Цитаты в теме «право», стр. 42 ▷ Socratify.Net

Ты, Цезарь, можешь дать права гражданства людям, но не словам - Tu, Caesar, civitatem dare potes hominibus, verbo non potes.

Адам был прав: жизнь — это игра, в которую мы должны играть. И как бы мы ни были осторожны, невозможно прожить жизнь без единой царапины. Но, к счастью для нас, мы не обязаны играть в эту игру в одиночку.

У всех есть право на свои тайны.

Бог создал человека с мозгами, вложив в него часть своего разума и дав право выбора разумной жизни в ее развитии жить по уму. Человек сам научился отключать разум, раздумывать, выдумывать, передумывать
и задумывать-создав свой безумный мир.

Я знаю, что на самом деле не должен вмешиваться во все это, но он был прав. Друзья должны присматривать друг за другом, в конце концов.

Я не люблю оказываться правым. Но люди всегда найдут, чем меня разочаровать.

Это то будущее, за которое я боролся. Система повисла. Застыла в лимбе. Мы проиграли бой. Может, в играх не нужно побеждать. Может, они должны быть непрерывными. Может быть, Рей был прав?

Изображать великодушие пристало лишь тому, кто страшится занять определенную позицию в жизни. Разумеется, намного проще верить в собственную доброту, чем кому то противоборствовать и отстаивать свои права. Гораздо легче проглотить обиду, снести оскорбление, чем набраться храбрости и вступать в борьбу с сильным противником. Всегда можно сказать, что камень, который в нас швырнули, пролетит мимо, и только ночью оставшись наедине с самим собой, когда все спят, — только ночью в тишине оплакиваем мы нашу трусость.

Король Лир

Я в праве плакать, но на сто частей порвется сердце, прежде чем посмею я заплакать.

Насмешники — хорошие пророки.

Отходи в сторону, когда с горы катится большое колесо, а то оно сломает тебе шею. Но хватайся за него, если оно подымается в гору.

Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

Не бессердечны те, чей тихий голос не знавал притворства.

Не стой между драконом и яростью его.

— И хуже может стать. Пока мы стонем: «Вытерпеть нет силы», ещё на деле в силах мы терпеть.

Лучше опасаться без меры, чем без меры доверять. От бед спасает только осторожность.

Как люди ни хитры, пора приходит — И все на воду свежую выводит.

Лишь та любовь — любовь, которая чуждается расчета.

Совсем не знак бездушия — молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

Когда мне говорят о красотеВосторженно, а иногда влюбленно, Я почему-то, слушая, невольноСейчас же вспоминаю о тебе.Когда порой мне, имя называя, О женственности чьей-то говорят, Я снова почему-то вспоминаюТвой мягкий жест, и голос твой, и взгляд.Твои везде мне видятся черты, Твои повсюду слышатся слова, Где б ни был я — со мною только ты, И, тем гордясь, ты чуточку права.И все же, сердцем похвалы любя, Старайся жить, заносчивой не став:Ведь слыша где-то про сварливый нрав, Я тоже вспоминаю про тебя

России нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение.
А вместо этого она представляет собою ужасное зрелище страны, где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей.

Джордж Бернард Шоу как-то сказал: «В жизни есть две трагедии: Первая — это потерять страсть в своем сердце, вторая вновь обрести его»
Похоже Шоу пару раз разбивали сердце
Походу Шоу был тупицей, трагедии бывают, что ж теперь сдаваться? Уйти? Нет! Когда твое сердце разбито — надо бороться за то, чтоб остаться в живых. Так надо! И эта боль и есть жизнь — страх, беспокойство, непонимание того, что тебя ждет лучшее будущее и за него надо бороться
Шоу был прав. Когда мы стремимся к тому, что улучшит нашу жизнь: деньги, популярность, слава — мы забываем о главном. О простых вещах, таких как дружба, семья, любовь. О том, что у нас уже есть
Да, потерять страсть — это трагедия, но обрести ее вновь это все, о чем ты можешь мечтать Моя мечта сбылась, и если это трагедия, то пусть так никому ее не отдам

Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги

Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.

Все это, видите ль, слова, слова, слова
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа —

Не все ли нам равно?
Бог с ними. Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи

Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,

И пред созданиями искусств и вдохновения
Трепеща радостно в восторгах умиления.
Вот счастье! Вот права.

Я тебя нет молчу только смайлик — сердечко.
А слова комом в горле свинцовым застыли.
Эта пауза длится, наверное, вечность,
Я ли первой нарушу молчание? Ты ли? —

Как дела? -Лучше всех! Дальше несколько скобок —
Что-то вроде улыбки (хоть хочется плакать).
Если б рядом с тобою мы были бок о бок,
Не пришлось бы лукавить мне с помощью знаков.

В виртуальном пространстве скрываются чувства,
Может быть, ты и прав Только душу растравишь
В жизни всё устоялось К чему нам безумства
Ну зачем вновь обратную скобочку ставишь?

Если вы это читаете, значит, это предупреждение для вас. Каждое прочтённое вами бесполезное слово отнимает секунду вашей жизни. Вам что, больше делать нечего? Ваша жизнь настолько пуста, что вы действительно не в состоянии найти себе занятие поинтереснее? Или власти настолько поразили вас своим уважением и доверием ко всем кому ни попадя? Вы читаете всё, что должны прочитать? Вы думаете обо всём, о чём должны думать? Покупаете всё, что преподносится как необходимое вам? Выходите из своей квартиры. Познакомьтесь с человеком противоположного пола. Прекращайте скупать вещи и онанировать. Бросайте свою работу. Развяжите драку. Докажите, что вы живы. Если вы не заявите права на свою человечность, то станете цифрами в статических отчётах. Я вас предупредил. Тайлер.

Ты – в старой тетрадке, пропахшей песком и морем.
И буквы от ветра рассыпались вкривь куда-то.
А я улыбаюсь. Я даже почти не спорю.
Как часто не прав ты и как не желаешь сдаться!

А я улыбаюсь. Преграды твои нарушив,
Вхожу осторожно. Кружу, исполняя танец
На самом пороге, ведущем в родную душу
Под музыку снега а вдруг, наконец, растает?

Ты – в каждом кармашке моих заполошных строчек.
Там нет ни на йоту вакансий другим и места.
А я улыбаюсь: опять среди разных-прочих
Меня выбираешь. Однажды стрелял ты метко,

Охотник и ловчий, и снова попал в десятку.
Давай, о хорошем? Мне даже подумать страшно,
Что ты, заблудившись опять среди разных-всяких,
Забудешь и помнить о том, что на вечность старше.

А я улыбаюсь. Легенды слагают люди.
Но им, посторонним, совсем невдомёк И ладно!
Наш маленький остров, где кто-то кого-то любит,
Где, ты, улыбаясь, небрежно снимаешь латы.

Зарождение каждой любви, каждого действия, чувства, мысли имеет свои основания и призвано сыграть определенную роль. И порой мы понимаем их. Иногда мы видим прошлое очень ясно, и связи между отдельными его частями предстают перед нами так четко, что каждый шов, скрепляющий их, приобретает смысл, и мы читаем послание, зашифрованное в нем. В любой жизни, как бы полно или, наоборот, убого она ни была прожита, нет ничего мудрее неудачи и нет ничего яснее печали. Страдание и поражение — наши враги, которых мы боимся и ненавидим, — добавляют нам капельку мудрости и потому имеют право на существование.

Нет, я не "против", но не "за".
Мне, право, не нужны поклонники.
Серебряная стрекоза
Лежит на пыльном подоконнике.

Влетела в небольшую щель,
Разведчиком с двумя моторами.
Отскакивала от вещей
И упокоилась за шторами.

Я пробовала изловить,
Не повредив прозрачных лопастей,
Но только локоть до крови
О дверь разбила по неловкости.

Недвижно стрекоза лежит -
Так больно за такого малого.
Бери серебряную жизнь -
Булавкой на пиджак накалывай.

Любовь, что комната, мой друг.
С окном, и с дверью, и с подушками.
Влюбленные умрут к утру,
Отыщут щёлки равнодушные.

Я видела твои глаза,
Но самолюбия не тешила.
Ты - может быть и стрекоза,
Но только мимо пролетевшая.

Слишком много знакомых и просто хороших людей,
Новых лиц хоровод завлекает, танцует, кружится
Слишком мало действительно лучших и верных друзей,
На которых возможно везде и во всём положиться.
С другом можно молчать, он всегда понимает без слов,
И не видеться долго — неделями, даже годами,
Ведь ни время, ни острые шпили чужих городов
Никогда не разрушат связные мосты между Вами.
Друга можно простить. И пускай он стократно не прав,
Улыбнувшись в ответ, никому мы не сделаем хуже.
Очень важно в какой-то момент удержать за рукав
Тех, кто дорог нам, истинно близок, приятен и нужен.
Дружбу надо ценить, но не только в периоды гроз
Вспоминая о ней, когда счастье струится слезами,
Мы всего лишь оплатим любовью вступительный взнос
В то богатство, что скромно в народе зовётся друзьями.

— Если вас будут увлекать соблазны, мисс Эйр, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь.
— Говорят, сэр, раскаяние исцеляет.
— От них раскаяние не исцеляет. Исцелить может только второе рождение. А уж если мне навсегда отказано в счастье, я имею право искать в жизни хоть каких-нибудь радостей, и я не упущу ни одной из них, чего бы мне это ни стоило.
— Тогда вы будете падать все ниже, сэр.
— Возможно. Но отчего же, если эти радости чисты и сладостны? И я получу их такими же чистыми и сладостными, как дикий мед, который пчелы собирают с вереска?
— Пчелы жалят, а дикий мед горек, сэр.