Цитаты в теме «сердце», стр. 287
1) А ведь Бог частенько насылает нам слепоту: того и не видишь, что под самым носом делается.
2) Мы все люди, человеки, так сказать. Между нами есть общее, независимо от того, кто где вырос и кем является в жизни. И это общее превыше всего остального.
3) Бедных, конечно, много. Богатых — гораздо меньше. Очень богатых — еще меньше. А тот, кто самый богатый — тот, наверное, и самый несчастный. Сидит за семью замками, как Кощей, стережет свои миллиарды, как бы их не растащили.
4) Бывает такое состояние, когда словно идешь по краю пропасти, а дальше уже некуда — Обрыв.
5) Говорят — любить всем сердцем. Этого мало.
6) Говорят ещё: любить всей душой. И этого тоже мало.
7) Любить по-настоящему, по-взрослому — это любить всем телом, каждой его махонькой клеточкой, каждым теплым кровяным шариком. Потому что на всю жизнь.
8) Только девчонки могут понять, что так называемая «небрежная укладка» достигается часами парикмахерской работы.
В забавах ратных целый век,
В трудах, как говорится,
Жил-был хороший человек,
По положенью — рыцарь.
Известен мало, не богат, —
Судьба к нему жестока,
Но рыцарь был, как говорят,
Без страха и упрека.
И счастье понимал он так:
Турнир, триумф, повержен враг,
Прижат рукою властной.
Он столько раз судьбу смущал.
Победы даме посвящал
Единственной, прекрасной!
Но были войны впереди,
И от судьбы — не скрыться!
И, спрятав розу на груди,
В поход умчался рыцарь.
И по единственной одной
Он тосковал, уехав.
Скучало сердце под броней
Его стальных доспехов.
Когда в крови под солнцем злым
Копался он мечом своим.
В душе у иноверца, —
Так счастье понимать он стал:
Что не его, а он достал
Врага копьем до сердца.
Я скольжу по коричневой пленке...
Или это - красивые сны?
Простыня на постели в сторонке
Смята комом, они зажжены.
Или просто погашены свечи?
Я проснусь - липкий пот и знобит.
Лишь во вне долгожданные речи,
Лишь во сне яркий факел горит.
И усталым, больным каннибалом,
Что способен лишь сам себя съесть,
Я грызу свои руки шакалом -
Это так, это все, это есть!
Оторвите от сердца аорту, -
Сердце можно давно заменять!
Не послать ли тоску мою к черту?
Оторвите меня от меня!
Путь блестящий наш - смех и загадка, -
Вот и время всех бледных времен.
Расплескалась судьба без остатка...
Кто прощает, тот не обречен.
Темнота впереди, подожди, не ходи!
Там стеною - закаты багровые,
Встречный ветер, косые дожди
И дороги, дороги неровные.
Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте...
Там проверка на прочность - бои,
И заливы, и ветры с прибоями.
Слышишь, сердце нарочно сбоит,
И стучит с перебоями.
Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте...
Там и звуки, и краски не те,
Только мне выбирать не приходится,
Очень нужен я там, в темноте!
Ничего, распогодится.
Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте...
День на редкость — тепло и не тает, —
Видно, есть у природы ресурс, —
Ну и, как это часто бывает,
Я ложусь на лирический курс.
Сердце бьется, как будто мертвецки
Пьян я, будто по горло налит:
Просто выпил я шесть по-турецки
Черных кофе, — оно и стучит!
Пить таких не советую доз, но —
Не советую даже любить! -
Есть знакомый один — виртуозно
Он докажет, что можно не жить.
Нет, жить можно, жить нужно и — много:
Пить, страдать, ревновать и любить, —
Не тащиться по жизни убого —
А дышать ею, петь ее, пить!
А не то и моргнуть не успеешь —
И пора уже в ящик играть.
Загрустишь, захандришь, пожалеешь —
Но пора уж на ладан дышать!
Надо так, чтоб когда подытожил
Все, что пройдено, — чтобы сказал:
«Ну, а все же не плохо я прожил, —
Пил, любил, ревновал и страдал!»
Нет, а все же природа богаче!
День какой! Что — поэзия? — бред!
Впрочем, я написал-то иначе,
Чем хотел. Что ж, ведь я — не поэт.
Это как проснуться в пустой палате,
По выдирать из себя все трубки, иголки, датчики,
Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу;
Что они сделают, эти чёртовы неудачники,
С обреченным тобой, подыхающим понемногу;
И стоять, и дышать, и думать – вот, я живой ещё,
Утро пахнет морозом, и пар изо рта, и мне бы
Хоть бы день; а уже тишина начинает сигналить воюще,
Уже сердце растёт, как сказочное чудовище,
Небо едет вниз по дуге, и ты падаешь возле неба.
Твою душу легонько сталкивают корабликом
Вдоль по вечной реке, и весь мир обретает краски
И рельеф; а ты сам навсегда
Лежишь почерневшим яблоком,
Поздним августом, на ступенечке
У терраски.
Блещут маленькие звезды,
На прибрежье с тьмою споря.
Странны, тусклы и протяжны,
Голоса звучат из моря.
Север дует стужей лютой,
Пляшут гребни волн в тумане.
Так, взбухая, трубы пляшут,
Трубы прыгают в органе.
Хор языческих мелодий,
С кантом смешанный церковным,
Улетает в небо, к звездам,
Ближе к тайнам баснословным.
И уже, громадны, ярки,
Расплясавшись роем хмельным,
Будто солнца, бродят звезды
По пространствам беспредельным.
Вторя музыкой безумства
Моря жалобам сердитым,
Соловьи-светила мчатся
По сияющим орбитам.
В громе, в блеске все смешалось:
Неба высь и глубь морская,
В исполинское соитие —
В бурю сердце увлекая.
Мы оба любили, как дети,
Дразня, испытуя, играя,
Но кто-то недобрые сети
Расставил, улыбку тая —
И вот мы у пристани оба,
Не ведав желанного рая,
Но знай, что без слов и до гроба
Я сердцем пребуду — твоя.
Ты все мне поведал — так рано!
Я всё разгадала — так поздно!
В сердцах наших вечная рана,
В глазах молчаливый вопрос,
Земная пустыня бескрайна,
Высокое небо без звездно,
Подслушана нежная тайна,
И властен навеки мороз.
Я буду беседовать с тенью!
Мой милый, забыть нету мочи!
Твой образ недвижен под сенью
Моих опустившихся век.
Темнеет Захлопнули ставни,
На всем приближение ночи
Люблю тебя, призрачно-давний,
Тебя одного — и навек!
Выше! Выше! Лови — летчицу!
Не спросившись лозы — отческой
Нереидою по-лощется,
Нереидою в ла-зурь!
Лира! Лира! Хвалынь — синяя!
Полыхание крыл — в скинии!
Над мотыгами — и — спинами
Полыхание двух бурь!
Муза! Муза! Да как — смеешь ты?
Только узел фаты — веющей!
Или ветер страниц — шелестом
О страницы — и смыв, взмыл
И покамест — счета — кипами,
И покамест — сердца — хрипами,
Закипание — до — кипени
Двух вспененных — крепись — крыл.
Так, над вашей игрой — крупною,
(Между трупами — и — куклами!)
Не общупана, не куплена,
Полыхая и пляша —
Шестикрылая, радушная,
Между мнимыми — ниц! — сущая,
Не задушена вашими тушами
Душа!
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!
Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблеклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду, и кольцом на стеклах, —
И на стволах, которым сотни зим,
И, наконец, — чтоб всем было известно! -
Что ты любим! любим! любим! любим! -
Расписывалась — радугой небесной.
Как я хотела, чтобы каждый цвел
В веках со мной! под пальцами моими!
И как потом, склонивши лоб на стол,
Крест-накрест перечеркивала — имя
Но ты, в руке продажного писца
Зажатое! ты, что мне сердце жалишь!
Не проданное мной! внутри кольца!
Ты — уцелеешь на скрижалях.
Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке?
Всё друг друга зовут трепетанием блещущих крыл!
Кто-то высший развёл эти нежно-сплетённые руки,
Но о помнящих душах забыл.
Каждый вечер, зажжённый по воле волшебницы кроткой,
Каждый вечер, когда над горами и в сердце туман,
К незабывшей душе неуверенно-робкой походкой
Приближается прежний обман.
Словно ветер, что беглым порывом минувшее будит,
Ты из блещущих строчек опять улыбаешься мне.
Всё позволено, всё! Нас дневная тоска не осудит:
Ты из сна, я во сне
Кто-то высший нас предал неназванно-сладостной муке!
(Будет много блужданий-скитаний средь снега и тьмы!)
Кто-то высший развёл эти нежно-сплетённые руки
Не ответственны мы!
Будь подобен полной чаше,
Молодых счастливый дом —
Непонятно счастье ваше,
Но молчите ж обо всем.
Что за диво, что за каша
Для рассудка моего —
Чорт возьми! но, воля ваша,
Не скажу я ничего.
То-то праздник мне да Маше,
Другу сердца моего;
Никогда про счастье наше
Мы не скажем ничего.
Стойте — тотчас угадаю
Горе сердца твоего.
Понимаю, понимаю!-
Не болтай же ничего.
Строгий суд и слово ваше
Ценим более всего.
Вы ль одни про счастье наше
Не сказали ничего!
Он мне ровесник, он так мил,
Всегда видала в нем я брата,
Он, как сестру, меня любил.
Скажите, чем я виновата.
Нет, Маша, ты не виновата.
И этой свадьбе не бывать.
В доме — уют, полумрак. Только свечи и ёлка,
Да монитор хоть немножечко тьму разгоняют.
Месяц висит за окном, как лимонная долька.
В вазе конфеты две чашки я жду тебя к чаю.
Вспомнится фильм, где герой города перепутал.
Я, улыбаясь, спрошу: «А такое бывает?»
Чтобы вмешалась судьба, изменяя маршруты,
Только представлю и сердце моё замирает.
Ты мне ответишь: «Судьба — очень мудрая дама».
Вот и решит за других: вместе быть или порознь.
Жаль, что, порою, бывает настолько упряма —
Хода событий снижает намеренно скорость.
Звуки затихли, и спят за стеною соседи.
Я тишине наступившей, наверное, рада.
Хочется верить, что ты непременно приедешь
Оба мы знаем, что это — неправда.
Уходя — уходи Не смотри безнадёжно назад.
Там руины и пепел от замков песочных остались.
Не цепляйся за прошлое, просто иди наугад,
Просто верь — за твоею спиной оказались печали.
Только в вере своей не обманывай даже себя.
Не пытайся восполнить потерю любви миражами.
Так легко обмануться, поверить, о прошлом скорбя,
Разменять свою душу, и цену ей дать медяками.
Постарайся не видеть во всем на пути Deja Vu.
Мимолетным теплом не согреть опустевшее сердце.
Ведь случайные встречи готовят ему западню —
Лечат раны его не бальзамом, а солью и перцем.
******
Попрошу у судьбы я защиты от этих иллюзий,
От предательства друга и нежности ложной врага.
Пусть в дороге, которой иду, мне встречаются люди,
Что душою открыты, за спиною не прячут ножа.
Окно открыто, жалюзи дрожат,
Сквозняк покачивает чистый лист бумаги,
Плывет густой кофейный аромат,
Пьянеет розочка китайская от влаги.
А я все лью из лейки грусть в кашпо,
Не замечая, что заполнено до края.
Всё хорошо. Что на меня нашло?
Ну почему я беспокойная такая!
Припоминаю, что сказал вчера —
Твоей холодности найти пытаюсь повод.
Не нахожу. Всё было, как всегда.
Сегодня ты молчишь. За целый день — ни слова.
На фото взгляд призывно-озорной,
И на душе под ним становится теплее.
Тревога тихо тает, а покой
Меня баюкает в уютной колыбели.
Вдруг — твой звонок! И все сомненья — вон!
Мы снова в унисон. Гармония в дуэте.
Нам сердце — самый точный камертон.
Как хорошо, что ты живешь на белом свете!
Ты пока ещё здесь но сквозит в приоткрытую дверь.
И маячит в проёме заждавшийся призрак разлуки.
Из бессонниц, тоски, горьких слёз он смешает коктейль.
Пить заставит до дна, под осенних дождей перестуки.
Может быть, я смирюсь, что никто не сумеет сломать
Эту наледь на сердце. И время замрёт в летаргии.
Может быть, забытьё - как спасение и благодать.
Без тебя дни мои - бесконечные, гулко пустые,
Как шаги в никуда по дождливой ночной мостовой,
Как вопросы вослед, на которые ты не ответишь
Это будет потом, не сейчас. А пока ты со мной,
Призрак долгой разлуки мне кажется призраком встречи.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сердце» — 7 340 шт.
