Цитаты в теме «пожар», стр. 11
Осенний пожар полыхает в лесу,
Плывут паутин волоконца,
Тяжелые капли дрожат на весу,
И в каждой по целому солнцу.
Какой нерушимый сегодня покой,
Как тихо планируют листья
Хочу вороха их потрогать рукой,
Как шкурку потрогала б лисью.
Как много их — рыжих, лиловых почти,
Коричневых и золотистых.
Слетают на плечи, лежат на пути,
Трепещут на кронах сквозистых.
Торжественной бронзой покрыты дубы,
Горят фонари-мухоморы
Я нынче с рассвета пошла по грибы,
Бродить по глухим косогорам.
Брожу — и нет-нет да присяду на ствол,
К осенней прислушаюсь речи.
Почудилось — кто-то по лесу прошел.
Не ты ли прошел недалече?
Брожу — и нет-нет да тебя позову,
Молчанье лесное развею.
Мне эхо ответит, лукавя: ау
А я вот возьму и поверю!
Я даже уже не помню, что были с тобой чужими.
И в полночь снежинки счастья кружили во мне, кружили.
Ложились на стенки сердца — и таяли от пожара.
Желанье — какая малость. А небо внутри дрожало
Желанье — всего минута. Минута — длинней, чем вечность.
Куранты пророчат сказку. От дрожи шалеют плечи.
Пытаюсь сказать хоть слово. То слово. Но не выходит.
Мурашки, сбиваясь в стаи, под кожею хороводят.
Ты просто стоишь напротив. Без маски, без слоя грима.
Такой бесконечно нужный, всецело необходимый.
Не знаю, что будет после: сломаюсь ли, уцелею.
Но знаю, что ждет сейчас нас, губам подставляя шею.
Я вымолю тебя у прошлых женщин
У всех, тобой заласканных вчера
Чтоб в сердце залечить остатки трещин
И страсть свою к тебе испить до дна.
Хочу тебя, сгорая, возрождаясь,
До хрипа и до стона в хрипоте
Хочу, чтоб разлилась пожара завязь,
И бабочки летали в животе.
От чувств к тебе ведут мои начала
И права нет вернуть пути назад
Хочу тебя, чтоб все внутри звучало
Аккордами восторженных кантат!
Стать сутью, разделенной кем-то раньше,
Единством откровений, душ и тел
Стать музыкой сердец без нот и фальши
Никто тебя так сильно не хотел!
Ты приезжаешь на презентацию новой коллекции сумок «Tod's» и видишь всех этих фурий, которые с горящими глазами мечутся, как во время пожара, разбрасывая локтями продавцов и сметая с полок все, что на них выложено. А потом, ночью, встречаешь их же в новом, только что открытом ресторане, претендующем быть на гребне волны в этом месяце. Видишь всех этих жующих и выпивающих манекенов с чувством выполненной миссии на лицах. И у тебя остается четкое ощущение, что смыслом жизни для них является потратить за один день все заработанное на еду, аксессуары и одежду. Пожалуй, они счастливы только в короткий момент оплаты за покупку. В те несколько минут, когда меняют свои деньги на плотские удовольствия.
Дары поминальные на столах лежат,
В храме полумрак, люди со свечами.
Молитвы об ушедших дивные звучат
Я чувствую — они незримо с нами.
Батюшки читают родные имена.
И в памяти так явственно всплывают
Родные лица. И такая тишина.
А душу благодарность заполняет.
О, как же много в нас произросло от них,
Они для нас всегда опорой были.
Тепло души своей дарили каждый миг
И наше сердце в чистоте хранили.
Молитва наша ныне — благодарный дар.
Свечей огни — маяк любви горящий.
Помилуй, Господи, залей грехов пожар
Слезами всех за них Тебя молящих.
И встретилась любовь земная с неземной,
Незримо сердце ощутило вечность.
Молитвы, Господи, прими и упокой,
И посели их со святыми вместе.
А по темной равнине королевства Арканарского, озаряемой заревами пожаров и искрами лучин, по дорогам и тропкам, изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые потом и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твердые как сталь в своем единственном убеждении, бегут, идут, бредут, обходя заставы, сотни несчастных, объявленных вне закона за то, что они умеют и хотят лечить и учить свой изнуренный болезнями и погрязший в невежестве народ; за то, что они, подобно богам, создают из глины и камня вторую природу для украшения жизни не знающего красоты народа; за то, что они проникают в тайны природы, надеясь поставить эти тайны на службу своему неумелому, запуганному старинной чертовщиной народу Беззащитные, добрые, непрактичные, далеко обогнавшие свой век
Не путай любовь и желание. Любовь — это солнце, желание — только вспышка. Желание ослепляет, а солнце дарит жизнь. Желающий готов на жертвы, а истинная любовь не знает жертв и не верит жертве — она одаряет. Любовь не отнимает у одного, чтобы дать другому. Любовь — это суть жизни. А свою жизнь не отдашь другому. Желание только кажется благом, но оно — опаляющее душу пламя, это пожар — слепой и жестокий. Если ты любишь тело — это только желание. Любовь — это отношение к человеку, а не к его телу. И тут тайна любви. Всю жизнь мы пытаемся найти самих себя. Это большой и непростой путь. Но насколько же сложнее найти внутренний свет в другом человеке! Вот почему любовь не рождается сразу, сразу возникает только желание. Те, кто не могут отличить любовь от желания, обречены на страдание. Те, кто жертвуют, те — не любят. Тот, кто не нашел самого себя, еще не может любить.
Всё зависит от того, что подразумевать под любовью. Где проходит граница между любовью и нелюбовью? В какой момент je t'aime bien превращается в je t'aime? Самый простой ответ: ты знаешь, когда ты влюблен, потому что когда ты влюблен, у тебя нет сомнений, любишь ты или нет, — точно так же, как если у тебя дома пожар, ты точно знаешь, что это пожар. Но вот в чём загвоздка: когда ты пытаешься описать состояние влюбленности, ты неизбежно впадаешь либо в тавтологию, либо в метафору. Когда ты влюблён, у тебя ощущение, как будто ты сейчас взлетишь Или тебе просто кажется, что именно так должен чувствовать себя человек, который сейчас взлетит? Или ты убеждаешь себя, что ты должен чувствовать себя так, как будто сейчас взлетишь?
«Отрава»
Порой вино притон разврата
В чертог волшебный превратит
Иль в портик сказочно богатый,
Где всюду золото блестит,
Как в облаках — огни заката.
Порою опий властью чар
Раздвинет мир пространств безбрежный,
Удержит мигов бег мятежный
И в сердце силой неизбежной
Зажжет чудовищный пожар!
Твои глаза еще страшнее,
Твои зеленые глаза:
Я опрокинут в них, бледнея;
К ним льнут желанья, пламенея,
И упояет их гроза.
Но жадных глаз твоих страшнее
Твоя язвящая слюна;
Душа, в безумии цепенея,
В небытие погружена, и мертвых тихая страна
Уже отверста перед нею!
Ты — это всё, что есть,
Ты — это всё, что будет.
Свечкою на столе
Жгу негативы буден.
Жаль, что ты мне не стал
Сладким последним горем.
С чистого бы листа
Вылепить разговоры,
С новых нездешних слов
Нам бы начать разлуку
Горькое ремесло —
Вбитая в нас наука
Выжить но для чего?
Господи милосердный,
Вывези по кривой
Нас, обделённых верой,
Нас, нагрешивших всласть,
Глупых, но не предавших
Нас таких — несть числа,
Нищим пожар не страшен.
Стань для меня ничем —
Сладким последним всхлипом,
Ангелом на плече.
И не забудь postscriptum.
Митяев - это forever...Дружба
Уж будет за полночь, я позвоню тебе,
Когда захочется поговорить.
В какой-то радости, и, не дай Бог, в беде,
Я так привык уже сюда звонить.
Когда не сходятся у жизней линии,
Мы остро чувствуем, что не одни
Хоть из Челябинска, хоть из Сардинии
Я появлюсь к тебе — ты позвони.
Дружба — это круглосуточно.
Хоть пожар, хоть урожай,
Это чувство не рассудочно —
Одевайся, приезжай.
А с нами женщины, они — красавицы,
Они упреками сведут с ума,
Но мушкетеров это не касается,
Нас консультировал старик Дюма:
Что дружба — это круглосуточно.
Хоть пожар, хоть урожай,
Это чувство не рассудочно —
Одевайся, приезжай.
И дай нам, Господи, пожить, друзья мои,
Без революции и без войны.
И чтобы в жизни с горками и с ямами,
Друг другу были мы всегда верны.
Дружба — это круглосуточно.
«Чудный месяц плывет над рекою», —
Где-то голос поет молодой.
И над родиной, полной покоя,
Опускается сон золотой!
Не пугают разбойные лица,
И не мыслят пожары зажечь,
Не кричит сумасшедшая птица,
Не звучит незнакомая речь.
Неспокойные тени умерших
Не встают, не подходят ко мне.
И, тоскуя все меньше и меньше,
Словно Бог, я хожу в тишине.
И откуда берется такое,
Что на ветках мерцает роса,
И над родиной, полной покоя,
Так светлы по ночам небеса!
Словно слышится пение хора,
Словно скачут на тройках гонцы,
И в глуши задремавшего бора
Все звенят и звенят бубенцы.
В этом городе пыльном, где Вы жили ребенком,
Из Парижа весной к Вам пришел туалет.
В этом платье печальном Вы казались орленком,
Бледным маленьким герцогом сказочных лет.
В этом городе сонном Вы вечно мечтали
О балах, о пожарах, вереницах карет.
И о том как ночами в горящем Версале
С мертвым принцем танцуете Вы менуэт.
В этом городе сонном балов не бывало,
Даже не было просто приличных карет.
Шли года, Вы поблекли, и платье увяло
Ваше дивное платье — mezon la’balet.
И однажды сбылись мечты сумасшедшие.
Платье было надето, и фиалки цвели!
И какие-то люди, за Вами пришедшие
В катафалке по городу Вас повезли.
На слепых лошадях колыхались плюмажики,
Старый попик любезно кадилом махал.
Так весной в бутафорском смешном экипажике
Жар золотокосая,
Хрустким песком и вереском
Полдень крадётся, стелется
Тень ножевая длинная.
В тонких кувшинах пенятся,
Ягоды бродят винные.
Сны забредают влажные,
Ложные, белоснежные.
Милая, нам ли, бражникам,
Прятаться за одеждою
И притворяться истово,
Дескать, невинность лакома.
Всё, что меж нами выросло —
Вызреет ночью злаками.
Злачными переулками,
Тайными подворотнями
Грозы гуляют гулкие
Ранеными животными.
Мне бы живот твой сливочный,
Переходящий в золото,вылакать.
Но не вылечить
Эту, на грани голода,
Жадную, ненасытную тягу.
В яремной ярыми, спорыми,
Злыми ритмами,
Ядерными пожарами
Бьётся она без устали
И зарастают медленно
Пустоши наши, пустыни
Алыми первоцветами.
Это трепет, перерастающий в глубину.
Это чувство, перекрывающее любовь.
Я задыхаюсь — буквально иду ко дну.
Я не хочу отчаянно никого, кроме тебя.
Я просто схожу с ума.
Мир перестал мгновенно существовать.
Помню лишь вскользь, что это была зима,
Этот твой взгляд и эту твою кровать.
Так происходит взрыв — вот и я горю.
Никто никогда такого не совершал.
Я дарю Тебе всю себя.
Забирай — дарю: не могу уже
Ничем потушить пожар.
Этот год начинается с губ Твоих,
Этих рук, что меня заставляют
Сладостно всё забыть —
Только ты, только этот нежно любимый звук
Голоса Твоего — нужнее воздуха и воды.
Да, можно смело обойтись без занудных клятв:
Я и так твоя. Без отсылок к календарю.
Я бы даже сказала Тебе сейчас,
Что люблю Тебя,
Только мне кажется:
Что-то большее, чем люблю.
Знаешь, не ври себе, мальчик, такая жизнь нравится только законченным мизантропам — Маркес, мартини, мороженое с сиропом, два молескина. Я знаю, ты хочешь лжи, или молчания светского, comme il faut, или великой любви с роковым финалом, или Того, что дают, тебе слишком мало, слишком легко. Так запомнить мой телефон было несложно, наверное. Нам не быть, нет, ни примерной семьёй, ни красивой парой. Да, ты не худший любовник, но ни пожара, ни сумасшествия. Сердце не хочет ныть каждой открывшейся раной «к тебе, к тебе », сердце, похоже, совсем ничего не хочет. Суше удары, размеренней и короче — крепкое стало, зараза, поди разбей Так что не ври себе, мальчик, таков расклад: я ухожу, по привычке — невозвратимо. Жизнь мимолётна и в ней ключевое — «мимо», время без функции «перемотать назад».
Завтра наступит уверенно, как всегда,
Прямо в осколки вчерашнего разговора.
Дай тебе бог повториться не слишком скоро,
Мне — на полуденный поезд не опоздать.
Когда на балет я иду
Когда на балет я иду,
Билет беру в первом ряду.
Как только начнется балет,
Тихонько пою я куплет:
Ах ножки, ножки, ножки балерин!
Без вас не мог прожить я день один.
Ах если б, если б, если б только мог,
Я жизнь бы всю провел у этих ног, у этих ног!
Домой возвратясь поутру,
Тихонько крадусь по ковру.
Жена не поймет меня, нет,
Она ведь не любит балет.
Ах ножки, ножки, ножки балерин!
Без вас не мог прожить я день один.
Ах если б, если б, если б только мог,
Я жизнь бы всю провел у этих ног, у этих ног!
Я немощен стану и стар,
В душе поутихнет пожар.
Но прежде чем мне помереть,
Я все же приду посмотреть
На что? На балет? Нет!
На ножки, ножки, ножки балерин!
Без вас прожить не в силах день один.
Я стар, а вы все те же, видит Бог,
Я счастлив умереть у этих ног,
У этих ног, у этих ног.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Пожар» — 235 шт.
