. Дай то, что мне принадлежит по труду моему, если ты есть. А если нет — я не буду искать воздаяния за дела свои. Нигде».
Я с ужасом теперь читаю сказки —Не те, что все мы знаем с детских лет.О, нет: живую боль — в ее огласкеЧрез страшный шорох утренних газет.Мерещится, что вышла в круге сноваВся нежить тех столетий темноты:Кровь льется из Бориса Годунова,У схваченных ломаются хребты.Рвут крючьями язык, глаза и руки.В разорванный живот втыкают шест,По воздуху в ночах крадутся звуки —Смех вора, вопль захватанных невест.Средь бела дня — на улицах виденья,Бормочут что-то, шепчут в пустоту,Расстрелы тел, душ темных искривленья,Сам дьявол на охоте. Чу! — «Ату!Ату его! Руби его! Скорее!Стреляй в него! Хлещи! По шее! Бей!»Я падаю. Я стыну, цепенея.И я их брат? И быть среди людей!Постой. Где я? Избушка. Чьи-то ноги.Кость человечья. Это — для Яги?И кровь. Идут дороги всё, дороги.А! Вот она. Кто слышит? Помоги!
Она надеялась - исполнятся желания.
Мечтала стать ему во всём опорой.
Она поверила, что он ее призвание,
И к цели шла с серьезнейшим настроем.
Она решила, это он – ее единственный!
Ее герой, ее последний шанс и принц...
Он, не стараясь, выглядел таинственно,
Ей комплимент порой на бис дарил.
И уменьшительно-ласкательною фауной,
А иногда ее и флорой называл.
В свое сердечко он безликой аурой
Путь имени ее перекрывал...
И жизнь его была вполне налажена:
Работа, дом, пусть уж не та - жена.
Хоть пресными казалась и неважными,
Но дни текли, взрослели сыновья.
И он скучал, когда не на работе,
И вечером зевал у монитора,
Пока не выходила на охоту
Охотница с мечтою и напором...
Она надеялась - исполнятся желания.
Решила стать ему во всём опорой.
Себя уверила, что он ее призвание,
И к цели шла с серьезнейшим настроем.
Как на охоте, свесившись с коня,
Король стакан хватает, чтоб напиться,
И как владельцем с памятного дня
Он под стеклом реликвией хранится,
Вот так судьба, возжаждавши, подчас
Подносит некую к губам и пьет,
И, осушив по каплям, отдает
Тому, кто в жалком рвении, боясь ее разбить,
Зранит всю жизнь в витрине,
Где ценности хранятся под стеклом
(Иль то, что он считает таковыми).
И там она с тех пор стоит доныне,
И слепнет, и дряхлеет с каждым днем —
Вещь, безделушка — наравне с другими.
Зима. И вдруг - комар. Он объявился в доме.
Звенит себе, поет, как летнею порой.
Откуда ты, комар? Как уцелел в разгроме?
Ты жив ещё, комар? Ты истинный герой!
-
А на дворе метель. И ночь зимы ненастной.
В окне сплошная темь. В стекло гремят ветра.
А здесь поет комар - уже он безопасный.
И можно уважать упорство комара.
-
Он с лета присмотрел укромноме местечко.
И вот теперь гудит, как малый вертолет.
Слились в единый хор метель, и он, и печка.
Не бейте комара! Пускай себе поет!
-
А может быть, придут дни поздних сожалений,
И мы сообразим, что в равновесье сил -
Ветров и облаков, животных и растений -
Он жил совсем не зря и пользу приносил.
-
И будет славен он, зловредный сын болота,
И в Красной книге как редчайший зверь храним,
И будет на него запрещена охота,
И станет браконьер охотиться за ним.
-
Гудит, поет комар, ликует напоследок,
Он уцелел в щели и рассказал о том.
Не бейте комара хотя б за то, что редок.
А польза или вред узнаются потом.
- Женщины всего мира, при всех модах и вкусах исправляют вашу премудрую природу обувью на высоких каблуках. И попробуйте отрицать, что это менее красиво, чем ходьба босиком!
- И не попробую, потому что в самом деле красивее. Однако следует понять: почему? Не просто удлинение, а изменение пропорции ноги — вот в чем суть каблука. Удлиняется голень, которая становится значительно длиннее бедра. Такое соотношение голени и бедра есть приспособление к бегу, быстром, лёгкому и долгому, то есть к успешной охоте. Добавлю, что каблуки придают вашей ноге крутой подъем. Тут эстетика прямо, а не косвенно сходится с необходимостью высокого подъёма для легкой походки и неутомимости.
О баране и воротах
Глядит баран на новые ворота —
Такой вот любознательный баран.
Молчит, жуёт —
Понять ему охота,
Что значит эта странная игра.
Зачем стоят
ворота в чистом поле,
И к ним уже протоптана тропа?
Со всех сторон
привольное приволье —
А у ворот безумствует толпа.
Мычит, рычит, бодается и блеет —
И лезет, как в игольное ушко.
И всяк баран мечтает быть первее
И рвётся — кто нахрапом, кто тишком.
И там и тут — одни и те же травы,
Гуляй себе подальше от ворот.
Зачем тогда в баталии кровавой
По головам копытиться народ?
Взревел баран — и поскакал галопом
Испробовать ворота на таран.
Ну, что возьмёшь
С такого остолопа?
На то он, извините, и баран.
Я желал бы свергнуть злое иго
Суеты, общения, встреч и прочего.
Я коплю, как скряга и сквалыга,
Редкие мгновенья одиночества.
Боже, сколько в разговорах вздора:
Ни подумать, ни сосредоточиться.
Остается лишь одна опора--
Редкие мгновенья одиночества.
Меня грабят все, кому в охоту,
Мои дни по ветру раскурочены
Я мечтаю лечь на дно окопа
В редкие мгновенья одиночества.
Непонятно, где найти спасенье?
Кто бы знал, как тишины мне хочется!
Удалось сложить стихотворение
В редкие мгновенья одиночества.
К этому меня склоняла неведомая сила. Кто-то все время мной управлял и подсказывал: «Убивай, убивай ». Помню город Бусск Львовской области. Я шел на это убийство, как на охоту на кабана. Я стрелял целую ночь, истратил магазин патронов. Хозяин квартиры брызнул мне в лицо из баллончика. Я спрятался, а когда слезы прошли, я снова сатанел и стрелял. Вот это была охота Да, совершать убийства было для меня равносильно охоте. Я не боялся, что меня может задержать милиция, что во время убийств меня могут убить, и я считаю, что в каждом человеке есть зверь, и этот зверь во мне проявился с детства.
Когда, судьбу не одолев,
Скуля, завяжешься в калачик,
Придет к тебе Небесный Лев -
Он покровитель всех собачек.
Глаза его желты, как лед,
Как от грозы, особый запах,
Покачиваясь, он идет,
Пружиня на тяжелых лапах.
Беги - и разорвется поводок!
Беги - и расстегнется сам ошейник!
И рявкнет он: "Ты, что в живых
Остался, думаешь - в подарок,
Последний из сторожевых,
Людьми покинутых овчарок?
К тому же эти груды лбов,
Толкающиеся без счету...
Беги, покуда, как на львов,
На вас не начали охоту!
Беги - и разорвется поводок!
Беги - и расстегнется сам ошейник!
Беги - и разорвется поводок...
Беги - и расстегнется сам ошейник...
Летим, прижмись ко мне скорей,
Меж облаков свинцовых, плотных,
Туда, где царствие зверей,
Невинных душ земных животных..."
И на уснувший городок
Наступит, как на муравейник,
И разорвется поводок,
И расстегнется сам ошейник.
Маетное
Да я не знаю, чего мне хочется!
Отстань, не спрашивай!
Помолчим мне не отчаянно одиночество,
Я с ним давненько уже без отчества.
Ты знал и прежде — ко мне
Ключи искать опасно.
Да, заморочная, больная,
Странная и ничья,
Малозначительно много строчная,
С не обозначенной червоточиной
По центру тайного бытия.
И вот охота тебе так маяться,
Лелеять, холить, тянуть на свет
Из тьмы болотной душонку-пьявицу,
Во мне так много чертей лукавица,
Что омут тесен и перегрет.
Но ты упорен, поскольку любящим
Дано сторицей, и за двоих.
Под лаской чуткой задремлют чудища,
И птица детской мечты о будущем
Вспорхнёт бесстрашно из рук твоих.
Да, я не знаю, как дальше сложится —
Мы лишь фотоны в его зрачке,
И хмурым небом мой мир тревожится,
Но ты губами по тонкой кожице
Рисуешь солнце моей руке.
Каждый раз по заказу луны
Асфальтовый раб зажигает свои фонари,
Бездомные псы метят углы,
Багдадский вор подбирает ключи,
С черного хода выходят на охоту львы.
И бегают зебры, зебры,
Бегают зебры.
*********
Всякий олух помнит о том,
Что закон притяжения
Придуман небесным царем,
И когда у молодого стрельца
Вскипает кровь и горят глаза,
Значит, уже настала весна.
И бегают зебры, зебры,
Мне не дают спать зебры.
Наверное, я зоофил.
*********
Я угощу тебя волшебной водой,
Повешу на грудь медаль
С путеводной звездой,
Свяжу узлом незримую нить,
Взломаю дверь в вечную жизнь,
Но никогда не смогу объяснить, почему мне
Так нравятся зебры.
Мне нравятся зебры, зебры.
Наверное, я зоофил.
Мы — волки, и нас
По сравнению с собаками мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас убывало.
Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.
Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.
Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.
Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.
Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,- волки,
Но вы изменили породе.
Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.
И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.
Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.
Васька Матроскин - Кот корабельный
Ах, Васька — плут, но вовсе не бездельник:
Наловит рыбки, песенку споёт
Гуляет по Причалу Корабельный —
Душа морская — наш Матроскин Кот
Девятый вал для Васи не помеха.
Просохнет в ночь у докеров в порту
На нём тельняшка серая из меха.
Бывалый видно сразу за версту
Сидит на пирсе в ясную погоду,
На горизонт нацелив меткий глаз,
Большой охотник до морской охоты —
Кот Корабельный в этом деле — ас
Умеет Кот походочкой без скрипа
По палубе вальяжненько пройтись,
На реях покачаться и бушприте,
И по канату ловко съехать вниз
В любом порту у Васьки есть морячка-
Подруга киска, враг по жизни — пёс
И всё ж, на киче — хуже, чем при качке
В солёных волнах меж штормов и гроз.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Охота» — 257 шт.
