Цитаты в теме «рука», стр. 10
Восемь самураев решили повеселиться. Двое из них, Комори Эйдзюн и Оцубо Дзи-нэмон, отправились в чайный домик перед храмом Каннона в Асакуса, ввязались в ссору с прислугой, и их крепко побили. Об этом услышали остальные, которые в тот момент находились на прогулочной лодке, и Муто Рокуэмон сказал: «Нам следует вернуться
и отомстить». Ёси Ёитиэмон и Эдзоэ Дзин-бэй согласились с этим.
Однако остальные начали отговаривать их, заметив: «Это принесет неприятности клану», и они вернулись домой.
Когда они прибыли во дворец, Рокуэмон снова сказал: «Нам совершенно определенно следует отомстить!», но остальные отговорили его. Несмотря на то что Эйдзюн и Дзинэмон получили серьезные раны на руках и ногах, им удалось порубить работников чайного домика, и тем, кто вернулся, господин сделал выговор.
Через некоторое время в отношении этого происшествия было высказано определенное мнение. Один человек сказал: «Если в таком деле, как месть, дожидаться согласия остальных, его никогда не доведешь до логического конца. Нужно быть готовым действовать в одиночку и даже погибнуть от руки обидчика. Человек, который кричит о том, что нужно отомстить, но ничего для этого не делает, — лицемер. Умные люди заботятся о своей репутации, используя лишь силу своих слов. Но настоящий мужчина отправляется на дело молча, ни с кем не советуясь, и принимает смерть. При этом нет необходимости добиваться своей цели; человек проявляет свои качества уже тем, что гибнет в бою. И такой человек, скорее всего, добьется своей цели».
На полке стоял маленький глиняный кувшинчик для воды. В углу комнаты на кровати лежал больной, томимый жаждой. «Пить! Пить! » — поминутно просил он. Но он был совсем один, и некому было помочь ему. Мольба больного была так жалобна, что кувшинчик не выдержал. Сострадание переполняло его. Прилагая невероятные усилия, он подкатился к постели больного, остановившись возле самой его руки. Больной открыл глаза, и взгляд его упал на кувшинчик. Собрав все свои силы, человек взял кувшинчик и прижал его к горячим от жара губам. И только теперь он понял, что кувшин пуст! Собрав последние силы, больной швырнул кувшинчик об стену. Тот разлетелся на бесполезные куски глины.Помните о благодарности — никогда не превращайте в куски глины тех, кто стремится вам помочь, даже если их попытки тщетны.
Вернуть бы маму на мгновенье,
Сказать всё то, что не успела ей сказать,
Обнять как прежде нежно — нежно
И гладить плечи, руки целовать
И рассказать, как не хватает,
И попросить прощение, за всё
Сидеть, прижавшись, рук не отпуская
И говорить, и говорить ей обо всем
Ведь знаю я, что в дверь квартиры
Войти не сможет мама никогда,
Не поцелует, не прижмет, как раньше
Не спросит, как мои теперь дела
Мамулька, милая, родная
Осталось только память о тебе,
Могильный холм, плита из камня
И боль, что бьёт и время не спасло
Я по тебе скучаю очень сильно мама,
Скучаю так, что трудно рассказать,
Как я хочу, чтоб ты была бы рядом.
Но нет пути, дороги нет назад.
Мамулька, милая, родная
Куда мне боль свою девать
Душа кричит внутри надрывно,
Тебя всегда мне будет не хватать.
А правда, мы всё же немножко похожи?
И ты не влюблён,
Да и я вроде тоже.
С другими людьми эту жизнь коротая,
И ты не страдаешь,
И я не страдаю.
И это уж точно не Ваша забота,
Кто будет встречать меня после работы.
И мне наплевать - нет ни злости, ни гнева -
На бабочек этих твоих однодневок.
Но знаешь, всегда с небольшим интервалом
Они уходили, а я — оставалась.
Я просто — была. Просто есть.
Без подвоха.Когда тебе грустно, когда тебе плохо
И больно. Когда, ненавидящий жалость,
Ты просишь, чтоб я твою руку держала.
Холодный февраль
И метель за окошком,
Я грею ладонь твою в тёплых ладошках
Стихают за окнами снежные стаи,
И ночь отступает,
И боль отступает.
Застывшее утро выходит из комы
А мне твои руки до боли знакомы,
До кончиков пальцев,
До синих прожилок
А может, и к лучшему,
Что не сложилось.
Что сердце спокойно
И разум на стрёме,
Что мне не присвоен
Порядковый номер.
Не мать. Не жена.
Не сестра. Не подруга
Я просто тихонько
Держу твою руку.
....я еще раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно все - свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины - прирожденные художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты - рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило, в итоге выясняется, что рисуем мы не с натуры, а на поводу у фантазий, желаний - гляди, сплошное несоответствие с действительностью.
Я - его персональная сука,
Я всецело ему подчиняюсь.
Скажет «тихо» — не будет ни звука.
Скажет «фас!» — я нехило кусаюсь.
Я умею быть преданно жалкой,
Он — хозяин, и я пресмыкаюсь.
Мой ошейник граничит с удавкой,
Но я в нем от любви задыхаюсь!
Он других кобелей презирает,
Если пялятся, слюни глотая.
Мы вдвоем — между адом и раем,
Я не ангел, но с ним я святая.
Буду вечно тереться о ноги,
И он будет чесать мне за ухом.
Я молю об одном, чтобы боги,
Оградили его от злых духов.
Обожаю за теплую руку,
За обилие ласки и драйва.
Я - его персональная сука
И тащусь от собачьего кайфа.
Не узнать сегодня папу—
Он пришёл, и вдруг в дверях,
Не швырнул на столик шляпу,
А повесил, как в гостях.
«Здравствуй, сын! Здорово, дочка!»
И, смеясь на этот раз,
Целовал он маму в щёчку,
А бабуле руку тряс!
Он не прятался в газету,
За столом на всех глядел,
Вилкой он не бил котлету —
Будто кто-то в ней сидел.
Был он лучше, был он проще,
Чай по чашкам разливал,
Даже бабушку «не тёщей»,
А «мамулей» называл!
И спросил я маму прямо:
«Мама, что случилось с ним?!»
«Женский день, — сказала мама —
Папа должен быть таким».
Мне такое непонятно,
Может, взрослый кто поймёт?
Разве папе неприятно,
Быть хорошим целый год?
Мужчины обычно расцветают осенней молодостью, первые седины придают благородство их облику, и они вдруг опять становятся блестящими и соблазнительными, особенно в глазах молодых женщин, в то время как их увядшим женам приходится цепляться за их руку, чтобы не споткнуться о собственную тень. Но проходит еще несколько лет, и мужья внезапно проваливаются в пропасть отвратительной старости, разом одряхлев и телом и душой, и теперь женам приходится водить их под руку, точно слепых, и нашептывать на ухо, дабы не ранить мужскую гордость, чтобы смотрели под ноги хорошенько, там три, а не две ступеньки, а посреди улицы — лужа. И с таким трудом они перебираются через улицу, словно это последний брод последней в их жизни реки.
«Любовь во время чумы»
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Рука» — 5 967 шт.
