Цитаты в теме «печаль», стр. 49
Мне нравится весна, но она чересчур юна. Мне нравится лето, но оно слишком надменно. Поэтому более всего я люблю осень, когда листья чуть желтеют, их оттенки ярче, цвета богаче, и всё обретает налёт печали и предчувствия смерти. Её золотое богатство говорит не о неопытности весны, не о власти лета, но о зрелости и благожелательной мудрости надвигающейся старости. Осень ведает о границах жизни и полна довольства. Из осознания этих границ, из богатства опыта возникает симфония цвета, его изобилие, где зелёный говорит о жизни и силе, оранжевый – о золотистом удовлетворении, а пурпурный – о смирении и смерти.
В небе глаз широка печаль,
Проводи меня.
Мне поможет твоего окна свет
Вернуться издалека.
Времени мне подари, Господь,
Чтоб черпать с колодца,
Мыслей светлых свод.
Да дорога вьется...
"Скорая" мигнет огнем,
Дёрнет с места.
Да поманит кружевом
Вечная невеста.
Что сказать я должен был, Господь?
Всё напутал!
Дай мне только повидать
Следующее утро.
Ветры, ветры, снега
Занесите меня,
Весть несите мою:
"Ждите солнца! Ждите солнца!"
Падала моя звезда,
Как горела!
Было чудо из чудес-
Никому нет дела.
Сколько должен я прожить, Господь?
Что так мало?
Дай же мне хотя бы шанс
Всё начать сначала.
Ветры, ветры, снега
Занесите меня,
Весть несите мою:
Ждите солнца!
Разыщи меня, дождик, малого,
Коль суждено вновь родиться здесь.
Разыщи меня, красно солнышко,
Утром на подушку ко мне залезь.
Укачай меня, ветер северный,
Не уставай в спину мне дуть.
Да свети звезда мне далекая,
Не давай душе в пути уснуть.
И рука в руке в мир придем с тобою вновь,
И улыбкою нас проводит Господь:
"Не бойтесь, ребята,
С вами Я и Любовь!"
Разыщи меня, птица синяя,
Чтобы удачу кормил из рук.
Не гони меня, время мудрое,
Чтоб не спешил сердца стук.
Слёзы мне умой, море ласково,
Светлой печаль сделай мою.
Да веди меня, Свет неведомый,
Чтобы я дверь вновь нашел твою.
И рука в руке в мир придем с тобою вновь,
И улыбкою нас проводит Господь:
"Не бойтесь, ребята, с вами Я
И Любовь!"
Может быть, он дан в наказание
Малодушной девчонке ветренной,
Не дошедшей душой к покаянию
И в своем превосходстве уверенной?
Может, послан как искушение
Для проверки на прочность верности,
Чтоб плодила свои прегрешения
И просила прощенья у вечности?
Может, он — в утешение подаренный
Для души, заплутавшей в отчаянии,
Грузом боли своей раздавленной,
Утомленной своею печалью?
Или сбиты случайным выстрелом?
Получилось Связалось Склеилось
Просто так, без причины, бессмысленно?
Как пришло, так и в прах развеется?
В тишине бесконечного вечера
Ты пугаешь себя вопросами.
Не разгадывай тайны небесные.
Не грусти. Пусть он будет, просто.
Грянули в набат,
Города горят!
А тушить послали детей.
Откровенные растянули правды меха.
Судят да рядят,
Кто в чём виноват,
Да в себе не видят греха.
А над этим всем небо.
Только облако тронь,
Край душистого хлеба,
Крупной соли ладонь.
А над небом столетий
Плавный ход без конца.
И смена тысячелетий
Лишь улыбка творца.
А мы всё ищем врага,
К иконе ладим рога,
Дракой горим!
Кому за что отвечать?
Все мастера обличать.
О, Третий Рим!
Вверх! От земли!
Приблизить Горнюю даль,
Крестопоклонно!
Молитвой в сердце
Зажечь Радости Печаль!
Обречённые встали
На колени в кольцо.
Друг на друга льют
Копоть да мазут,
Чтобы не признали в лицо.
Неприметные под
Себя слепили закон.
За народ несут
Сбрую да хомут,
Да уходят через кордон.
Мхами кутал нетвердый шаг
Синий вереск в сухом бору,
Где плутала всю ночь душа,
Да казнила себя к утру,
Что желаньями растеклась,
К ступе ладила помело,
По глаза закопалась в грязь
От отчаянья, всем назло.
Горько мутным держать ответ,
Там, где видишь себя в лицо.
Страшно вымолвить — Смерти нет!
Коль на пальце ее кольцо.
Оторочены облака
Бледно-розовой кисеей.
От далека, до далека,
Небо дышит сырой землей,
И тревожит огнями даль,
Что, как свечки, колышет лес.
Отлетает душа-печаль
Птицей серою в дым небес.
Когда тень превратится в дух,
Когда пламенем станет взор,
На заре промолчит петух,
Принимая зарю в укор.
Успокоится плачем страх,
Растворится в любви вина,
И оттает душа в слезах,
Понимая, что прощена.
Множатся мысли, мелькают события,
Можно отдаться на милость беспечности
Мы в этом мире — всего лишь любители,
Мелкий песок на ладонях у Вечности
Перечеркнём то, что пройдено, прожито,
Пеплом посыплем повинные головы
Пусть перемелется в пыль наше прошлое
Приступ печали поделится поровну
Может быть кто-то разложит по полочкам:
Мудрое к мудрому, вечное к вечному
Мир, словно пазл, соберём из осколочков.
Может быть станем чуть-чуть человечнее
Предназначение станет проклятием
Поздно, увы, к нам приходит прозрение —
Путь недалёк от чертогов до паперти
Пусть всё забудется, как наваждение
Молимся вместо того, чтоб покаяться
Мимо мишени проходит возмездие
Маятник памяти мерно качается,
Медленно время стекает по лезвию.
Потомки
Наши предки лезли в клети
И шептались там не раз:
«Туго, братцы видно, дети
Будут жить вольготней нас».
Дети выросли. И эти
Лезли в клети в грозный час
И вздыхали: «Наши дети
Встретят солнце после нас».
Нынче так же, как вовеки,
Утешение одно:
Наши дети будут в Мекке,
Если нам не суждено.
Даже сроки предсказали:
Кто — лет двести, кто — пятьсот,
А пока лежи в печали
И мычи, как идиот.
Разукрашенные дули,
Мир умыт, причесан, мил
Лет чрез двести? Черта в стуле!
Разве я Мафусаил?
Я, как филин, на обломках
Переломанных богов.
В не родившихся потомках
Нет мне братьев и врагов.
Я хочу немножко света
Для себя, пока я жив,
От портного до поэта —
Всем понятен мой призыв
А потомки пусть потомки,
Исполняя жребий свой
И кляня свои потемки,
Лупят в стенку головой!
И я не знаю, что ищу, когда холодными слезами
Необъяснимую тоску роняет небо на меня.
Я смысл пытаюсь разгадать. Но он куда-то ускользает,
Размытый пасмурным дождем. И не понять. И не понять
Вокруг прохожие спешат под разноцветными зонтами.
Как будто прочь, как будто сквозь дождя густую пелену.
И что останется тебе, когда во мне совсем не станет
Любви, в которой нам уже не утонуть не утонуть
Не оставляя ничего, чем согревались и дышали,
В холодном сумраке ночей над нами властвует печаль.
И мы не ведаем: зачем? А тот, кто свыше все решает,
Оставил право на вопрос не отвечать не отвечать
И я не знаю, что ищу.
Я расскажу, а ты меня послушай:
Бывают у людей такие души —
Они, как зимний сад под толщей снега:
Внутри покой. Внутри лишь сон и нега.
Бывают души изо льда иль града.
Они, как мелкий пруд за спящим садом:
В них лёд до дна. В них холодно и пусто.
В них всё мертво - и помыслы и чувства.
Бывают души — вьюги и метели.
Печалей намели да улетели.
Их мир так скучен, так неинтересен,
Поверь, дружок, он весь из грустных песен.
Но ты меня внимательно послушай:
Бывают и совсем другие души.
Они, как первый снег в декабрьский вечер,
Что так легко летит тебе навстречу.
Они чисты. В них так светло и ясно!
Они в судьбе случаются не часто.
И хоть сберечь получится едва ли —
Ты всё ж следи, чтоб их не затоптали.
Мне запомнится таяние снега
Этой горькой и ранней весной,
Пьяный ветер, хлеставший с разбега
По лицу ледяною крупой,
Беспокойная близость природы,
Разорвавшей свой белый покров,
И косматые шумные воды
Под железом угрюмых мостов.
Что вы значили, что предвещали,
Фонари под холодным дождем,
И на город какие печали
Вы наслали в безумие своем,
И какою тревогою ранен,
И обидой какой уязвлен
Из-за ваших огней горожанин,
И о чем сокрушается он?
А быть может, он вместе со мною
Исполняется той же тоски
И следит за свинцовой волною,
Под мостом обходящей быки?
И его, как меня, обманули
Вам подвластные тайные сны,
Чтобы легче нам было в июле
Отказаться от черной весны.
ПЕЧАЛЬ ЛУНЫТы мне была сестрой, то нежною, то страстной,
И я тебя любил, и я тебя люблю.
Ты призрак дорогой бледнеющий неясный
О, в этот лунный час я о тебе скорблю!
Мне хочется, чтоб ночь, раскинувшая крылья,
Воздушной тишиной соединила нас.
Мне хочется, чтоб я, исполненный бессилья,
В твои глаза струил огонь влюбленных глаз.
Мне хочется, чтоб ты, вся бледная от муки,
Под лаской замерла, и целовал бы я
Твое лицо, глаза и маленькие руки,
И ты шепнула б мне: «Смотри, я вся — твоя!»
Я знаю, все цветы для нас могли возникнуть,
Во мне дрожит любовь, как лунный луч в волне.
И я хочу стонать, безумствовать, воскликнуть:
«Ты будешь навсегда любовной пыткой мне!»
Смеяться - значит рисковать показать свою глупость,
Плакать — значит рисковать показаться сентиментальным,
Стремление к другому — риск показать свое истинное я.
Кто выставляет свои мысли и мечты на суд толпы — рискует их утратить.
Кто любит — рискует никогда не узнать ответной любви,
Жизнь несет с собой риск смерти. Надежда — риск разочарования.
Но мы должны, идти на риск, потому что самая большая опасность — не рисковать ничем. Тот, кто ничем не рискует, не делает ничего, ничего не имеет и сам есть НИЧТО. Он может избежать страданий и печали, но он не способен обучаться, чувствовать, изменяться, расти, любить — он не способен жить. Скованный цепями своих убеждений, он раб, лишенный свободы. Свободен только тот, кто рискует.
Рыжими огнями засветилась осень
Рыжими огнями засветилась осень,
Золотом печали изумляет лес.
Есть одна забота у беспечных сосен —
Жить и наслаждаться синевой небес.
Желтые рассветы, теплые туманы,
Нежною истомой плещется река.
Лечатся невзгоды, заживают раны,
Под лазурью неба тают облака.
Бабье лето — это: когда много песен,
Райская погода, светлая пора.
Этой ночью тихой улыбался месяц,
Посыпая землю блеском серебра.
Думая о счастье, загляните в дали;
Вспоминайте вечер, уходящий в тень!
Нет о прошлом лете никакой печали,
Если бродит лесом золотой олень.
НА ЧЕТЫРЕХ ВЕТРАХ
Хочешь уйти — иди.
Хочешь остаться — что ж.
Только на полпути
Истины не найдёшь.
В путь? Так иди, как в бой.
Горестей не страшась.
Может быть, это твой
Самый последний шанс.
На четырёх ветрах,
После семи дорог
Душу покинет страх,
Сердце наполнит Бог.
Тьмы разрывая круг,
Выйдя на край земли,
Ты осознаешь вдруг,
Как этот мир велик.
В нём миллионы звёзд.
В нём переливы рек
Звон серебристых рос
На золотой заре.
Только одна звезда
Будет нужна всегда,
Та, что была видна
Из твоего окна.
Только одна река
Смоет твою печаль.
Только моя рука
Боль уберёт с плеча.
Знаю, когда-нибудь,
В дождь или сильный снег
Выберешь ты тропу,
Ту, что ведёт ко мне.
Значит, не зря искал.
Значит, не зря ждала.
Так велика тоска,
Что и земля мала.
Купец, пропутешествовав немало,
Купил в заморском царстве две пиалы.
За ту, что темно-синею была,
Торговка сотню золотых взяла,
А за пиалу голубого цвета
Взяла всего лишь медную монету.
Пиалу дорогую наш купец
В шелк завернул и поместил в ларец,
Грошовую же грубо и беспечно
Без церемоний сунул в сак заплечный —
Он из нее в дороге ел и пил,
Покуда ненароком не разбил,
Не испытав в душе о том печали.
Когда ж к родному берегу причалил,
Пиалу драгоценную свою
Послал в подарок самому царю
И принят при дворе был очень мило.
Не знал он, что торговка пошутила —
Пиалы обе, несмотря на цвет,
Ценою были в пятьдесят монет.
На сто людей едва ль один найдется,
Кто ценит то, что даром достается.
Увы, но для глупцов всегда важней
Не вещь сама, а ценники на ней.
Я угасаю...
Я угасаю как свеча,
Стекает вязкий воск в подсвечник.
Я был с тобой, тоска-печаль,
Я, радость, вечный твой насмешник.
Я в наваждении парил,
Не понимая, что забылся,
Я чувствовал, страдал, любил,
Но вот на землю опустился.
Где рок, а где удар судьбы,
Не разбирал в своем полете.
Твои страдания, мольбы
Меня настигли на излете.
И, распрямившись как праща,
В меня ударила лавина,
От чувств в полете трепеща,
Был сбит, низвергнут глыбой льдины.
Как тяжко по земле шагать,
Когда тебе сломали крылья,
И в скорби тихо угасать,
Забвения покрываясь пылью.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Печаль» — 1 111 шт.
