Цитаты в теме «россия», стр. 25
Евгения Чирикова, ярая защитница Химкинского леса, написала в Твиттере, что ей предложили на Первом канале вести программу «Леса России», но продюсеры поставили условие, чтобы она перекрасила волосы в зеленый цвет, и сделала причёску в форме кроны пышно цветущего хвойного дерева, как олицетворение неувядаемой жизни. Она спрашивает читателей, соглашаться ей либо нет. На мой взгляд, если волосы у Евгении Чириковой покрасить в зеленый цвет и сделать причёску в форме вечнозеленой ели, то будет прикольно, а если туда еще запустить белок, то будет прикольнее.
Смех, веселье, радость —
У него все было,
Но, как говориться, жадность
Фраера сгубила
У него — и то, и се,
А ему — все мало!
Ну, так и накрылось все,
Ничего не стало.
Подымайте руки, в урны суйте
Бюллетени, даже не читав, —
Помереть от скуки! Голосуйте,
Только, чур, меня не приплюсуйте:
Я не разделяю ваш Устав!
Слухи по России верховодят
И со сплетней в терции поют.
Ну, а где-то рядом с ними ходит
Правда, на которую плюют.
Жизни после смерти нет.
Это все неправда.
Ночью снятся черти мне, убежав из ада.
В куски разлетелася корона,
Нет державы, нет и трона.
Жизнь России и законы —
Все к чертям!
И мы, словно загнанные в норы,
Словно пойманные воры,
Только кровь одна с позором
Пополам.
И нам ни черта не разобраться —
С кем порвать и с кем остаться,
Кто за нас, кого бояться,
Где пути, куда податься —
Не понять! Где дух?
Где честь? Где стыд?
Где свои, а где чужие?
Как до этого дожили,
Неужели на Россию нам плевать?
Позор — всем, кому покой дороже,
Всем, кого сомненье гложет,
Может он или не может убивать.
Сигнал И по-волчьи, и по-бычьи
И как коршун на добычу.
Только воронов покличем
Пировать.
Эй, вы! Где былая ваша твердость,
Где былая ваша гордость?
Отдыхать сегодня — подлость!
Пистолет сжимает твердая рука.
Конец, всему конец.
Все разбилось, поломалось,
Нам осталось только малость —
Только выстрелить в висок иль во врага.
Люблю я Новый Год в России,
Когда под проливным дождём
На местной штрассе - Пикадилли,
Мороза дружно мы зовём!
Для счастья нам не много нужно:
Стол в яствах, да друзей вагон,
Мы встретим ночью всех радушно
И громко песенку споём!
И точно знаю - кто-то вспомнит
Какой-то матерный стишок,
А кто-то что-нибудь уронит...
И будет, блин, у кошки шок.
А утром встанут все (к обеду)
И, дружно выглянув в окно,
Начнут советовать соседу
Идти пешком с женой в кино.
И только мы потом заметим,
Что - вот она пришла - Зима!
И снова Новый Год мы встретим
И завтра - чтоб наверняка!
Русские вынуждены соответствовать необъятности среднеазиатских степей и сибирской тундры — они безответны, но лиричны, обобраны, но высокомерны. Они из кожи вон лезут, чтобы напоминать персонажей чеховской «Чайки» и говорят о высоком на кухнях, где бродит квас и сушатся грибы. У них нет ни гроша в кармане, но деревенские столы ломятся от картошки, пирогов с маком, пряной селедки, малосольных огурчиков, графинов водки с выгравированными на них птицами, разнообразного варенья и медных самоваров с обжигающим чаем. Вы знакомы всего пару минут, но они уже вещают вам о тщетности любви, гибели счастья и о том, что мир сошел с ума. Они говорят долго, беспрестанно наполняя рюмки и пичкая вас pirozhnoie. Они гордятся своим фатализмом — да, Россия катится под откос, как всегда, ничего не поделаешь, еще выпьешь? «Нравственные шатания», милые сердцу Достоевского, — самый безболезненный способ смотреть жизни в лицо и верная гарантия от приятных сюрпризов.
ПРЕДСКАЗАНИЕ
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь - и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож;
И горе для тебя!- твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.
С интеллигентским
Обличием редьки
Жили в России теоретики.
Сидя под крылышком
Папы да мамы, черепа
Нагружали томами.
По научив аксиом
И формул, надевают
Инженерскую форму.
Живут, — возвышаясь
Чиновной дорогою,
Машину перчаткой
Изредка трогая.
Достигнув окладов,
Работой не ранясь,
Наяривает в преферанс.
А служба что? Часов потеря.
Мечта витает
В высоких материях.
И вдруг в машине
Поломка простая, —
Профессорские
Взъерошит пряди он,
И на поломку
Ученый, растаяв, смотрит так,
Как баран на радио.
Ты хочешь носить
Ученое имя — работу щупай
Руками своими.
На книги одни — ученья не тратьте-ка.
Объединись,
Теория с практикой!
Я говорю о тех двух типах дураков, которые встречаются в России. — Карков усмехнулся и начал: — Первый — это зимний дурак. Зимний дурак подходит к дверям вашего дома и громко стучится. Вы выходите на стук и видите его впервые в жизни. Зрелище он собой являет внушительное. Это огромный детина в высоких сапогах, меховой шубе и меховой шапке, и весь он засыпан снегом. Он сначала топает ногами, и снег валится с его сапог. Потом он снимает шубу и встряхивает её, и с шубы тоже валится снег. Потом он снимает шапку и хлопает ею о косяк двери. И с шапки тоже валится снег. Потом он ещё топает ногами и входит в комнату. Тут только вам удаётся как следует разглядеть его, и вы видите, что он дурак. Это зимний дурак. А летний дурак ходит по улице, размахивает руками, вертит головой, и всякий за двести шагов сразу видит, что он дурак. Это летний дурак.
— Люди не всегда понимают, что красивые слова не означают, будто у человека, который их говорит, мягкое сердце. Поэтому я счел нужным высказаться. Мне красивости ни к чему. Я привык говорить прямо. Поэтому послушай меня. Если ты нарушишь свое обещание, мы хором выдерем тебя в жопу. Если ты даже убежишь в Россию, мы найдем тебя и там. А потом выдерем, да не только в жопу, но и во все остальные дырки. И будем драть до тех пор, пока ты не захочешь умереть, лишь бы это все прекратилось. После чего нальем уксуса в те места, откуда будет течь кровь. Ты меня понял?
А кучка адвокатов и профессоров, несомненно людей образованных, уверяет всю страну: «Терпите, воюйте, придет время, мы вам дадим английскую конституцию и даже много лучше». Не знают они России, эти профессора. Плохо они русскую историю читали. Русский народ — не умозрительная какая-нибудь штуковина. Русский народ — страстный, талантливый, сильный народ. Недаром русский мужик допер в лаптях до Тихого океана. Немец будет на месте сидеть, сто лет своего добиваться, терпеть. А этот — нетерпеливый. Этого можно мечтой увлечь вселенную завоевать. И пойдет, — в посконных портках, в лаптях, с топоришком за поясом А профессора желают одеть взбушевавшийся океан народный в благоприличную конституцию.
Но, подбитый жизнью, он знал, что у вещей и событий есть своя неумолимая логика. В повседневных действиях людям никогда и не грезится, какие совсем обратные последствия вытекут из их поступков. Вот — Попов, изобретая радио, думал ли, что готовит всеобщую балаболку, громкоговорящую пытку для мыслящих одиночек? Или немцы пропускали Ленина для развала России, а получили через тридцать лет раскол Германии? Или Аляска. Казалось, такая оплошность, что продали ее за бесценок, — но теперь советские танки не могут идти по сухопутью в Америку! И ничтожный факт решает судьбу планеты.
В России, как оказалось, тоже любят строить небоскребы. Самое высокое здание в Европе (или в мире — не помню точно; понимаю, что важная деталь, но там столько раз повторялось слово «самое», что я забыла, о чем, собственно, шла речь). Что-то с богатырским размахом, такое глобальное, одно-единственное. Как будто мы хотим заявить, что мы особенные, в который раз, и кому-то что-то доказать. Соревнуемся с Дубаем или с Бангкоком, а может, с Нью-Йорком? А может, кто-то на больших деньгах — данных взаймы — хочет прокатиться, как на горках, а там, внизу, может, и не разглядят — гигантизм, масштабы проекта, личности, причастные к осуществлению и спутают все это с масштабом личности.
Россия, моя Россия, была всего лишь аполитичным хаосом. Мы жили в неразберихе и коррупции, мы только пытались протянуть до завтра. Даже армия не была бастионом патриотизма — просто место, где можно получить профессию, пищу и кров, а иногда немного денег, чтобы послать их домой, когда правительство решало-таки заплатить своим солдатам. «Клятва защищать родину»? Моё поколение не знало таких слов. Их можно было услышать от ветеранов Великой Отечественной войны, сломленных, безумных чудил, которые осаждали Красную площадь с потрёпанными советскими флагами в руках и рядами медалей, пришпиленных к выцветшей, побитой молью форме.
За пятнадцать минут по-военному четкого доклада человечество успело произойти от обезьяны, изобрести огонь и операционную систему «Виндоуз-миллениум», слетать в космос, потому что нет места лучше дома, перебить большую часть американских индейцев, но потом раскаяться, найти способ жить в мире со всеми народами, кроме русских, украинцев и китайцев, которые просто не доросли до великой американской игры — бейсбола, и поэтому не могут считаться свободными по-настоящему. Оно построило города и создало развитую систему коммуникаций, Интернет и медицинское страхование, а в промежутках между городами росла пшеница и ездили автомобили марки «Форд», играли дети и — к сожалению — отдельные панки употребляли наркотики, целые караваны которых прибывали из России и прочих провинций Империи Зла. Это была хорошая речь. Жалко, слушатели не поняли из неё ничего, за исключением того факта, что заложников убивать нехорошо.
Их многие ненавидят, но эти люди работают по восемнадцать часов в сутки, и у них выдающиеся мозги. Да, они летают на личных самолетах и отдыхают в Куршавеле. Если бы они летали эконом-классом, а отдыхали бы в Анапе, то уже умерли бы от нагрузок, сопряженных с миссией, которую выбрали.
Их предприятия несут в регионы занятость, на них работают сотни тысяч людей, которые и составляют какой-никакой чахлый средний класс, их выбирают в партнеры иностранцы, и благодаря этому Россия хоть во что-то интегрируется.
Они не ангелы, беспощадны в конкуренции, злоупотребляют лоббированием, заносят в правительство, а что, где-то в мире по-иному? При их богатстве, они уже давно могли каждый купить по острову и жить там беспечно. А они вкалывают в этой стране, где по улицам-то проехать невозможно, и без отдыха приумножают ВВП.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Россия» — 581 шт.
