Цитаты в теме «пространство», стр. 18 ▷ Socratify.Net

— Но знайте, Ирина Васильевна, что я испытываю физическую боль от того, что эта тупая белая биомасса заполняет пространство вокруг меня, понятно?!
— Это очень хорошая группа.
— Очень хорошая группа — это Beatles!

— Как узнать, по-настоящему ли ты влюблена?
— Это как гром среди ясного неба. Тысячи маленьких волн, от которых кружится голова. Сердце пускается в галоп от малейшего взгляда И одновременно счастлива, и обеспокоена Словно Земля кружится в пространстве с неимоверной скоростью.

— Снова Паркер, приходится лезть через воздуховод. Никто другой никак не научиться ползать на животе через крошечное пространство. Это не ракетостроение, люди.
— Паркер, ты же понимаешь, что мы слышим тебя?

— Папа, а на других планетах люди есть?
— Не знаю детка Но если бы мы были одиноки, представляешь, сколько бы зря пропадало пространства

Эта девочка интернет-зависима. Она не делает ничего постыдного, не разоряет храмы, не оскверняет могилы и не ворует щекастых младенцев из голубых колясок. Она всего лишь убивает дни своей жизни в пространстве виртуальной бессмыслицы, щедро плескала на своих френдов потоки искреннего маразма и получала столько же маразма взамен

В психиатрии синдром, сопровождающийся деперсонализацией, нарушением восприятия времени и пространства, собственного тела и окружающей обстановки, официально (!) называется «Алиса в стране чудес»

Лучше признать тот мир, который ты видишь, чем то крошечное пространство, что окружает тебя. Но как бы ты ни старался, ты не сможешь почувствовать, что живешь в этом огромном мире.

Должно быть, мы — первое поколение влюбленных, разделенных временем и пространством

Много хороших людей могут поместиться в небольшом пространстве.

1) Зря, когда мы близких судим,
Суд безжалостен и лих,
Надо жить, прощая людям,
Наше мнение о них.

2) Я спорю искренне и честно,
Я чистой истины посредник,
И мне совсем не интересно,
Что говорит мой собеседник.

3) Нет, человек принадлежит
Не государству и не службе,
А только тем, с кем он лежит
И рюмкой делится по дружбе.

4) Возглавляя партии и классы,
лидеры вовек не брали в толк,
что идея, брошенная в массы —
это девка, брошенная в полк.

5) В года растления, лжи и страха
Узка дозволенная сфера:

Запретны шутки ниже паха
И размышления выше хера.

6) Среди других есть бог упрямства,
И кто служил ему серьезно —
Тому и время, и пространство
Сдаются рано или поздно.

Блещут маленькие звезды,
На прибрежье с тьмою споря.
Странны, тусклы и протяжны,
Голоса звучат из моря.

Север дует стужей лютой,
Пляшут гребни волн в тумане.
Так, взбухая, трубы пляшут,
Трубы прыгают в органе.

Хор языческих мелодий,
С кантом смешанный церковным,
Улетает в небо, к звездам,
Ближе к тайнам баснословным.

И уже, громадны, ярки,
Расплясавшись роем хмельным,
Будто солнца, бродят звезды
По пространствам беспредельным.

Вторя музыкой безумства
Моря жалобам сердитым,
Соловьи-светила мчатся
По сияющим орбитам.

В громе, в блеске все смешалось:
Неба высь и глубь морская,
В исполинское соитие —
В бурю сердце увлекая.

Мы не будем прощаться. Мы сделаем вид, что разлука,
Просто ночь, просто сон, что уходит бесследно с рассветом.
Неминуемой ей, мы позволим любовь убаюкать.
Пусть пока сладко спит, нашей нежностью летней согрета.

Баю-бай засыпай, наше счастье, чтоб горько не плакать
В дни, когда вдалеке невозможно дышать друг без друга
В безвоздушном пространстве, как в клетке, израненной птахой,
Чтоб не бились сердца за разлукой очерченным кругом.

Не грусти, мой родной. Я вернусь, очень скоро, поверь мне.
Нам любовь, как ребенок, проснувшись, подарит улыбку
Снова осень для нас мир расцветит своей акварелью,
И среди желтых листьев проложит друг к другу тропинку.

Человек у стены. Разговор с собственной тенью, прощание с последним оплотом надежности в невероятно меняющемся мире. Надрывная глухота, единым штрихом пропущенная через сотни лиц, в которой задушенными котятами умирают твои лучшие слова. Каждый хоть единожды если не пропускал сквозь себя это дикое полубезумное состояние, то стоял на грани. Но мечась в тугом пространстве больной безвыходности, переполненные страшной тишиной и раздираемые изнутри собственным криком, мы забываем, что стены тоже умеют видеть.

Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо

Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет.. Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды

Их только двое, остальной мир не существует для них. А между ними и мной — провал, бездна. Нет никакой связи между нами, нет. Они покачиваются в пространстве осенними листьями лотоса. Мы отключены друг от друга. Я отчаянно пытаюсь докричаться до них сквозь вакуум, дать им знать хотя бы, что восхищающие их слова взяты из неродившейся книги моей жизни. Но они там, куда посторонним вход запрещен. Чтение продолжается, и ее восторг растет. Я заброшен и забыт. Промежуток времени, наполненный множеством маленьких смертей без всякой боли, словно чья-то невидимая немилосердная рука прикасается к каждому органу чувств и почти бессознательно перекрывает воздух.

Она вошла, как появившийся на горизонте в первых лучах солнца, сияющий золотой рассвет, рассеявши своим светом ночь окутавшую каждый уголок его души. Его тело всем своим естеством потянулось к ней из глубин времени и пространства. Его рука робко потянулась жажда я окунуться в осязаемость прикосновения к её плечу. Громом и молнией посредством вен, артерий и капилляров пронеслись по всему телу аж до кончиков пальцев неимоверные ощущения тепла. Они, задыхаясь от внезапно нахлынувшего чувства, бросились в объятия друг друга словно атомы подвергнутые притяжению ядра молекулы. Так зарождалась трепетная мелодия их любви.

Прощай, мой нелюбимый человек!
Настал момент расстаться, наконец-то.
Осталось улыбнуться и одеться
И совершить намеченный побег.

Как это глупо – безнадежно врать –
И не кому-то, а себе, как будто
Получишь счастья лишнюю минуту,
Как будто - правда – это главный враг.

Как получилась эта ерунда,
Когда страданья превратились в норму?
Ведь можно жить спокойно, по-иному,
Чтоб не губить летящие года.

Как хорошо, что будет сделан шаг,
Потом другой и я уйду в пространство.
А главное – мне надо постараться
Не обернуться, от тебя спеша.

Попытка уходить обречена,
Когда ты начинаешь разговоры.
Пока еще не завершились споры,
Пока сердца не высохли до дна.

Но это – окончательный уход.
Меня сегодня не дождется ужин.
Мне твой прощальный взгляд уже не нужен!
Я начинаю личный новый год!

Все рассосется в будущем, поверь,
Так говорят психологи, врачи.
Запри за мною поплотнее дверь –
На тумбочке лежат мои ключи.

Писать стихи — не значит быть поэтом,
Уметь ласкать не значит полюбить.
И тлеет жизнь безвкусной сигаретой,
Которую так просто потушить.

Смотри в меня и молча раздевайся,
Успей спасти наш загнанный мирок,
Разбей по нотам самой юной страсти
И рукавом сотри последней срок.

Да просто будь на сантиметр глубже,
Будь здесь на расстоянии тепла,
Вплети меня в узоры этих кружев,
Которые не больше, чем слова.

Хотя Не стоит. Запирай засовы,
Ломай в руке хрустальные шары
Еще одной, уже ненужной ссоры
В пространстве исковерканной зимы.

Весна придет. Она придет, я знаю.
Она войдет к нам в души налегке,
И будет время для любви и чая,
И первый поцелуй на языке.

Но между тем и этим старым светом,
Я не могу никак одно забыть:
Писать стихи — не значит быть поэтом.
Уметь ласкать не значит полюбить.

Бездна. Немая. Пустая
Я на краю у земли.
Мысли мои птичьей стаей
Вырваться в небо смогли.

Я в самом сердце у мира,
Мира немой пустоты.
Бешеным, радужным взрывом
В бездну врываешься Ты.

Ты заполняешь пространство
Мнимо живущей души.
Вмиг наливаешь убранство
Запахом нежной тиши.

Но где-то там, в подсознании,
Мир мой опять одинок.
Я вновь топчу ожидание,
Бездна томится у ног.

Бездна. Бездушная. Злая.
Полная желчи и слёз.
Я у обрыва, у края
Всё, что вокруг, — не всерьёз.