Цитаты в теме «сила», стр. 189
Наверное, чувствуя упругость, гибкость, силу и мягкость воды, обнимающей тебя, растворяющей привычные рамки, всепроникающей, гасящей звуки, запахи, создающей новые грани смысла, проще всего почувствовать своё единство с этим миром. Себя — его частью, а его — свои продолжением. И тонкая грань между вами на секунду стирается. Нужно только успеть, не открывая глаз, не стремясь испуганным животным к глотку воздуха, не вспоминая всё, что ты знал, всё, во что верил, успеть заглянуть за открывающуюся тебе черту.
Иллюзии, из которых были сотканы мои мечты, больше не помогут. Пустота всегда и везде остается пустотой. Я долго был погружен в нее, заставлял себя как-то в ней освоиться и, в конце концов, оказался в той же пустоте, с которой нужно свыкнуться. Теперь моя очередь внушать мечты другим, будить чьи-то фантазии. Вот что от меня требуется. Пусть этим мечтам и фантазиям не будет хватать энергии. Возможно. Но все равно, если в моем существовании есть хоть какой-нибудь смысл, я должен продолжать это дело, насколько хватит сил может быть. «К югу от границы, на запад от солнца»
Легких путей не построили к Счастью,
Вот и иду самой трудной дорогой,
Скалится жизнь окровавленной пастью,
Ран и укусов на сердце так много
Тяжко идти и порой на колени,
Падаю, плачу прошу о пощаде,
А впереди вверх взмывают ступени,
Я силу воли достану клещами
И кулаки, стиснув намертво, смело,
Я поползу вверх и пусть очень больно,
Ветром и градом ломает все тело,
Я удержусь и пройду путь достойно
Я доберусь до страны этой чудной,
Счастьем зовется она Я сумею!
Пусть мне сейчас тяжело в жизни, трудно,
Гордо иду к своему апогею
Трудно порою плыть против течения,
Горько от боли рыдаем ночами,
Господи, в помощь дает нам терпение,
Жизненный путь чтобы не прекращали.
Очень сложно порою с Ней рядом,
Но Она меня так зацепила,
На эмоциях вся жалит ядом,
А ведь в этом и тайная сила
И во сне Она часто приходит,
И ласкает меня до дрожи,
И вопросом своим изводит:—
Ну и кто тебе всех дороже?
Говорю Ей: — Не быть нам вместе,
Твой характер меня убивает,
Ну, а сам тайно жду известий,
Что на стену в сети бросает
Может ну её, мою гордость,
Может сам я создал «взрыв истерик»?
Я любви ради, свергну горы,
Я любви буду вечный пленник
Без Нее жизнь моя будет серой,
Наше счастье я не разрушу,
Я Её полюблю всем сердцем,
Попытаюсь понять её душу.
Я разочаровалась в подлеце,
Кто руку поднимал хоть раз на женщин,
Ты уважение не обеспечил,
Гори ничтожество в мужском лице...
Она тебе ребенка родила,
Она тебя любила, свято веря,
Что ты не превратишься в злого зверя,
А вышло, что душонка то гнила...
Хотел её ты силой подчинить,
По твоему все в жизни чтобы было,
Но с женщиной главней, совсем, не сила,
Мужские качества должна ценить...
Ты победитель в жизненной борьбе,
Надежный и терпение стальное,
А кто ударить женщину позволит,
Лишь тот, кто неуверен сам в себе...
Ты лучше будь защитой для нее,
Ни на секунду, чтоб не усомнилась,
А только восхищалась и гордилась,
И знает... Он её всегда поймет...
За любовь свою боролась до предела,
Но мои старания — не оценили,
Я прочувствовала и переболела,
«Я люблю тебя» — теперь уже не в силе
Я прочувствовала навсегда молчание,
Равнодушие и злую безразличность,
Я взаимная теперь по умолчанию,
И страшна во мне обиженная личность
Я тобой еще вчера переболела,
Словно выбралась из колдовского ада,
Как в бреду, отчаянно звала, горела,
Обрела иммунитет на всяких гадов
Я сегодня возродилась, как из пепла,
Разучилась только от души смеяться,
Просто я тогда ошиблась и ослепла,
И не страшно, что боюсь опять влюбляться.
Любимый сын моя ты гордость. Мое Солнце,
Мой самый сильный, смелый и красивый мальчик,
Моя любовь, моя поддержка Свет в оконце,
Пусть мамина забота принесет удачу
Хранить тебя от бед всю жизнь свою готова,
Пока жива, пока есть силы мама рядом,
Молюсь, не зарастет тропа к родному дому,
Не скажешь, как дела а я пойму по взгляду
Ты помни сын мой, чтобы в жизни не случилось,
Не будь ты к маме слишком дерзким и суровым,
Любимым сыном, затаив дыхание, она гордится
А сколько мама проживет ее года, как поезд скорый,
Летят, не возвращаясь робкие, пугливые синицы.
Эрудиция, оторванная от дела, ведет к бесплодию — вот какой вывод вытекал из этого. Двое полных сил молодых людей, каждый по-своему блестящий, день за днем спорят о новом подходе к проблемам жизни. Суровый аскет, живущий опрятной, скромной, обустроенной жизнью за тридевять земель, в далеком городе Вене, виноват в этих спорах. И повсюду в западном мире происходили такие же жаркие схватки. Этот факт сам по себе имел значение куда большее, чем обсуждаемые теории. Несколько тысяч — если не десятки тысяч! — людей в ближайшие двадцать лет будут вовлечены в процесс, названный психоанализом. Термин «психоанализ» с годами будет постепенно терять свой магический ореол и станет расхожим словечком.
Терапевтическая ценность будет убывать в точном соответствии с ростом его популярности. Мудрость, положенная в основу открытий и толкований Фрейда, тоже будет чахнуть и терять свою эффективность, потому что невротик все меньше и меньше будет хотеть приспособиться к этой жизни.
Здесь все игра и выдумка, здесь нет твердой опоры для метания стрел, рассеивающих миазмы глупости, алчности и невежества. Мир не надо приводить в порядок: мир сам по себе воплощенный порядок. Это нам надо привести себя в согласие с этим порядком, надо понять, что мировой порядок противопоставлен тем благоизмышленным порядочкам, которые нам так хочется ему навязать. Мы стремимся к власти, чтобы утвердить добро, истину, красоту, но добиться ее мы можем только путем разрушения одного другим. Это счастье, что у нас нет силы. Перво-наперво мы должны приобрести способность провидения, а потом научиться выдержке и терпению. До тех пор, пока мы будем покорно признавать, что есть взгляд зорче нашего, пока будем хранить почтение и веру в высшие авторитеты, слепые будут поводырями слепых.
Как страшно нам признаться, что больше всего мы любим быть рабами. Сразу и рабом, и господином! Именно в любви раб — это переодетый господин. Мужчина, который должен завоевать женщину, подчинить, заставить ее повиноваться во всем, — разве он не раб этой рабыни? Правда, женщине так легко нарушить баланс сил в этих отношениях. Малейшая попытка проявить самостоятельность с ее стороны — и у обходительного деспота темнеет в глазах, и голова идет кругом. Но если оба они способны безрассудно броситься навстречу, ничего не утаивая друг от друга, повинуясь во всем один другому, если они взаимозависимы, разве не наслаждаются они полной и невиданной свободой?
Я понял, что никогда не испытывал ни малейшего интереса к жизни, а только к тому, чем я занимаюсь сейчас, к чему-то, параллельному жизни, одновременно и принадлежащему ей, и находящемуся вне ее. Что есть истина — мало интересовало меня, да и реальное меня не заботило, меня занимало только воображаемое, то, что я ежедневно душил в себе для того, чтобы жить. Умереть сегодня или завтра — не имеет никакого значения для меня и никогда не имело, но то, что даже сегодня, после многолетних попыток, я не могу высказать то, что думаю и чувствую — мучит и терзает меня. Теперь мне понятно, что с самого детства я, ничему не радуясь, гнался по пятам самовыражения, и ничего, кроме этой способности, этой силы, не желал. Все остальное — ложь, все, что я когда-либо совершил или сказал не согласуясь с моими устремлениями
Ида Верлен. Как ей пристало это имя! Все в ней соответствовало красивому сочетанию этих звуков: красота, самоуверенность, непостоянство, изнеженность, избалованность. Изящна, как севрская куколка, только локоны цвета воронова крыла да несколько папуасский выверт души. Если только у нее вообще имелась душа. Живущая лишь ради своего тела, своих ощущений, своих желаний, она и являла собой только тело, а ее замашки мелкого, взбалмошного тирана бедняга Вудрафф толковал как проявление невероятной силы характера
Ежедневно мы убиваем наши лучшие душевные порывы. Вот почему у нас начинает
болеть сердце, когда мы читаем строки, написанные рукой мастера, и чувствуем,
что они словно выдраны из наших сердец, ведь наши собственные прекрасные
стремления задушены в зародыше, ибо нет веры в силы, ни дара различать истинную
красоту и правду. Любой человек, когда успокаивается и становится предельно
откровенным с самим собой, способен говрить глубочайшие истины. Все мы
происходим от одного источника. Поэтому нет никакой тайны в происхождении вещей.
Мы все являемся частью творческого процесса, а, следовательно, все мы короли,
музыканты, поэты; просто нам необходимо раскрыться, обнаружить силы, спрятанные
в глубине нас самих.
С прошлым я рассчитался вчистую. Черт побери, если бы выспросить у Парки, почему все в жизни зависит от того, какую пищу вы поглощаете за завтраком. Много счастливых возможностей подбрасывает нам Провидение: их можно назвать деньгами, успехом, молодостью, жизненной силой, тысячью других имен. К чему даже самое ценное сокровище, если нет в нем притягательности для вас? И вот я должен из всего этого выбрать то, что я могу ей дать. Деньги — дерьмо! Что с ними делать? Ведь там столько всего запутанного, извилистого, нуждающегося! Там же все болит. Это как определение истерии в книжках доктора Онирифика: «Чрезмерная проницаемость психической оболочки».
Есть такая игра, в которую играют дети: они соединяют руки на счет «три», со всей силы сжимают пальцы, ты терпишь сколько можешь или хотя бы дольше, чем соперник. Игра продолжается, пока один не скажет «хватит», сдастся и не попросит пощады. Это не очень веселая игра. В игре на сострадание, когда один ребенок кричит, а другой слушает и боль прекращается. Разве вы бы не хотели, чтоб все было так просто? Это больше не игра, и мы уже не дети, ты можешь кричать «помилуй» или все, что хочешь. Никто тебя не услышит. Это всего лишь ты, кричащий в темноту.
Я никогда не шагну с тобой
Туда, где бредят стихами сны
Где доктор-время излечит боль,
Где хватит силы почти не ныть
Где кофе в чашке давно остыл,
Где греешь пальцы мои тайком,
А я хмелею, забыв про стыд,
От счастья — слёзы, и в горле — ком
Где каждый вечер в твои слова
Роняю каплю своих духов
Где всё поделено по-по-лам
В наивных строчках моих стихов
И в сумасшедших ветрах измен
Не будет места лишь нам двоим
Не попрошу ничего взамен,
Там я любима, и ты любим
Лимит на нежность летит к чертям
Моя ладошка находит путь
Всё это — где-то, всё это — там,
Где ты не дашь мне уже уснуть
Где опьянение — без вина
И только ритмов сердечных сбой
Туда, где так не хватает нас —
Я никогда не шагну с тобой.
Смятая простыня.
Белая, белая лилия,
К черту бегут года. Ну и что ж?
Жаль что в те времена,
В объятьях твоих, увы,
Был не я, как жаль
Что на твой идеал
Я совсем не похож серые провода.
Преодолеваю мили я,
И день сегодня совсем,
Во всем не погож,
А помнишь еще тогда?
Рассказывал сладкие,
Были я, а ты мне тогда сказала:
«Сердце не трожь»
С листьев бежит вода.
Ты милая, да ты милая,
Блеск твоих глаз —
Большая алмазная брошь,
И пусть очарован какой - то
Неведомой силою,
Но верю. И знаю.
Что ночью ко мне ты придешь
Холод блестящего льда.
Пускай метель метет сивая,
Мы в стужу души воткнём —
Горящего пламени нож,
А ты всё такая же,
Как ландыш
Душистый красивая,
Как жаль что на твой идеал
Я совсем не похож.
Ты все ещё та только время плетёт морщин паутинку
Неумолимо все так же тепла и наполнена блеском живого огня
Все так же стройна, весела и все так же игрива
Но только бываешь, немножечко чаще, грустна
Всё так же добра и отзывчива, так же красива
Все так же улыбчива так же как раньше стройна
Вот только немножечко чаще о тебе говорят - «Справедлива»
И чаще, чем раньше о тебе говорят, что мудра
Ты все ещё та но снег в волосах заплетённый неведомой силой
Все так же желанна, все так же как раньше нужна
И знаешь уверен сильнее, чем раньше, любима
Ты счастья глоток, который мне хочется выпить до дна.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сила» — 4 657 шт.
