Цитаты в теме «счастье», стр. 370
Здравствуй, Бог.
Я его не видела сотню с чем-то тягучих дней.
Я успела сменить загар на белёсую кожу.
Он был счастлив, Господи?
(Ты же выше, Тебе видней),
Я просто боялась собою его тревожить.
Пока я здесь, в первых рядах,
Наслаждалась неведением,
Словно изящными танцовщицами,
Господи, спрашивал кто-нибудь,
Что у него болит?
И дышал ли кто-нибудь ему между ключицами?
В то время, как я убеждала себя,
Что не стоит нам видеться
И доверялась судьбе,
Как повозке пьяного ямщика,
Падал ли кто-нибудь, словно в бездну,
В шероховатость на его небритых щеках?
Если вы там решите грешок на него повесить,
(Мало ли, может план по поимке не выполнен в сроки)
Вспомни, Господи, что он
Подарил мне весну две тысячи десять.
Сними с него все повинности и оброки.
Отведи от него снега и метели.
Ты же знаешь, он не из тех, кому всё на блюдце.
Господи, главное — это чтобы его любили,
А уж быть им любимыми охочие наберутся.
Он давно не стыдится слез. Достает фотографии.
Рассматривает их, как счастливый случай.
Когда он был молод, они с Сюзанной играли в мафию.
Она была должником, а он ее ласково мучил.
Они старели, целуя друг друга в седые головы.
Излюбленный ром заменили на молоко.
Он всегда и везде желал ее видеть голою,
А она обожала свои костюмы старушки Коко.
Он не то, что скучает он просто боится один.
По привычке ей выжимает утренний фреш.
И кажется, будто она наблюдает со всех картин
И ворчливо кричит «Ты совсем ничего не ешь!».
Когда он был молод — они с Сюзанной любили джаз.
А потом боялись, что кто-то умрет вторым.
Он выжимает ей сок, выжимает ногою газ,
И за покупками едет по выходным.
Он ходит к психологу. Ходит в спортивные залы.
Исправно платит налоги. Читает лекции.
И четыре раза в году, просмотрев все журналы,
Везет на плиту к ней костюмы из новой коллекции.
Серым волком поезд мчится,
След печатая в снегу.
Я сижу. Господь - напротив.
Говорим за жизнь.
Той зимой длиннее песня
Стала с голоду
Сердца моего, пьяных глаз,
Седины в зрачках.
Расскажи мне, святый Отче,
Как же можно здесь молчать?!
Чтобы мог я здесь прожить -
Лгать меня учи!
Что забыл я в этой клетке,
Если счастье моё там,
Где ребятня сидит по крышам,
Словно воробьи?
Мы поменяем наш билет,
Вернёмся в Питер.
Любимый мой на рукаве
Порвётся свитер.
Из декабря Бог шлёт ответ
В конце июля,
Чтобы я близким мог сказать,
Как их люблю я.
Ты скажи мне, мать - природа,
Я ли зверь аль человек?
В шею гонишь, холку гладишь,
Не пойму тебя.
Все вороны как вороны,
А я белая как снег,
Дёгтем вымазан,
Да белым пухом облеплён.
Бог сидел, поджав колени,
Да задумчиво молчал,
Улыбнулся , молвил:
"Иди ты к чёрту, Илья!"
И я умер в сотый раз,
Воскреснул, и искать пошли
Его по свету снова
Я да и любовь моя.
Стрелки спотыкаясь бегут,
Тёмное время, поздняя осень.
Идешь по дороге домой,
Кто тебя ждет – осень не спросит.
Сядешь в последний трамвай,
Листья ногами пинать в парке.
Залпом последний стакан,
Майка и жизнь - всё наизнанку!
Если похожий на свет полдень
Вдруг отступил и погас, значит
Нет у тебя ни минуты вовсе,
Скоро зима все дороги спрячет.
Дома на гитаре аккорд,
Стены в цветочек, китайские блюдца,
И кто-то ещё за столом
Вторую неделю сидит и смеётся
Скрученным в узел лицом,
Молча плюёт на бычок сигареты.
Стрелки, спотыкаясь, бегут.
Босоногое детское счастье, где ты?
Если похожий на свет полдень
Вдруг отступил и погас, значит
Нет у тебя ни минуты вовсе,
Скоро зима все дороги спрячет.
Нужно на всё наплевать!
То, что случилось, понять невозможно!
Как же ты смог потерять
То, что хранить было в общем не сложно.
Снова косые дожди
Стучат в подоконник. Вроде бы малость.
С города и до весны
Собрав чемодан, на юг уехала радость.
А не нужно уже цветов.
Ни жёлтых и никаких Одуванчики отцвели и разлетелись белыми парашютиками Ты — всего лишь причина, породившая этот стих, рвущийся в клочья звук с чудовищными промежутками.
Что толку пенять на зеркало, которое лишь амальгама — не счастья, и не несчастья, а так просто ртутная На лицах обоих царапины, ссадины — метки храма давно разучившихся плакать в пустынях своих безлюдных.
И завтра уже не нужно!
И слов дежурных — диссонируют, режут По живому. А те, что ещё маячат и строят упрямо замки из ровных таких кирпичиков, каждый со знаком качества и меткою «прежде» — внешне же просто чудо! Обладающее, однако, изнанкой
А пауза затянулась
Называемая твоей толерантностью и моей любовью, но странною и странное сочетание когда-то — нежности, радости, слабости, сладости, теперь уже — вычитания, отрицания, расставания. Расстояние
увеличивающееся так стремительно
Как же мало мне, глупой, надо —
Просто встретить его однажды,
Под осенним дождем прохладным
Или в пору июльской жажды
Он бы сразу меня — в охапку!
Ну, а дальше — сюжет не новый
Обожать его недостатки,
Понимать его с полуслова,
Погибать от его улыбки,
Холодеть от разлуки в сутки,
Чтобы сладкими были пытки,
Чтобы нежными были муки
Убегать от него по лужам,
И уверенной быть — догонит.
По утрам просыпаться Нужной,
Изучая его ладони.
Чтобы честными были мысли,
Чтобы яркими были будни,
Покорялись любые выси,
Чтоб легко, если даже трудно
Замирать от его касаний,
Вперемешку тепло и страстно,
Чтоб и магия между нами,
И простое земное счастье.
Отражать его полу взгляды,
Ощущать его душу кожей
Как же мало мне, глупой, надо.
Как же много мне нужно, Боже.
В окно заглянет утро синеглазое,
Подует сладкий летний ветерок.
Едва открыв глаза, ты вспомнишь сразу,
Как близок тот, кто долго был далек.
Ты улыбнешься, выскочишь с постели,
Босыми ножками на кухню побежишь,
Заваришь кофе. Наконец поверишь,
Что тот, кто дорог, входит в твою жизнь.
Ему — покрепче, а себе — чуть-чуть послаще.
Вернешься с чашками, присядешь на кровать.
Будить не станешь счастье свое спящее,
Нырнешь под крылышко, чтобы его обнять.
А он прижмет тебя к себе такую хрупкую,
Остынет кофе и согреются тела
В ответ на нежное: «Родная, с добрым утром!»
Шепнешь: «Как долго я тебя ждала».
Свет таков, каков он есть, им двигают самые низменные силы, он работает для самых пошлых, пагубных целей; он далеко не рай. Он не счастливая семья союзных и любящих братьев, а заселенные колонии сварливых обезьян, воображающих себя людьми. В старое время философы пробовали учить, что этот тип обезьян должен быть истреблен для роста и развития благородной расы. Но они учили напрасно: не нашлось достаточно людей, чтоб победить звериную толпу. Сам Господь сошел с небес, чтобы попытаться исправить зло и, если возможно, восстановить свой искаженный образ на общем виде человечества, и даже он потерпел неудачу.
Нельзя осчастливить мужчину,
Не сделав кому-нибудь больно.
Стремишься к поступкам красивым,
Но будут всегда недовольны.
Надежду и нежность питают,
Любовь ожидая со страстью.
Но только ведь так не бывает,
Не всем можешь дать это счастье.
По жизни себе выбираешь,
Достойного спутника — мужа.
Кого ты оставишь — страдает,
Ведь был он по сути не нужен.
Из жалости всех подбирая,
Вы вряд ли себя ощутите,
Богиней, что вышла из рая.
Вы только себе навредите.
И тот, кого вы подберете,
Не будет доволен судьбою.
Ведь вы через время уйдете,
Пресытившись жизнью такою.
Так надо ли плакать над этим,
Себя укорять и скитаться?
Идите туда, где вам светят!
Чтоб жить с ним и верной остаться.
Она летела сквозь толпу — была воздушною
И так похожа на мечту — на непослушную
Напоминала тетиву — тонка, натянута
И не роптала на судьбу, хотя обманута
Была не раз, да и не два Летела к пламени,
Сжигая нежные крыла. Искала гавани
Тепла и счастья в мире бурь — любви до донышка,
И чтобы нежный поцелуй дарило солнышко
И рядом крепкое плечо, и сердце верное
И песню пел свою сверчок обыкновенную
Но от нее так хорошо — уютно, ласково
Пусть сбудется, что суждено — и будет счастлива!
Уютный, милый, теплый дом!
И улыбается!
И детский смех
И Он Вдвоем ! Пусть не кончается.
Проходит?
Мы балансируем на грани,
А безразличье тут как тут
Подкралось
Вот и нет желаний
И все равно, какой маршрут
И лбом не хочется бить в стену
И ноги в кровь сбивать в пути
Как гладиатор на арену
В мир выйти.,
А потом уйти
Но «все проходит» — на кольце
У Соломона прочитаем
И вновь на встречной полосе
Кого-то встретим, и узнаем,
Что радость есть,
И счастье тоже,
И испытания нам даны,
Чтоб ощутить могли мы кожей,
Когда получим те дары.
Ведь познается все в сравнении,
И свет увидим через тьму
И жить не можем без сомнений,
Но всё же, верим мы в мечту.
И в лунном свете, льющемся в окно
Она сидела на кровати белой
С лицом загадочным Казалась смелой
В прошедшей жизни.
Как в немом кино
мелькали кадры прожитых годов
Текли воспоминания дней минувших,
И сколько лиц друзей, ушедших, лучших
Смешение улиц, стран и городов
Кидала жизнь ее словно листок,
Сорвавшийся от сильного порыва
Шального ветра А кого любила,
Унес куда-то жизненный поток
О чем напоминает нам луна?
О светлом счастье
Если в сердце счастье
Или о боли, если в нем ненастье
И горечью душа твоя полна
И в лунном свете, льющемся в окно,
Предметы потеряют вдруг окраску.
Она грустит
И все — же верит в сказку,
Где счастьем завершиться все
Должно.
Птица — Ты мне был выткан по судьбе
И я тебя мой лучезарный!
И мне с тобой все нипочем!
Ты мной разгаданная тайна,
Как вывернуть в крыло плечо
Твои огромные глазища
Мне прямо в душу — клин свечи,
Ты мой цветок на пепелище
И птичка райская в ночи
Твои ладошки жарче солнца,
Твое «люблю» по сотам мед,
Мне ничего не остается,
Как вскрыть от счастья верный код
Боюсь растаять, раствориться,
Ослепнуть от любви к тебе,
У каждого своя ЖарПтица —
Ты мне был выткан по судьбе
Не объясню — не понимая,
Шестой по счету Почему,
Детей всех равно обнимая,
На внуках выпала — ему?!
Боюсь и таю Моя радость!
Твой смех, твой взгляд и полон мир
Я без остатка растворяюсь
В тебе мой ласковый кумир!
Что мне с тобой любые пепелища?
Мой колокол и герб моих удач!
Россия только верой поднимается,
А веры нету и России нет!
И потому народ наш нынче мается,
И счастье нам так редко улыбается,
Что вместо веры в душах всякий бред.
А с ней, как с заповедною дубравою,
То вырубкой сплошною, то потравою
Уродуют во всю который год.
Но без Христа Россия — территория
И без святых — пуста её история,
И враг её играючи возьмёт!
Война, она идёт всё необычнее,
Оккультнее и всё технологичнее,
Сам дьявол обучает
Кремль с Москвой!
Но дай нам Бог понять,
Что наше главное —
Живое чудо —
Вера православная!
России — быть, коль с нами Бог живой!
Лишь изредка я привстаю с диеты
Прощай навеки! Позвони мне завтра!
Тебя не видеть Это ли не счастье?
Любовник лучше, да и ест он реже.
И я осталась допоздна и дольше
А кое-кто жалеет Где ты, «кое»?
Ты оскорбил не вдруг, а постепенно
Я все прощу, но то, что ты бюджетник
В чужих мужьях всего милей — их жены.
Я в третьем браке. Муж — в последнем.
К чему скрывать: девятый месяц
По мне бы лучше пил, чем танцевал в балете!
И больше не звони! Я оглухо немела
Нет, ты не просто глуп, ты глуп витиевато!
Произнеся: «ну-ну », он проболтался.
Идут года, мне все еще за тридцать
Ты прав, я умница, но шубка мне как раз
Все эти предрассудки: завтрак, ужин
Назавтра у меня истерика и шопинг.
Так жить нельзя! Пора предохраняться!
Мужчины косяком — и мимо, мимо
Таких, как я, немного: только я.
Пусть никто не плачет, не рыдает,
Слабостям в любви пощады нет –
Чувств моих сегодня заседает
Революционный комитет.
Заседатель-память, обвиняй:
Можно ли в дешевое влюбляться?
Здесь не равнодушный нагоняй,
Здесь – расстрел без всяких апелляций.
Заседатель-детство! Скажешь всем,
Кто обидел сказку? Кто предатель?
Всхлипывает громко не совсем
Совершеннолетний заседатель.
Заседатель-старость! Объяви –
До секрета счастья мы дознались?
Панораму разверни любви,
А не поликлиники анализ...
Я еще в годах двадцатых знал,
Бегая по юности просторам,
Что наступит этот трибунал
С точным, беспощадным приговором.
Скоро ль будет счастлива земля?
Не в торжественном, священном гимне,
А со мной все горести деля,
Партия моя, скажи мне!
Как ты вычерпаешь, комсомол,
Бездну человеческого горя?
Суд на совещание ушел...
Мы сидим и мерзнем в коридоре.
Не может человек всё время лгать,
В среде фальшивой каждый день вращаться,
Вести игру и маски надевать,
А пред собою честным оставаться.
Кто лжёт другим, тот лжив с самим собой,
Оправдываясь трудным положеньем,
Свои дела зовёт он суетой,
А надо б называть их преступленьем.
Душа любая правдою живёт,
Реализуясь в мире, расцветает.
А лжец свою же душу предаёт
И потому счастливым не бывает.
Тот в паутине связанным сидит,
Кто допускает ложь с собою рядом.
И только тот, кто правду говорит,
Меняет жизнь своим согласно взглядам.
Есть странные люди, по улицам ходят,
С какой-то любовью и ласкою смотрят.
К тебе – будто друга увидели снова,
Чихнешь, и ответят всегда: будь здорова.
В них что-то из детства, на лицах улыбки,
Они у прохожих не ищут ошибки,
В них нет напряженья, что в теле у многих,
Они только радость в общенье находят.
Они отвечать вам на грубость не станут,
И это не может не выглядеть странным.
Таких непонятных созданий не любят –
Ведь так раздражают счастливые люди.
Есть странные люди, по улицам ходят,
С какой-то любовью и ласкою смотрят.
К тебе – будто друга увидели снова,
Чихнешь, и ответят всегда: будь здорова.
В них что-то из детства, на лицах улыбки,
Они у прохожих не ищут ошибки,
В них нет напряженья, что в теле у многих,
Они только радость в общенье находят.
Они отвечать вам на грубость не станут,
И это не может не выглядеть странным.
Таких непонятных созданий не любят –
Ведь так раздражают счастливые люди.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Счастье» — 8 239 шт.
