Цитаты в теме «рот», стр. 12
А вот мужчины таких сучек всегда ненавидят, потому что доступное, быстрое, дешевое и острое удовольствие является для них наркотиком, против которого они бессильны. Сама мысль о том, что можно в любую минуту поставить это белокурое создание на колени и заставить открыть рот, будоражит, греет самолюбие, воздействует на уровне подсознания на глубинное инстинктивное стремление любого мужика быть хозяином и повелевать женщиной. И попадая в зависимость от такой вот поблядушки, мы ненавидим ее за то, что не можем от нее отказаться. Мы ее презираем, порой она нам бывает просто отвратительна. Часто возникает желание убить ее и никогда больше не видеть. А отказаться не можем. Вот такие мы дураки.
Тишины хочу, тишины
Нервы, что ли, обожжены? Тишины
Чтобы тень от сосны,
Щекоча нас, перемещалась,
Холодящая словно шалость,
Вдоль спины, до мизинца ступни,
Тишины звуки будто отключены.
Чем назвать твои брови с отливом?
Понимание —молчаливо.Тишины.
Звук запаздывает за светом.
Слишком часто мы рты разеваем.
Настоящее — неназываемо.
Надо жить ощущением, цветом.
Кожа тоже ведь человек,
С впечатлениями, голосами.
Для нее музыкально касание,
Как для слуха — поет соловей.
Как живется вам там, болтуны,
Чай, опять кулуарный авралец?
Горлопаны не наорались? Тишины
Мы в другое погружены.
В ход природ неисповедимый,
И по едкому запаху дыма
Мы поймем, что идут чабаны.
Значит, вечер. Вскипают приварок.
Они курят, как тени тихи.
И из псов, как из зажигалок,
Светят тихие языки.
Я безумно боюсь золотистого плена ваших медно-змеиных волос я влюблен в ваше тонкое имя «Ирена» и в следы ваших слез, ваших слез я влюблен в ваши гордые польские руки в эту кровь голубых королей. В эту бледность лица, до восторга, до муки обожженного песней моей разве можно забыть эти детские плечи етот горький заплаканный рот и акцент вашей странной изысканной речи и ресниц утомленных полет? А крылатые брови? А лоб Беатриче? А весну в повороте лица? О как трудно любить в этом мире приличий о как больно любить без конца И бледнеть, и терпеть, и не сметь увлекаться И зажав свое сердце в руке осторожно уйти, навсегда отказаться и еще улыбаясь в тоске не могу, не хочу, наконец — не желаю! И приветствуя радостный плен я со сцены вам сердце как мячик бросаю ну, ловите, принцесса Ирен!
Я начинаю путь,
Возможно в их котлах уже кипит смола,
Возможно в их вареве ртуть,
Но я начинаю путь.
Я принимаю бой.
Быть может, я много беру на себя,
Быть может, я картонный герой,
Но я принимаю бой.
Я говорю:
Живым — это лишь остановка в пути,
Мертвым — дом.
Смирное время,
Смирные дни,
Боль и радость почистили зубы и спят,
Звук, которым когда-то был крик,
В рот набрал воды
И прикусил язык.
Ржавчина
Выжженных звезд
Отражает промежутки сомнительных лет,
Плесень несет свой пост,
Прикрывая покрытый коростой погост.
Волчья ягода,
Черная кровь,
Немое темноводие водит тени по дну,
Языки публичных костров,
Лижут лица,
Эй, начальник, покорных в ров!
Пот напомаженных туш,
Жирные рты плетут слюной кружева.
Зверь лакает из луж
Души тех, кто принял печать.
Маэстро, тушь!
Живым — это лишь остановка в пути,
Мертвым — дом.
Прости меня, дружок, за пьяное перо.
На эту болтовню, пожалуйста, не сетуй.
Но знай, что до сих пор заплёванный Пьеро
На тоненьких ногах шатается по свету.
И мы, встречаясь с ним на ленточках дорог,
Не ведаем, бредя с Пьеро почти что рядом,
Что просто он подрос, напялил свитерок
И стёр с лица сурьму, белила и помаду,
Но, сбросив мишуру фигляра и шута,
В нём корчится душа — огромная, живая.
И полночью, когда с улыбками у рта
Людские души спят, душа Пьеро пылает.
И на её огне он стряпает стихи,
И дремлет на плече у розоватой зорьки.
Рука его крепка, глаза его сухи,
А строки на бумаге солоны и горьки.
Но утро позовёт, и сумку, как суму,
Забросив за плечо, он скатится с порога.
И всё же я, представь, завидую ему,
И всё же я, поверь, иду его дорогой.
Какого вкуса чувства наши —
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь, как мёд сладка?
Горчинка лёгкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.
Среди страстей, среди борения
Я различить тот час берусь
И резко-кислый вкус презрения
И кисловатый скуки вкус.
Под вечер горькая услада,
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.
Но все оттенки бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснёт.
Всё так. И пусть. И горечь тоже.
Приемлю мёд. Приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:
Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!
Я испытал при жизни ад!..
Чечня, братан, огонь и смрад
Явила в наш эдемский сад.
А кто в том виноват?
Раскрашен празднично фасад...
А залп из установки "Град",
Исполнив дьявольский обряд,
Накрыл отчаянных ребят.
Погоны жмут, но автомат
Надежду теплит у солдат
И вперемешку с кровью мат
Летит - страшней стократ.
Оставлен "духами" квадрат
И окровавленный кастрат
Сдан федералам на возврат -
Калек пополнить штат.
Вовек "груз-200" будет свят...
Я паковал своих ребят -
Останки роты так смердят,
Распространяя трупный яд.
В зарубках снайперский приклад.
Достал меня вайнахский гад.
К чему теперь мне звон наград?-
Ведь в морг - не на парад.
Сыны российские лежат в гробах,
Познав кромешный ад,
По ним лишь матери скорбят,
Надвинув черный плат.
А ворон сыт и трупам рад,-
Не знает горечи утрат...
А люди страшное творят
И мир сплошь пламенем объят...
О если б только мир узнал,
Как чистая Любовь рождает Душу,
Которая суть Женщин распознав,
Их превращает в Ангелов
А если ангел я? — Так Ты тому причина
Раз я живу — то только для Тебя
Да только для Тебя
Тобою превращенный в ангела мужчина.
Моя душа в твоей растворена
Святым законом жизни — песни.
Четыре нас несут крыла,
Туда где будем вечно вместе.
А если Ты не для меня,
Как ангел, стану сразу падшим.
И в ад сойду, где демон зла
Укажет путь душе несчастной.
И там в мучениях своих,
Огонь изведав, мрак и стужу,
Ртом окровавленным шепчу
Лишь для Тебя Да для Тебя
Живою сохраняю душу.
Взгляни на свое будущее, Кавендиш, Идущий Следом. Ты не будешь подавать никаких заявлений с просьбой о вступлении, но племя престарелых и без того зачислит тебя в свои ряды. Твое время перестанет поспевать за временем остального мира. Из-за этой пробуксовки кожа твоя растянется и истончает, так что станут едва ли ни видны дергающиеся органы и вены, похожие на голубые прожилки в рокфоре; скелет твой прогнется, волосы поредеют, а память выветрится. Выйти из дому ты осмелишься теперь только при дневном свете, избегая выходных и школьных каникул. Язык окружающих тоже убежит вперед, а твой, когда бы ты не открыл рот, будет выдавать твою племенную принадлежность. Элегантные женщины не будут тебя замечать. Торговцы, если только они не продают подъемники для лестниц или поддельные страховые полисы, не будут тебя замечать. Твое существование будут признавать только младенцы, кошки и наркоманы. Так что не растрачивай попусту своих дней. Быстрее, чем тебе представляется, будешь ты стоять перед зеркалом в доме престарелых, смотреть на свое тело и думать — старый пылесос, на пару недель запертый в чертов шкаф.
Высказывать человеку свое мнение и исправлять его ошибки очень важно. В этом проявляется сострадание, а если речь идет о служении, то сострадание стоит на первом месте. Однако правильно его выказать исключительно трудно. Выявить хорошие и плохие стороны человека легко, и высказывать касательно их свое мнение — тоже легко. В основном люди думают, что они проявляют доброту, говоря веши, которые другие полагают безвкусными или удобными для произнесения вслух. Но если их слова не находят должного отклика, они думают, что больше ничего сделать нельзя. Это никому
не нужно. Так поступать — это все равно что навлечь на человека позор, подло его оклеветав. Это делается лишь для того, чтобы облегчить свою душу.
Чтобы высказать человеку свое мнение, сперва следует хорошенько взвесить: в настроении ли этот человек его воспринять. Следует познакомиться с ним поближе и удостовериться в том, что он постоянно доверяет твоему слову. Касаясь дорогих для него предметов, ищи лучший способ высказать свое мнение и быть понятым. Оцени обстоятельства и реши, лучше ли это сделать в письме или при прощании. Похвали хорошие стороны и используй все возможности, чтобы ободрить его, например, расскажи о своих недостатках, в то же время не касаясь его собственных, но так, чтобы мысль о них пришла ему в голову. Вкушай эту мысль постепенно, пусть она проникает в него, как вода, которой он время от времени освежает свои рот, и тогда твой совет поможет ему исправить недостатки.
Это чрезвычайно трудно. Если недостаток человека превратился в привычку, которая укоренялась в нем на протяжении нескольких лет, то, по большому счету, его уже вряд ли исправишь. Я убедился в этом на собственном опыте. Делиться своими мыслями со всеми своими товарищами, помогать им исправлять их недостатки и выслушивать их мнение, чтобы исправить свои, действовать как единое целое, стремясь быть полезным своему господину, — в этом проявляется сострадание слуги. Разве, опозорив человека, можно ожидать, что тем самым сделаешь его лучше?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Рот» — 930 шт.
