Цитаты в теме «осень», стр. 40
Пьянствуй, моя голова, лирику в сердце лей
Осень с ума свела уток и журавлей.
Бешенством птичьих стай заражена душа.
Всюду, куда ни стань, сны под стопой шуршат.
Слово куда ни брось, падает там каштан.
Листья с ветвями врозь — золотом в океан.
Лирику пью «с горла», лирику пью с тобой
Ты ведь не умерла, ты навсегда, любовь, —
К падшему ниц листу, к почке в руках весны
Я сквозь тебя расту в небо лучом сквозным.
И напиваясь так, что в голове разброд,
Я ускоряю шаг в осень и небосвод.
Пьянствуй, моя голова.
Жизнь и рассудок — врозь
Лирика не в словах,
Ею дышать пришлось.
Для чего этот день, утро, солнце, весна,
Лучше б осень и дождь в серых лужах,
Как насмешка, как фарс, облака, синева
Время не повернуть, никогда не догнать,
Мы чужие, не нужен! не нужен!
Для чего этот день, утро, солнце, весна
Кто сказал о любви, будто благо она?
Ничего я не видывал хуже, как насмешка,
Как фарс, облака, синева
Всё навязчивый бред, и пустые слова,
Мир любви болью стал перегружен,
Для чего этот день, утро, солнце, весна,
Повторяю опять виноват! виноват!
И другой такой день я не сдюжу,
Как насмешка, как фарс, облака, синева
Как рубашку на теле мне б душу порвать,
И навечно в огонь или стужу
Для чего этот день, утро, солнце, весна,
как насмешка, как фарс,
Облака, синева.
Я рада вам, мой незнакомый друг,
Возникший на экране монитора,
Внезапно разорвавший грусти круг,
Улыбкой дружеской задором.
Не часто душу родственную мы
Встречаем в жизни, быт нас заедает,
Не замечая прелестей зимы,
Весну и осень сердцем отторгаем.
И то, что вы возникли на пути,
Не кажется случайным — сердцем верю,
Должна же где-то в мире я найти
Души уставшей главную потерю.
Я рада вам, мой незнакомый друг,
Пусть на балу мы вальс не танцевали,
Когда стояла я среди подруг,
На танец мне руки не предлагали.
Но стоит только сесть за монитор,
Глаза я вижу ваши пред собою,
Вы пишите какой-то милый вздор,
И я уже довольная судьбою.
Мне тяжело.
Меня забыли.
Мир словно онемел вокруг.
Сжигает боль и нету силы.
Часы как будто не идут
Лишь дождь, что льется за окошком
По крышам, листьям и траве,
Смывает всё, что было в прошлом,
И открывает путь зиме.
Не той, что бурей, ураганом
Морозит жизнь и клонит в сон,
Что ветреным шальным обманом
Отвесит неземной поклон
Но той Зиме, что покрывает
Обиды осени и грязь,
Снежинками напоминая,
Что жизнь лишь только началась
Я научилась у природы,
Зимой рожденная на свет:
Жизнь есть в любое время года,
Даже когда сил больше нет!
расскажи мне, любимый, балладу, поведай мне сагу,
как манил океан и разлитого солнца стеклярус...
но корабль, к сожаленью, корабликом был...из бумаги,
и сорвало бушующим ветром беспомощный парус;
витражи миражей отражали пожухлые листья,
в настроениях осени слёзы-осадки понятны,
журавли улетали на юг, а в мозаике истин
доминантами - чёрные дыры и белые пятна;
был в ажурном сплетении слов лихорадочный глянец,
(глянца улиц и лиц характерный критерий - изнанка),
в грёзах розовых зорь, как в озёрах лазурных, купаясь,
кто-то заново строил мосты и песочные замки...
жаль, удача порою коварна, а может капризна
для заложников вечной...игры? пресловутой морали?
но любая игра многогранна аспектами призмы,
в категориях «недо» и «пере» - исход тривиален.
расскажи мне, любимый, новеллу, поведай легенду,
где сомненья героев растаяли в призрачном дыме,
постарайся придумать обычный роман с хеппи эндом,
будет вымыслом всё, но с единственной целью - во имя...
Под словом "нет",предполагая "да",
И, расходясь, желая возвращенья,
Речами мы лукавим иногда,
Взывая после к Богу о прощеньи..
А если искренне и честно нам с тобой
Признаться в том,что сердце изнывает
От пустоты среди толпы людской...
Что вечная гордыня утомляет!
Что безрассуден и смешон намёк,
В котором главной ценностью считают-
Лицо красивое и пухлый кошелёк,
И требований прочих не бывает!
А осень жизни мудростью шепнёт,
Закономерность СЧАСТЬЯ обнаружив :
Суть в том его,что кто-то тебя ждёт...
И ты,такой как есть,кому-то нужен...
Поднебесной лазури я пленница,
А тебя где-то с тучами носит
Нам с тобой в этой жизни не встретиться
Я – весна твоя, ты – моя осень,
Между нами, то жаркое лето,
То опять ледяная зима,
То алмазные россыпи света,
То ночей непроглядная тьма,
Я ищу тебя в солнечном мае,
Только ты, наклонив небосклон
В октябре, укрываясь дождями,
Ветра слушаешь жалобный стон,
На заре тебе солнце пригрезится
Мне же тучи – незваные гости
Только в жизни с тобой нам не встретиться
Я – весна твоя, ты – моя осень.
У прибоя, у края вечности
Остановишься иногда
И, ленивый в своей беспечности.
Лишь подумаешь: вот, вода
Соберешь костёр,
Чиркнешь спичкою-
Полыхнёт медногривый конь.
И подумается привычное:
Эка невидаль! - вот, огонь.
Но когда, как осколок осени,
Просвистит над тобой звезда,
Что-то трепетное и позднее
Вдруг забрезжит в тебе тогда.
Изначальное, непонятное
Вдруг качнется в тебе, звеня,-
Бормотанье воды невнятное,
Голос требовательный огня.
Посмотри, костёр разгорается
И грохочет и ног прибой
Это значит — природа мается
И контакта ищет с тобой.
И даже первый снег не смыл хандру,
Раскрасив жизнь извне скорлупки —белым.
Горчит ноябрь зимой еще неспелой,
Гриппует трио — мозг, душа и тело,
И, кажется, что я вот-вот умру.
О, как себя жаление пьянит!
И плачется так сладко и тягуче,
Когда еще представится мне случай
В подушко-одеяловую кучу
Свой пятилетний выплакать лимит
Я в осени торчу, как вечный гость.
И ты меня списал в свои «подружки»
Грызу тоску и уголки подушки,
Гоню себя, как хлебною горбушкой
Застрявшую из горла гонят кость.
И из тебя, как демон, черт и бес
(Ведь из двоих — ты потерпевшим признан)
Я изгоняюсь самоэкзорцизмом,
И радуюсь, впервые в этой жизни,
Прощению, летящему с небес.
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
Кто ушел, забирая сомнения, первым.
За окном расцветает гладко-серая осень,
Вынимает сердца и не штопает нервы.
Если хочешь узнать, то я даже жалею,
Что сожгли времена и развеяли пепел.
Наша общая ложь — мы укроемся ею,
Если ты еще новую, правда, не встретил.
Если будешь жалеть, как и я, вечерами,
Не стесняйся — звони, поболтаем, как прежде.
Но всё то, что когда-то мы предали сами,
Не останется жить в ожидании надежды.
И последний мотив полуночной дороги
Вспоминаю как точку — предвестницу плена.
Мы друг другу обязаны, знаешь ли, многим,
И нельзя отрицать — эта связь неизменна.
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
И зачем это знать? мы синхронно исчезли.
За окном расцветает эта лживая осень,
И прогнозы, признаться, уже бесполезны.
Тебе, Россия...
Роняет осень пожелтевшую листву,
Звучит Рахманинов в Серебряном Бору,
А журавли, как много лет назад,
Крестами белыми над крышами летят...
Я провожаю взглядом белый клин,
И плачет небо, потревоженное им...
Я не сумею без тебя прожить и дня,
Моя родная, непонятная страна.
Снова зимы за вёснами
Над кремлёвскими звёздами,
Годы времени смутного
К покаянию зовут меня.
Я ничего не изменю в твоей судьбе,
Лишь буду петь, Россия, о тебе.
Давай присядем на дорожку у окна,
И ты проводишь за околицу меня.
Святое небо малой родины моей
Благословило нас крестами журавлей.
Снова зимы за вёснами
Над Васильевским островом,
Воды смутного времени
Нас уносят течением,
И ничего не изменить в моей судьбе,
Я благодарен Богу и тебе...
Роняет осень пожелтевшую листву,
Звучит Рахманинов в Серебряном Бору,
А журавли, как много лет назад,
Крестами белыми над крышами летят.
На далёком острове посреди океана жила стая маленьких птичек. Каждую осень они трудолюбиво запасали зёрнышки на долгую и суровую зиму. И каждый год, ближе к холодам, мимо острова пролетал журавлиный клин. Каждый раз перелётные птицы останавливались на ночлег в старом замке, где жила стая. И рассказывали маленьким птичкам про далёкие страны, про тёплые края и большие материки. Птички слушали диковинные истории, открыв клювики, и в благодарность делились зёрнышками. Утром журавли улетали, а молодые птенцы, провожая, долго летели за ними.
— Мама, — воскликнул молодой птенчик, вернувшись усталым домой, — а правда, что есть огромные острова, диковинные животные и вечное лето?
— Ну что ты, — тяжело вздыхала мать после трудного дня, проведённого в поисках пищи. — Это всё пустые фантазии. Журавли просто не умеют искать себе пищу и придумывают интересные истории. Будь реалистом, сынок. Иди спать, завтра тяжёлый день.
Влюбилась я в женатого мужчину
Порою я краснею без причины,
Картинно улыбаюсь, как в кино —
Влюбилась я! В женатого мужчину
Причем уже достаточно давно.
Я для него усердней губы крашу,
Наряды подбираю в тон к глазам,
А он твердит, мол, выгляжу я краше
В растянутой футболке по утрам.
В ответ я улыбаюсь беспричинно,
И думаю, что он, конечно, врет.
Я влюблена в женатого мужчину!
О нем мечтаю ночи напролет,
И осень эта кажется мне сладкой,
Загадочными — шорохи листвы
Он ест — а я любуюсь им украдкой,
Красивым подбородком волевым.
Мы мало вместе времени с ним делим,
Ведь у него работа и семья
И только раз, один лишь раз в неделю
Могу весь день быть рядом с милым я.
Порою я краснею без причины,
Чему-то улыбаясь в тишине
Влюбилась я в женатого мужчину
Но счастье в том, что он женат на мне!
Друг друга понимаем с полуслова,
Сынишка озорной растет у нас
Я в мужа своего влюбилась снова,
Наверное, уже в сто первый раз!
Не отпускай мою любовь,
Она тебе еще послужит;
Пусть в сердце осень листья кружит –
Ты ей пока не прекословь.
Пусть успокоит листопад
Твою израненную душу,
Ее покой я не нарушу,
Хоть и нарушить был бы рад
Я буду где-то за дождем,
Но ты позволь остаться рядом,
И я ни словом и ни взглядом
Нам не напомню о былом.
Оставь мне тоненькую нить,
Не дай ей повод оборваться –
Легко нам будет потеряться,
А вот легко ли все забыть?
И на Земле, такой большой,
Нас не сведут дороги снова
Да, ты сегодня не готова
Начать все заново со мной.
И осень сменит век зимы,
В котором сердце ровно бьется
Но вдруг весной оно проснется?
Или проснется до весны?
Ему захочется вернуть
Хотя бы часть того, что было,
И что бы ты ни говорила,
Тебе его не обмануть.
Не отрекайся сгоряча,
Моя любовь не помешает –
Согреет или тихо стает,
Как отгоревшая свеча.
Говори о любви, разливая кровавые вина.
Эта осень пьянит, словно линия женских ключиц.
Половина тебя. Мне досталась тебя — половина.
И, ни шанса на целое. Все так и будет. Молчи.
Беззащитность свечи — это повод — казнить меня дважды,
Унижая попытками скрыть вездесущее «бы».
Удивительно, как, мой герой, безнадежно бумажный,
Остается живым, поднимаясь над дымом трубы.
Перспектива проста — ослепительно, пристально, близко.
Ты сидишь у камина, рифмуя наш вечер с листа.
Мои пьяные губы болят, как стигматы Франциска.
Твои вечные строки звучат, как заветы Христа.
Я свалил из Нью-Йорка в сорок девятом по весне,
Без цента в кармане поехал по стране.
Осень в Монтане — дождь и темно.
Отца своего я нашёл в казино.
Отец, где ты был, дай ответ.
Один я как перст с десяти юных лет.
Сказал отец: «Сынок, лучше дальше иди,
Я вот-вот умру от чахотки в груди».
Проехал Миссисипи, проехал Теннесси,
Возвращаться домой мне не по пути.
Мой дом теперь в Медоре и в Траки,
Домой возвращаться мне не по пути.
Что бы не случилось и в дождь, и в зной,
Женат я на дороге и девчонки одной.
Бог меня любит, я люблю его,
От меня ему не нужно больше ничего.
А могильным червям вечно хочется жрать,
Но меня им придётся долго, очень долго ждать.
Удалось из Монтаны на товарном свалить
В ту ночь, когда отец приказал долго жить.
Проехал я все дыры, где лишь крысы могут жить,
Но живого меня им домой не затащить.
Проехал Оклахому и Эль-Кахон
И даже Техачапи и Сан-Антон.
Домой не по пути, домой не по пути,
Домой не по пути.
Мы творцы. Демиурги реальности, окружающей нас. Именно мы создали её такой. Ты когда-нибудь задумывался, что мы не можем жить без повода? Нам нужен повод, чтобы подружиться, нам нужен повод, чтобы любить, нам нужен повод, чтобы просто заговорить с человеком, нам нужен повод, чтобы уснуть и проснуться. И мы мучительно его ищем, переминаясь с ноги на ногу на грязном асфальте, ковыряя пальцем душу в попытке придумать ловкие слова тогда, когда хочется просто подойти и сказать: привет, давай поговорим? Просто так. Потому что у тебя красивые глаза. Потому что уже осень, а вместе теплее. Потому что мы просто люди и смотрим в одно небо. Потому что каждая душа человеческая — индивидуальна, неповторима и прекрасна, и не хватит жизни, чтобы узнать каждую, но так хочется И ты подходишь, говоришь, глядя в лицо: давай просто поговорим.. и получаешь встречный вопрос: по поводу? Мы делаем мир сложнее, чем он есть. Я смотрю на мальчиков, мнущихся на ветреных улицах: я сейчас подойду и скажу ей, что и дальше мучение на лице. Нет повода. Сколько времени, как пройти в библиотеку, Вы обронили.. Девушка, Вы обронили разноцветный листопад в моё сердце, Вы закружили в танце ресниц мой взгляд, девушка, посмотрите на меня, улыбнитесь и пойдём гулять по парку, выпуская на зеркало луж солнечных зайчиков смеха. Но всё же иногда встретишь человека, который не ищет повода, чтобы жить, который чем-то похож на тебя, который видит этот мир простым, который не любит масок, потому что воздух под ними тяжёлый и пропахший гримом, который учился ходить не касаясь земли.
Завтра я буду другим. Завтра я стану новым. Возможно, влюбленным в этот маленький красивый мир. Я буду наивно требовать взаимности у рассвета за то, что нетерпеливо встречаю его, ловя первые лучи зеркалом глаз. Или сам стану этим тонким тревожащим душу рассветом для одного, самого настоящего, самого живого человека. А, может быть, я буду грустным. Больным светлой печалью пока ещё тёплой, ранней осени. И буду петь её желтеющие листья, дыша вызревшим звёздами небом. Или тоскуя за чашечкой чая возле открытого окна, ведущего на скучающую под пеленой мелкого дождя улицу. А может быть я буду весёлым. Смеясь над собой и легко, полушутя, измеряя судьбу улыбками на светлеющих от радости лицах. Или с долей сарказма и цинизма срезая налёт благочестия с людских пороков. В любом случае, потом я усну, чтобы проснуться на следующее утро и снова быть другим. Снова стать новым. И опять почувствовать острым покалыванием в кончиках пальцев восторг бытия, в котором я для себя открыл простое счастье: каждую секунду жизни не быть, но становиться самим собой, бесконечно меняясь изнутри.
Надоело быть именем существительным. «Существительное» – жуть какая, только вслушайтесь. Быть надо бы прилагательным; быть, например, чем-то белым. Снегом, манной небесной, ненавистной детсадовской манкой, жасминовым цветом, или хоть ложной мучнистой росой на листве – польза от нас, или вред, кому какое дело? Нам жить, нам поживать, да и помирать тоже нам, а не левым дядям-тётям, милостивым государям, дамам и господам. И вот если уж так вышло, что начали жить, хорошо бы побыть чем-то белым – ладно, не всегда, но хоть этим летом, чтобы знать, как это: чем-то белым. Белым. Надо же!.. Ну, или быть, скажем, чем-то черным. Кошкой в комнате, топливом для котельной, или, что ли, бруском сухой китайской туши из сувенирной лавки, где все не всерьез. Мне нравится думать, что сухую тушь разводят слезами, но не выплаканным горем-глупостью-злостью, а просто слезами, которые текут по щекам, если долго-долго глядеть на огонь и не моргать. «Белым-черным» – это, понятно, придурь. Это не обязательно, это смешно даже: «белым-черным». Детский сад, начальная школа чувств. Но вот ведь, хочется побыть не «кем-то», а просто «каким-то», не существительным, несущественным прилагательным побыть – до осени хотя бы, а потом и вовсе стать бы глаголом, но это, я понимаю, перебор, невиданное нахальство, несбыточная фантазия
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Осень» — 823 шт.
