Цитаты

Цитаты в теме «рука», стр. 26

Помните, когда вы были маленькими, больше всего Вас волновало: получите ли Вы велосипед на день рождения и разрешат ли Вам есть пирожное на завтрак? Но когда Вы стали взрослыми — все изменилось Серьезно! Не надо обманываться видом новых туфель, классного секса и отсутствием родительской опеки. Быть взрослым — значит быть ответственным. Ответственность — это ужасно. Все очень плохо. Взрослым надо бывать в разных местах, делать разные вещи, зарабатывать деньги, платить за квартиру, а если Вы — хирург, который держит в руках человеческое сердце — привет, вот она ответственность! Велосипед и пирожные просто цветочки, не так ли? А хуже всего, когда ошибешься, а сделать уже ничего не можешь
Мы взрослые. Когда это произошло? Как это прекратить?
Ответственность — это ужасно!
К сожалению, детство и юность слишком быстро проходят, а ответственность остается с нами. Ее не избежать. Либо мы с ней сталкиваемся, либо переживаем последствия. И все же, во взрослой жизни есть свои прелести: я про туфли, секс, отсутствие родительской опеки — это так здорово!
В этот раз мне очень сильно захотелось подарить это маленькое эссе человеку, аккаунт которого уже не смогу открыть.Бесконечно благодарна ему за те минуты общения,которые он подарил мне. Эдди... Вчера ко мне приходило счастье. Оно было одето в осень, пахло разноцветными дождями и почему-то пряниками. Мы сидели на кухне, я угощал его горячим чаем, а оно добавляло в него насушенные за август лепестки опавших звезд. Потом оно село на мой подоконник и тихонько запело. Оно пело о светлом, о важном, о любимом, о том, что молча живет в сердце и делает руки нежными, оно пело о смехе людей, похожим на теплый янтарный ветер, и о мокрых от росы тропинках, ведущих к тому, что ищет каждый. Мы провели вместе всю ночь. Оно то птицей садилось на плечо, то мягкой урчащей кошкой лежало на коленях. А утром оно засобиралось в путь, извинялось, обещало обязательно заглядывать на огонек, потом накинуло на тонкие плечики радугу, раскрашенную детскими снами, и вылетело за дверь. Но я рад, потому что обернувшись на пороге, оно сказало мне, что идет к тебе.
Я сказал, ты должен это сделать.
Ты сказал, что не хочешь.
Мы поговорим об этом и согласились,
Что, наверное, я мог бы помочь.

Я сказал, что ты не прав.
Ты настаивал на своей правоте.
Мы взялись за руки,
И правота и неправота исчезли.

Я заплакал. Ты заплакал тоже.
Мы обнялись, и между нами вырос цветок мира.
Как я люблю эту тайну, что зовется мы!
Она возникает словно из воздуха.

Я думал об этой тайне и кое-что понял:
Мы, должно быть, любимое дитя любви,
Потому что пока я не потянусь к тебе,
Мы не существует.

Оно прилетает на крыльях нежности;
Оно говорит через наше молчаливое понимание.
Когда я смеюсь над собой, оно улыбается.
Когда я прощаю тебя, оно танцует в ликовании.

Мы – это не просто когда ты и я хотим быть вместе.
Мы объединяет нас, увеличивает нашу силу;
Оно подхватывает нашу ношу, когда ты
И я готовы позволить ей упасть.

Правды в том, что ты и я давно бы сдались,
Но мы не позволит нам. Оно очень мудро.
«Загляните в свои сердца, — говорит оно. –
Что вы видите? Не ты и я, но только мы».
Пятьдесят - шестьдесят лет назад самураи каждое утро принимали ванну, брили лоб, смазывали волосы специальной жидкостью, стригли ногти на руках и ногах, натирая их пемзой и затем кислицей, и, независимо от обстоятельств, уделяли внимание своему внешнему виду. Не стоит и говорить о том, что все их оружие и доспехи протирались, смазывались, натирались до блеска и содержались в порядке.
Хотя может показаться, что специальная забота о своем внешнем виде похожа на бахвальство, это не имеет никакого отношения к стремлению произвести впечатление. Даже если ты знаешь, что сегодня можешь погибнуть, и полон твердой решимости встретить неминуемую смерть, если ты встретишь смерть, имея неподобающий внешний вид, то тем самым покажешь, что не подготовился заранее. Враги отнесутся к тебе с презрением и сочтут тебя неопрятным. По этой причине говорят, что как старые, так и молодые должны следить за своим внешним видом.
Хота можно скакать, что это дело хлопотливое и отнимает много времени, призвание самурая заключается в подобных вещах. Это не пустая трата времени и не хлопотливое
занятие. Нет ничего позорного в том, что ты постоянно укрепляешь в себе решимость погибнуть в бою, намеренно внушая себе мысль, что ты уже умер, делаешь свое дело и исполняешь воинский долг. Но, когда наступит время, ты покроешь себя позором, если не будешь постоянно осознавать это, даже во сне, а проводить дни станешь, преследуя своекорыстные интересы и потворствуя своим желаниям. И если ты думаешь, что здесь нет ничего позорного, и считаешь, что главное — это твое собственное благополучие, то твои распутные и неучтивые действия достойны лишь сожаления.
Человек, который не укрепился в решимости неизбежно умереть, обрекает себя на недостойную смерть. Но если человек заранее принял решение встретить смерть, как можно его презирать? Следует быть особенно внимательным в этом отношении.
Кроме того, за последние тридцать лет обычаи изменились. В наши дни, когда молодые самураи собираются вместе, они говорят только о денежных вопросах, прибылях и убытках, тайных стилях одежды или о любовных похождениях. Обычаи распадаются на части. Можно сказать, что раньше, когда человек достигал возраста двадцати трех лет в его сердце не было места презренным мыслям, и поэтому никто не говорил о подобных вещах. Если человек постарше случайно произносил нечто подобное, он считал это чем-то вроде оскорбления. Этот новый обычай, вероятно, появился, потому что люди придают большое значение тому, насколько привлекательными они выглядят в глазах окружающих, и ведению домашнего хозяйства. Каких вершин смог бы достичь человек, если бы у него не было заносчивости в отношении его места в обществе!
Как ужасно, что сегодняшние молодые люди расчетливы и так кичатся своим имуществом. Людям с расчетливыми сердцами недостает чувства долга. А тот, кто не имеет чувства долга, не уважает себя.
Фрагмент времени в вечности,
Мы подобны с тобой паре любовников,
Ступающих как можно тише по крыше мира,
Чтобы узнать, что все страницы всех книг чисты.

Говорят, стихотворение должно убить тебя
И только после этого ты сможешь его написать,
Но слово не умирает, когда произнесено,
Оно только начинает жить.
***
В путеводителе по темноте мира
Должна появиться звезда.
Жизнь проста для сердца,
Она бьется, пока может.

Дождь впитывает одежду,
Из шелковых коконов
Поэзии возникает новая поэзия.
Словно монах, освещающий свиток –

На опавших руках кесарева рана листвы
Листья вздыхают всегда один раз,
Их слова любят тенистые комнаты, мягкую тишину,
В неё они приходят переплетаться в фразы...
***
Взгляд стирается...Что-то подчеркивает мысли,
Которые взрослели рядом с голыми ночами,
И вес, утомленный моим весом,
Отдает себя священным играм.
Профиль ночной пропасти аромата.
Люди делятся на два вида -
Сумасшедшие сверчки
Или израненные светлячки.
Прообраз лица приходит рассеянным,
В глубоком вдохе святости
Его ночи весят как камни в траве времени.
***
Молоко, пролитое из банки на стол –
Как будто что-то спустилось на чужую территорию
Мир - большой лабиринт в руинах.
И ладан чувства усерднее
Размахивает кадилом строк,
Произнося ещё один фрагмент молитвы.
Она даёт понимание что пустота,
Которой мы переполнены, нас не ждёт.
Она срывает наши черноты
И преследуют нас яркостью
Она находит слова, которые
Говорят только с нами.
И наши глаза тают и плачут,
И мы плывём сквозь оттепель,
Чтобы продолжить жить.
Она - то убежище, те мягкие зеркала,
Где мы будем прятаться после слёз.
На пляже Белых Камней
Любовь оживила алые стихи в моей крови...
И когда я поднял глаза, я понял,
Что страницы становятся как огонь,
Чтобы потом, отпустив нас, хранить наш пепел.