Цитаты в теме «сердце», стр. 48 ▷ Socratify.Net

Когда она исходит из сердца, такая красота совершенно другая…

Хочу сидеть у моря и смотреть, как волны печали, которые роятся в моем сердце, движутся куда-то очень далеко...
Всегда думаю, что может сказать море, если бы оно могло говорить...Наверное, ему трудно быть одному, трудно не прикасаться к солнцу, к боли. Когда касается берега, оно плачет...

Некоторые люди похожи на ромашку - они в сердце носят теплое солнце...

Необязательно отвечать на все вопросы, улыбаться всем и открывать дверь сердца, почему-то некоторые люди думают, что смирение и человечность — это слабость, но это не так…

Со временем все больше и больше ищем в людях душевности и простоты. Внешний вид и приглушенные красивые фразы кажутся все более незначительными и бесцветными. Понимаем, что главное богатство в человеке — это сердце.

Мое сердце наполнялось печалью, когда видела, как количество людей вокруг меня уменьшалось шаг за шагом. А потом я поняла, что это всегда так: когда не могут тобой пользоваться, когда ты уже не полезен им, они всегда уходят эти «как-бы друзья», остаются те, кто любил твою личность, а не исполняющего желания слугу …

Ночь единственная, которая лучше всех знает наши тайны, по ком скучаем и какое горе носим в своем сердце.

Запомните сегодняшний день, потому что это начало вечности, обещание, которое будет наградой одиночеству, вера друг в друга и счастье любви, решение игнорировать, забыть про обиды прошлого. Сделка, которая скрепляет союз двух сердец, остается в прошлом, празднование шанса, которым воспользовались, и вызов, который еще предстоит бросить. Двое всегда сильнее одного, как те, кто бросает вызов стихии. И любовь всегда будет главной движущей силой в жизни. Сегодняшнее мероприятие – это формальность, это объявление всему миру о чувствах, которые были скреплены священным союзом очень давно.

Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

Такая теплая от сна,
На все согласная спросонок
Ты соблазнительно нежна –
Очаровательный ребенок!

Коснешься ласково рукой,
Случайно, вроде неумело,
А ночью ты была другой,
Когда любви желало тело

Две женщины в тебе живут.
И никогда не знаю точно –
Кто ждет меня сегодня тут,
И кто со мною будет ночью.

Мне эта нравится и та,
Возможно я необъективен,
Но утренняя нагота
Всегда приятна в перспективе.

Ловлю губами сердца стук,
И пусть тебе подольше спится.
Боюсь – в тебе проснется вдруг
Неуправляемая львица!..

Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.

Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак,
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.

Что ж вы ругаетесь, дьяволы?
Иль я не сын страны?
Каждый из нас закладывал
За рюмку свои штаны.

Мутно гляжу на окна,
В сердце тоска и зной.
Катится, в солнце измокнув,
Улица передо мной.

На улице мальчик сопливый.
Воздух поджарен и сух.
Мальчик такой счастливый
И ковыряет в носу.

Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с эфтой силой
В душу свою не лезь.

Я уж готов. Я робкий
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки —
Душу мою затыкать.

Из командировки мужа я встречала
Как скакун Орловский по перрону мчала!
Кинулась на шею, жарко обнимала,
В губы целовала, к сердцу прижимала!
Вдруг чужая баба, на овцу похожа
Съездила по роже мне и мужу тоже!
Ты кабель и сволочь — на него орала,
А меня шалавой блядской обозвала!
Я в нее вцепилась хваткой бегемота,
По башке вломила этой идиотке!
Зонтиком по шее начала метелить
Аж очки в траншею у нее слетели!
Тут я и застыла и мозги включила,
Я сама слепая, а очки забыла!
Присмотрелась ближе, прикусила жало
И мужик не мой, и баба убежала!
Я за ней вдогонку следом припустилась
Ей кричу — «Постойте! Сослепу ошиблась!
Вы меня простите, в жизни все бывает!»
А она — «Спасите! Люди! Убивают!!!»
Мы как две лохушки по перрону гнали
Люди веселились и как кони ржали,
Я потом споткнулась, чуть не завалилась,
Но в объятья к мужу плавно приземлилась!

Сказал лист белоснежной бумаги:
— Чистым я сотворен и пребуду чистым вовеки. Пусть лучше меня сожгут и обратят в белесый пепел, чем я позволю чему-то темному или нечистому даже близко ко мне подойти, не то что прикоснуться!
Чернильница слышала, что говорила бумага, и в черном сердце своем смеялась над ней, однако приблизиться так и не посмела. Слышали ее и цветные карандаши, но подступить к ней тоже не отважились.
И остался белоснежный лист бумаги чистым и неиспорченным навсегда — чистым и неиспорченным — и пустым.

Жизнь — это одиночество. Внезапное открытие обрушилось на Тома как сокрушительный удар, и он задрожал. Мама тоже одинока. В эту минуту ей нечего надеяться ни на святость брака, ни на защиту любящей семьи, ни на конституцию Соединенных Штатов, ни на полицию; ей не к кому обратиться, кроме собственного сердца, а в сердце своем она найдет лишь неодолимое отвращение и страх. В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам ее решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда.

Мы молоды. Это в порядке вещей, что мы порой напиваемся, что плохо себя ведём и трахаемся друг с другом. Мы предназначены для вечеринок. Вот так вот. Да, некоторые из нас не знают меры и слетают с катушек. Но Чарльз Дарвин сказал: «Нельзя сделать омлет, не разбив пары яиц». И вот про это я вам и толкую. Разбитые яйца. Как яйца, разбитые в какой-то, *** его знает, коктейль. Вы только посмотрите на себя Вы разбиваете моё сердце. Вы напялили на себя кардиганы. А ведь у нас всё было. Мы обосрались похлеще всех предыдущих поколений, вместе взятых! Мы были такими прекрасными Мы занимались ***нёй, я занимался ***нёй, и я планирую заниматься ***нёй, когда мне будет 20 и, может, когда мне будет 30. И я трахну собственную мать, перед тем как Или кого-нибудь другого. Только попробуйте мне запретить.

У меня есть союзник — Время!
Оно лечит, оно проходит
И меня разлучает с теми,
Кто мне, видимо, не подходит

У меня есть подруга — Вера,
Мы с ней дружим уже лет двадцать,
Она учит меня, к примеру,
Никогда! Никогда не сдаваться

У меня есть советчик — Утро!
Оно вечера мудренее,
Я всегда поступаю мудро,
Когда ждать до утра умею!

У меня есть помощник — Смелость!
Лучик света в конце тоннеля,
И чего бы мне не хотелось,
Лишь она доведет до цели!

У меня в жизни есть много,
Но лишь сердце мое знает:
О любви я молю Бога!
Лишь ее то мне не хватает.

В каждом из нас есть что-то такое — хоть кричи, хоть плачь, а с этим не совладать. Мы такие как есть и ничего тут не поделаешь. Как птица в старой кельтской легенде: бросается грудью на терновый шип, и с пронзенным сердцем исходит песней и умирает. Она не может иначе, такая её судьба. Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг, но ведь это сознание все равно ничему не может помешать, ничего не может изменить. Каждый поет свою песенку и уверен, что никогда мир не слышал ничего прекраснее. Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего это нам будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно.

Давайте не мешать жить тем,
Кто чем-то не похож на нас,
Давайте отойдем от схем,
Не оставляя про запас...

Давайте глупости творить,
Дарить улыбки и подарки,
Детей и стариков любить,
Зверей распустим в зоопарке...

Давайте всех людей прощать,
Кто нас когда-нибудь обидел,
Давайте краски не сгущать,
В таких словах, как «ненавидел»...

Давайте будем расставаться
Без объяснения причины
С людьми, что любят издеваться,
И добавляют нам морщины...

И с кем нам стало тяжело,
Кто заставляет нас, ломает,
Кто унижает, сеет зло,
Кто, в принципе, не понимает...

Давайте иногда болеть,
И выздоравливать давайте!
Но только сердцем не стареть!
И теплотой не остывайте...

Как славно вечером в избе,
Запутавшись в своей судьбе,
Отбросить мысли о себе
И, при творясь, что спишь,

Забыть о мире сволочном
И слушать в сумраке ночном,
Как в позвоночнике печном
Разбушевалась мышь.

Как славно вечером собрать
Листки в случайную тетрадь
И знать, что некому соврать:
«Низвергнут!», «вознесен!».

Столпотворению причин
И содержательных мужчин
Предпочитая треск лучин
И мышеловки сон.

С весны не топлено, и мне
В заплесневелой тишине
Быстрей закутаться в кашне,
Чем сердце обнажить.

Ни своенравный педагог,
Ни группа ангелов, ни Бог,
Перешагнув через порог
Нас не научат жить.

Ну, вот и все прости, что я была
Коснулась сердца, или так хотела
Пыталась — да А если не сумела,
Прости за недостаточность тепла

За ночи, проведенные без сна
В мечтах о том, что с нами будет дальше
За то, что не угадывала фальши
И верила как берегу волна

За счастье, захлестнувшее на миг
За нежность, колдовавшую безбожно,
За то, что я забыла осторожность,
И шла к заветной цели напрямик

За то, что нагло врали зеркала
Наивность мне не служит оправданием
За то, что ты был светом и дыханьем
Целую И прости, что я была.