Цитаты в теме «работа», стр. 93
Представьте бессмертие, когда даже брак длиной в полвека покажется приключением на одну ночь. Представьте, как моды сменяют друг друга, стремительно – не уследишь. Представьте, что с каждым веком в мире становится все больше и больше людей и в людях все больше и больше отчаяния. Представьте, как вы меняете религии и работы, места жительства и диеты, пока они окончательно не утратят ценность. Представьте, как вы путешествуете по миру из года в год, пока не изучите его весь, каждый квадратный дюйм, и сам станет скучно. Представьте, как все ваши чувства – любви и ненависти, соперничества и победы – повторяются снова и снова и в конце концов жизнь превращается в бесконечную мыльную оперу. Все повторяется снова и снова, пока рождения и смерти людей перестанут тревожить вас и волновать, как никого не волнуют увядшие цветы, которые выбрасывают на помойку.
Он был один. Прошлое умерло, будущее нельзя вообразить. Есть ли какая нибудь уверенность, что хоть один человек из живых — на его стороне? И как узнать, что владычество партии не будет вечным? И ответом встали перед его глазами три лозунга на белом фасаде министерства правды:
ВОЙНА — ЭТО МИР
СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ — СИЛА
Он вынул из кармана двадцатипятицентовую монету. И здесь мелкими четкими буквами те же лозунги, а на оборотной стороне — голова Старшего Брата. Даже с монеты преследовал тебя его взгляд. На монетах, на марках, на книжных обложках, на знаменах, плакатах, на сигаретных пачках — повсюду. Всюду тебя преследуют эти глаза и обволакивает голос. Во сне и наяву, на работе и за едой, на улице и дома, в ванной, в постели — нет спасения. Нет ничего твоего, кроме нескольких кубических сантиметров в черепе.
— Дорогой Анатолий Ефремович! Мне хочется воздать вам по заслугам. Как говорится, каждому по способностям, не правда ли? У нашего руководства, то есть, у меня, родилась, как ни странно, мысль: назначить вас, одного из ведущих работников отечественной статистики, (чего там cкрывать, Ха-ха) начальником отдела легкой ле-егенькой промышленности. Как вы на это смотрите, Анатолий Ефремович?
— Отрицательно, Прокофья Людмиловна. Я безынициативен, нерасторопен, неловок, а также робок, Людмила Прокофьевна. Я вам завалю всю работу отдела легкой ле-егенькой промышленности.
А кроме того, хочешь каждый вечер появляться с женщиной в обществе и ложиться с ней в постель. Но тебе невдомек, что у нее тянет низ живота, потому что приблизились ее дни, что она никакая возвращается с работы, что она на очередной диете, уже привыкла к стакану зеленого чая с лимоном и обезжиренному йогурту, а не к обильному ужину, привыкла к вечернему сериалу по телевизору и спокойному сну без храпа в большой пустой кровати в спальне с открытым окном и со шкафом, где нет ни единой свободной полки, куда ты мог бы положить свои пижамы и белье.
Распаковали тебя, сынок, словно подарок из-под елки, немножко поиграли тобой и поставили в угол, потому что у них есть дела и поважнее. Они тебя любят, но любят тебя отсутствующего.
Как часто ложку поднеся ко рту,
Задумываемся о том, как в мире
Батрачат грузчики в порту
И мышки точат дырки в сыре!
О том, как, взявши карандаш,
Конструктор мысль свою ваяет,
Неделями недоедает
А шеф его потом «склоняет» —
Мол, не чертёж опять, а шарж!
О том, как в дорогих отелях
Работают младые девы
И на малейший окрик «Где вы!»,
(Клиенты ведь хотят «налево»!)
Приходится им на постелях,
В халате узком и тугом,
Чуть-чуть краснея и смущаясь,
Клиентов ублажить пытаясь,
Самоотверженно стараясь
Простынку гладить утюгом!
Других профессий сложных куча
Всем сложно! — Думая о том,
Подымем ложки за наш случай,
Пославший нам работу ртом!
«Каждый глоток воздуха, который уходит на любое иное дело, кроме дела Аллаха, в Судный День обернется печалью и сожалением. Когда вы видите, что расточаете время на мелочные дела, — это знак того, что Аллах вас презирает; так вы упускаете свою возможность отправиться в рай. А когда вы видите, что исполняете больше обязанностей, чем позволяет вам ваше время, — это знак того, что вы нравитесь Аллаху. Бездельничающим рукам дает работу шайтан. Коль хотите знать, доволен ли вами Аллах, тогда подумайте: при деле вы или бездельничаете?»
Если бы я нашла работу, дело, идеал или человека, который мне нужен, я бы поневоле стала зависимой от всех. Всё на свете взаимосвязано. Нити от одного идут к чему-то другому. И мы все окружены этой сетью, она ждет нас, и любое наше желание затягивает нас в нее. Тебе чего-то хочется, и это что-то дорого для тебя. Но ты не знаешь, кто пытается вырвать самое дорогое у тебя из рук. Знать это невозможно, все может быть очень запутанно, очень далеко от тебя. Но ведь кто-то пытается сделать это, и ты начинаешь бояться всех. Ты начинаешь раболепствовать, пресмыкаться, клянчить, соглашаться — лишь бы тебе позволили сохранить самое дорогое.
Она говорит, что люди, как правило, считают счастье чем-то вроде мгновенной вспышки, чем-то, что может возникнуть в их жизни вдруг, как хорошая погода, если сильно повезёт. Однако счастье возникает совсем иначе. Это не что иное, как следствие работы над собой. Мы должны бороться за счастье, стремиться к нему, упорствовать и порой даже пускаться в путешествие на другой конец света в его поисках. Принимать постоянное участие в достижении собственного счастья. А приблизившись к состоянию блаженства, прикладывать могучие усилия, чтобы вечно двигаться вверх на волне счастья, удерживаться на плаву. Стоит чуть расслабиться — и состояние внутренней удовлетворённости ускользает от нас.
– В глубине души мы все болеем против «своей» команды. Против человечности. Это мы – против нас. Ты сам – жертва собственной ненависти.
Мы любим войну, потому что это единственный способ завершить нашу работу. Отшлифовать наши души. Здесь, на Земле: на огромном заводе. В полировочном барабане. Через боль, ярость, конфликты. Это – единственный путь. Куда? Мы не знаем.
– Когда мы рождаемся, мы столько всего забываем, – говорит мистер Уиттиер.
Когда мы рождаемся, мы как будто заходим в здание. И запираемся в нем, в этом здании без окон, и не видим, что происходит снаружи. Если ты там пробудешь достаточно долго, ты забудешь, как выглядит то, что снаружи. Без зеркала, забывается даже собственное лицо.
Если есть способ мириться с работой, которую ты ненавидишь Миссис Кларк говорит, что для этого надо найти работу, которая тебе нравится еще меньше.
Когда у тебя есть задача, которая действительно устрашает, все остальное покажется сущим пустяком. Кстати, вот еще одна причина, почему Дьявола надо иметь под рукой. По сравнению с таким соседством все мелкие бесы кажутся вполне сносными. Еще один пример, как миссис Кларк развивает теории мистера Уиттиера.
Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, мы создаем его сами.
Мне страшно признаться самому себе, что, кроме уже изложенного, Я НИ ЧЕРТА НЕ УМЕЮ ДЕЛАТЬ! Я обычный прожигатель жизни. Мне двадцать семь, у меня ни семьи, ни девушки, ни нормальной работы, ни нормальных друзей. Я бездарность, популист, тупой урод, подонок, заболевший СПИДом и, до кучи, заразивший женщину и ребенка. Я кручу романы, занимаюсь ерундой, употребляю алкоголь и наркотики, чтобы заглушить мысль о том, что я полный ноль. Вместо этого я внушил себе, что все так живут. Работают, чтобы получить правильное позиционирование, дружат ради промоушена и спят со смазливыми телками, чтобы компенсировать отсутствие дорогой машины и золотой «AmEx». Все эти составляющие помогут мне в скором будущем влиться в шоу-бизнес, стать супер-успешным и, как следствие, супер-богатым чуваком.
С интеллигентским
Обличием редьки
Жили в России теоретики.
Сидя под крылышком
Папы да мамы, черепа
Нагружали томами.
По научив аксиом
И формул, надевают
Инженерскую форму.
Живут, — возвышаясь
Чиновной дорогою,
Машину перчаткой
Изредка трогая.
Достигнув окладов,
Работой не ранясь,
Наяривает в преферанс.
А служба что? Часов потеря.
Мечта витает
В высоких материях.
И вдруг в машине
Поломка простая, —
Профессорские
Взъерошит пряди он,
И на поломку
Ученый, растаяв, смотрит так,
Как баран на радио.
Ты хочешь носить
Ученое имя — работу щупай
Руками своими.
На книги одни — ученья не тратьте-ка.
Объединись,
Теория с практикой!
Существует административная работа, на которой стоит все. Работа эта возникла не сегодня и не вчера, вектор уходит своим основанием далеко в глубь времен. До сегодняшнего дня он овеществлен в существующих приказах и директивах. Но он уходит и глубоко в будущее, и там он пока еще только ждет своего овеществления.
Пусик, миленький, ты не вникай, я этого сама ничего не понимаю, но это даже хорошо, потому что вникание порождает сомнение, сомнение порождает топтание на месте, а топтание на месте -- это гибель всей административной деятельности, а следовательно, и твоя, моя и вообще... Это же азбука. Ни единого дня без Директивы, и все будет в порядке. Вот эта Директива о привнесении порядка -- она же не на пустом месте, она уже увязана с предыдущей Директивой о неубывании, а та увязана с Приказом о небеременности, а этот Приказ логически вытекает из Предписания о чрезмерной возмутимости, а оно...Улитка на склоне, 1966 г.
Вот тёща жарит колбасу,
С работы зятя ждёт.
А под ногами у неё
Мяучит рыжий кот.
Она его и так и сяк
Пытается прогнать,
Но кот упрямый, как осёл,
Не хочет уступать.
Вот он, вконец, её достал,
Она его метлой,
И с гордо поднятым хвостом,
Ушёл котяра злой.
Вот зять с работы прикатил,
И сел за стол пожрать,
И тёща зятя начала
Обедом угощать.
А кот уже, как тут и был,
Мурлыкает, орёт,
И зять, погладивши кота,
Кусок ему даёт.
Вот кот сошмякал колбасу,
И, вдруг, как застонал,
Закашлял, выпучил глаза,
И замертво упал.
- Меня хотела отравить?
Ей зять задал вопрос,
Сгрёб всю посуду со стола,
И треснул тёще в нос.
А тёща рухнула на пол,
Не удержав свой вес,
Котяра лапу вверх поднял
И громко крикнул: ЙЕ-е-е-е-С!
Меня рана болезненно душит,
Эту рану не вылечит самый заботливый врач,
Мне вчера неожиданно плюнули в душу,
Я устал окончательно, и мне на всё наплевать.
А во рту как-то горечью сушит,
Будто кто-то по жадничал несколько капель воды,
А потом передумал и все-таки плюнул мне в душу,
Мол, возьми, если хочешь, награда тебе за труды.
Я напрасно трудиться не трушу,
Я чуть-чуть отдохну и возьмусь за работу опять,
А до тех, кто мне плюнул безжалостно в душу,
Я еще доберусь, а пока мне на всё наплевать.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Работа» — 2 220 шт.
