Цитаты

Цитаты в теме «победа», стр. 35

Она крепко зажмурилась, прогоняя прочь черные мысли. Если Уинтроу умрет, в ее сердце воскреснет вся та боль, которую, как ей казалось, она уже заставила себя пережить и запереть в прошлом. Какая чудовищная несправедливость – потерять его именно теперь, когда она только только привыкла ему доверять! Он выучил ее грамоте. А она выучила его драться. Она так ревниво оспаривала у него внимание Кеннита, что даже сама не заметила, в какой момент парнишка сделался ее другом.
Как могла она допустить подобную неосторожность?
Потянуться к кому то, опять делаясь уязвимой?
Так уж получилось, что она знала его лучше, чем кто либо другой на борту. Для Кеннита Уинтроу был чем то вроде счастливой карты в игре, пророком его грядущих побед. И команда приняла Уинтроу. Даже Соркор не просто терпел паренька. Он баловал его и любил.
Но никто из них не знал его так, как знала она. Если он умрет, они опечалятся. А она, Этта Она будет ограблена.
Ее сын, ее единственное дитя, отрада и надежда ее жизни, ушел от нее туда, откуда не возвращаются; он стал искупительной жертвой, как Веселка из Прямичева, как те неизвестные ей сотни людей, не доживших до прихода весны. Но то, что Светловой один из всех был в чем-то виноват, не утешало княгиню в ее потере. Она лишилась сына, она лишилась будущего, и для нее весна не придет никогда. И Огнеяр с Громобоем, оба одержавшие победу в самой важной битве их судьбы, стояли одинаково хмурые, оба страдая от бессилия помочь этой женщине. Она ни в чем не виновата, но именно она обречена на самое долгое, неизбывное страдание. Сердце ее полно любви, которую не угасят никакие прегрешения сына и не остудит время, и ее любовь станет ее незаслуженной казнью. Это – обратная сторона Макошиных даров, это – зима, без которой не бывает весны.
Усердный, но бездарный подобен жёрнову. Он усердно перемалывает те зерна, которые выращены
другими.
Тому, кто хочет научиться смотреть в корень, совсем не обязательно становиться садоводом или
стоматологом.
Сколько поражений начинается с победы любой ценой.
Бездуховность тягостное бремя. Но не столько для ее носителей, сколько для окружающих.
Не существует отдельно мудрости жизненной и книжной. Есть лишь мудрость истинная и ложная.
Если с каждого по нитке, получится такой клубок, из которого и не выпутаешься.
И не помнящие родства обретают отменную память, когда решается вопрос о праве на наследство.
Неудивительно, что музыку для ног уместнее слушать в самой удобной обуви — кроссовках.
Парадокс: мыслит парадоксами, но предпочитает вслух их не высказывать.
Крылатое слово отличается от броской фразы большим радиусом полета.
Медные лбы обладают большой крепостью, но, увы, не могут высечь искру вдохновения.
Я слышу, как свивается петля, как
Ветер разгоняется по следу, как
Время заливает кровью взгляд
Того, кто жаждал праздновать

Победу; я помню, как
Бессмысленны слова, когда
Застыла ненависть под пылью...
Ты можешь принуждать и

Призывать, поставив перед
Гибким – "или-или", но сам ты не
Забудешь ни о чём.
Не вытравишь клеймо своё вовеки.

Триумфы, принесённые мечом,
Меняют и богов, и человека.
Я вижу, чем ты платишь за войну,
Как мучаешься, глядя на

Погибших. И я бы отвела
Небесный кнут, да там меня
Стараются не слышать; мы оба
Перешли свою черту, бесстрашно
Изменяя суть и титул. Но жжёт

Железным привкусом во рту узда,
Что отличает нас от свиты...
Заложники в сверкающих венцах,
Мы скованы обязанностью править.

И биться. Просто биться до конца,
Покуда нами Высшие играют.
Я чувствую дыру в твоей груди.
Тлетворный запах проклятого рая...

Я знаю, что могла бы победить.
Поэтому, пожалуй, проиграю.
От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы не скитались мы в пыли.
С лейкой и с блокнотом,

А то и с пулеметом
Сквозь огонь и стужу мы прошли.
Без глотка, товарищ,
Песню не заваришь,

Так давай по маленькой нальем.
Выпьем за писавших,
Выпьем за снимавших,
Выпьем за шагавших под огнем!

Есть, чтоб выпить, повод —
За военный провод,
За У-2, за эмку, за успех.
Как пешком шагали,

Как плечом толкали,
Как мы поспевали раньше всех.
От ветров и водки
Хрипли наши глотки,

Но мы скажем тем, кто упрекнет:
«С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть бы год!»

Там, где мы бывали,
Нам танков не давали —
Но мы не терялись никогда.
На пикапе драном

И с одним наганом
Первыми въезжали в города.
Так выпьем за победу,
За нашу газету.

А не доживем, мой дорогой,
Кто-нибудь услышит,
Снимет и напишет,
Кто-нибудь помянет нас с тобой!
— Я веду передачу, которая является цитаделью, оплотом всех лохов — «Дом 2». * * *— После развода с олигархом у тебя остается только то, что ты успела хорошенько припрятать. Желательно на собственном теле. * * *—  В России темой, объединяющей всех без исключения, является День Победы, а следом за ним — ненависть к Ксении Собчак. Почему меня ненавидят так же единодушно, как Гитлера, мне непонятно. * * *— Людская ненависть должна иметь какой-то выход. * * *— Люди делятся на две категории: одни наслаждаются жизнью, а вторые смотрят на них. И завидуют. * * *— Я не могу раствориться ни в чьей жизни. И считаю ужасной долей и судьбой, когда женщина растворяется в мужчине, в доме, в быте. Я слишком большая, и объем личности у меня большой. Я могу только быть рядом, но не могу влезть в чужую жизнь.