Цитаты в теме «сила», стр. 218
Упала птица и разбилась,
Лишь потому, что не нашла гнезда
И вольной жизни покорилась
Вот в чем была её беда.
Упав на камни, задыхаясь,
Пыталась снова ввысь взлететь
И громким криком, словно каясь,
Просила Бога умереть.
А кровь бежала по земле и камням,
И ветер перья раздувал.
Казалось, вот конец её страданиям
В глазах реальный мир всё дальше исчезал.
Собрав все силы и желанье быть свободной,
Не знать пристанища и зов гнезда,
Забила крыльями о камни также больно,
Как мучила и плакала её душа.
В последний раз, расправив крылья,
Вдохнула грудью и открыв глаза,
Взметнулась в небо и там скрылась
И где-то рядом с Богом умерла.
Мораль:
Не главное на что упасть и обо что разбиться,
А главное попробовать взлететь.
Попробовать взлететь, как эта птица
И знать, что всё равно придется умереть.
Случилось это так внезапно
Увидев красоту цветка превратно
Как лунный свет бросал лучи
И освещал бутон в ночи
Среди дрожащих лепестков
И поедающих так жадно языков
Бутон из грязи поднимался вверх
Ему плевать на мнение всех.
Судьба его уж решена
Лишь только ночь его спасла.
В глухих невиданных краях
Являлся идолом бродяг.
Его топтали как могли
И убивали, даже жгли.
Но волю, силу, красоту
Нельзя убить не в рае, не в аду
Лишь по ночам луна ласкала взглядом
А звезды улыбались их забавам
Луна и лилия не совместимы,
Но чувства их неизгонимы
Не выдержит цветок разлуки,
Не выдержит суровой муки
И смех вокруг — другой закон
Лишь потому, что он влюблен.
Он, умирая, плакал заклиная
Свой род цветковый проклиная
Его заклятие свершилось
На всех сурово отразилось
И по утрам, как солнце всходит,
Цветы слезами все исходят
И плачут только на рассвете
Цветка судьбы суровой дети.
Ты говоришь про нынешний прогресс,
Про аську, про ресурсы — так умело
А я изображаю интерес,
И думаю, какой же ты несмелый.
Ты говоришь о Windоws(е) XP(и),
А я ловлю твой взгляд пониже шеи
И молча умоляю: НЕ ТУПИ!
Кончай нести всю эту ахинею!
На кой мне те «шпионы» и «хитмэн»,
Когда ты сам — реальная игрушка!
Как взгляд скользит по линии колен
Какие децибелы и сидюшки?
Мне это до сиреневой звезды!
Но знаю, тем, что скрыто в твоих джинсах,
Ты б растопил арктические льды
Иль разбудил бы каменного сфинкса!
Всё, сказочник, терпеть нет больше сил!
Летит винда — пришёл пипец эфиру!
Ты так меня не хило загрузил —
Теперь бери сейчас же форматируй!
Что-то на свалку сносили усилием дружным.
Бывшим хозяевам вдруг оказалось ненужным
Заяц безухий и клавиши в пыльном мешке
Рама, сундук, абажур и растение в горшке.
Люди пройдут мимо свалки и снова пройдутся
И оглянутся, и вещи им вдруг приглянутся,
И пригодится им заяц и то, что в мешке,
Рама, сундук, абажур и растение в горшке.
Зайца зашьют, и для рамы картина найдется,
Весело лампочка под абажуром зажжется,
Клавиши впору придутся, и дрогнет струна,
Кактус воспрянет, и встанет сундук у окна.
Жизнь продолжается, жизнь начинается снова;
То, что утрачено, вновь обретается; слово
Вновь наполняется смыслом и хочет звучать.
Всё, что отвержено, стало бесценным опять.
Так и в душе нарождается чудная сила:
То, что растоптано, то, что поругано было,
Снегом сияет, летит, не касаясь перил, —
Словно бы кто-то ее подобрал-полюбил!
А я сегодня карты порвала,
Старинные, и вовсе не игральные.
И, от греха, обрывки подожгла,
Не вспомнив заклинание прощальное
Горели «Колесница» и «Звезда»,
Пылала «Справедливость» ярким пламенем.
И отправлялось «Солнце» в никуда,
Последним испытанием — экзаменом
А следом сонник полетел в огонь —
К чему его печальные пророчества?
Мне по ночам один лишь снится сон:
Твой взгляд на зыбкой грани одиночества
Наперебой подружки мне твердят:
«Забудь, его любить — да только маяться!»
А мне всё снится твой печальный взгляд,
И ни молиться нету сил, ни каяться.
Ведь впереди — практически вся жизнь,
И улыбаться — мастерство отточено
Что мне с того, что, сколько не молись,
В душе остаться ведьмой напророчено?!.
Пророчество гори оно огнём!
Неведение милее мне, чем знание
В незнании есть мир, где мы вдвоём,
И на двоих у нас одно дыхание.
Опустела душа, как осенняя роща –
Так прозрачно и тихо; чего бы уж проще –
Разобраться в себе до конца.
Опустела душа, или боль отпустила,
Но какая-то добрая, грустная сила
Разделила шальные сердца.
И сердца потихонечку стали умнее,
Стали биться ровнее, жалеть холоднее –
Жарко было, а стало тепло.
Перестали любить, или просто устали –
Чуть побольше покоя, поменьше печали, -
В общем, счастье на убыль пошло.
Да и что оно, счастье?
Покой ли? Тревога?
Видно, эти вопросы – вопросы для Бога, -
Так зачем их себе задавать?
Опустела душа –
Значит, время при спело,
Облетела листва и любовь улетела –
Где-то надо и ей зимовать.
То взлетаю к звезде, то с обрыва — бескрылая, то в туманах теряюсь, то вою с отчаянья. Дай мне, Боже, собраться с последними силами, отпустить эту боль не роптать, не печалиться, не стучаться в закрытые двери неистово: что уходит — на круги своя возвращается! Дай мне мудрости верить в древнейшие истины, что тому, кто прощает, однажды прощается и немного тепла, чтоб пред дальней дорогою всё успеть подарить до последнего лучика и не дай растерять, я прошу, то, немногое, что в душе сохраняет надежду на лучшее.
Счастье рядом в жизни куцей.
Торопись пожить в приятном,
Только я хочу вернуться
В день ушедший безвозвратно.
Где для нас, ещё без рангов,
Фанатически влюблённых
Пел пленительное танго
Детский хор аккордеона.
Где мечта всегда по силам,
Где твои душа и тело
Восхитительно красивы
И у жизни нет предела.
Где ещё никто не знает:
Май уйдёт. Не будет мая!
Лунный блеск и звездопады,
Откровенные наряды
Манят грусть на берег Дона.
Не смотрите удивлённо.
Эти чопорные дамы,
Ваши бабушки и мамы,
Здесь когда-то тоже были,
Флиртовали и любили.
Жизнь уходит, только Ели
Не страдали, не старели.
Всё пристойно, немудрёно
В веко вечности зелёной.
Им не в грусть любая мода
И любое время года.
Мне тяжело.
Меня забыли.
Мир словно онемел вокруг.
Сжигает боль и нету силы.
Часы как будто не идут
Лишь дождь, что льется за окошком
По крышам, листьям и траве,
Смывает всё, что было в прошлом,
И открывает путь зиме.
Не той, что бурей, ураганом
Морозит жизнь и клонит в сон,
Что ветреным шальным обманом
Отвесит неземной поклон
Но той Зиме, что покрывает
Обиды осени и грязь,
Снежинками напоминая,
Что жизнь лишь только началась
Я научилась у природы,
Зимой рожденная на свет:
Жизнь есть в любое время года,
Даже когда сил больше нет!
Господи! Ты знаешь, что мне надо:
Неудачи даришь и везенье.
Я всему, смеясь и плача, рада.
Всё - во благо мне и во спасенье.
Хоть не разберу порой сама я,
Что к чему, за что мне наказание, —
Всё Твоё смиренно принимаю:
Ты владеешь Планом Мироздания,
И в Твоих руках дела и судьбы,
Наша боль и наше совершенство.
Быть бы мне к Тебе поближе чуть бы!
Быть с Тобою — высшее блаженство.
Господи! Я верю, не напрасно
Всё на этом свете, всё - как надо.
Без Тебя я, Господи, несчастна.
Ты — моя надежда и награда.
И когда закончу дни земные,
Задержусь на миг миров на стыке
И приду к Тебе в края иные,
В светлый терем Вечного Владыки, —
Ты прими меня, прости, помилуй,
Дай мне стать зарёй, небесной сенью.
А пока что, Боже, дай мне силы
И любви. И кротости — терпенью.
Мы все болеем: каждый в свою меру.
Один — простудой, второй — головой,
Третий — гордыней, гневом, маловерием,
Четвёртый — ленью, пятый же — тоской.
Мы все больны, истощены хандрою,
Бывает, что недугов весь букет,
И оттого так хочется порою
Больничный взять на много-много лет.
Да вот беда: болезнь не излечима
Примочками, микстурой или сном.
Одно лекарство здесь необходимо:
Жизнь изменить — но мы кричим: «Потом!»
«Потом, потом исправлюсь, обещаю,
сейчас — нет сил, уж лучше по болеть!»
Так к своему недугу привыкаем,
Что излечиться можем не успеть.
Уже со слова падало табу,
Уже в душе не тьма одна стояла,
Но, прежде чем принять свою судьбу,
Еще отречься трижды предстояло.
Потом забуду. Точка.
Буду снова пустеть душой.
В забвение по веря, вдруг
На свободу выпущу шального,
Надолго загнанного в угол зверя
И на борьбу с ним свежих сил не брошу,
Пусть притворится солнцем или ветром.
Рукой протру слюду глазных окошек
От влаги, подступившей незаметно.
К великому безумству охладею,
Беспомощна в своём несовершенстве,
Но вновь пойму, что всё еще владею
Искусством выживать — исконно женским.
Любовь земная пойми, меня — её так часто он просил,
Нет, это ты пойми — она его просила,
И в суете земной любовь лишалась сил,
Двух любящих сердец единственная сила.
Любовь ждала, любовь звала, едва жива, едва жива.
Ждала, когда навстречу тихо подойдут
И обнявшись, заплачут оба, словно дети.
А вслед за ними все на свете вдруг поймут,
Что можно жить и быть счастливыми на свете,
Но труден путь и стынет кровь,
И что спасает лишь любовь.
Она, как воздух нам нужна,
Она горит не обжигая,
Она прекрасна и нежна,
Лишь богом нам дана любовь земная.
Пусть этот мир, как говорят, лежит во зле,
Для любящих сердец всегда он будет садом,
И кто любовь не потеряет на Земле,
Тот и на небесах с любимым будет рядом,
Но надо жить и все прощать,
Любовь такую не терять.
.
Моей маме и всем родителям.
Никого нет ближе, чем родители,
Лишь они тебя поймут,
Даже если неба жители,
Крылом обнимут — силу придадут.
Кто тебе придет на помощь,
В час, когда стучит беда,
Только мать с отцом согреют,
Даже если холода.
Пусть отец бывает молчалив,
И угрюмый он заходит в дом,
Кто тебя поддержит в трудный миг
Сильным волевым плечом?
Мама тихо встанет у окошка
И попросит Бога за тебя:
«Ты пошли моей кровинушке немножко
Здоровья, счастья. Я ж не для себя»
Никого нет ближе, чем родители,
Ты их береги, не вечны мы,
Их укутай солнечными нитями —
Позвони им посреди зимы.
А женщина уходит от тебя
Еще в застолье пьют за вас друзья,
Но от беды грядущей нет спасенья,
И предсказать приход ее нельзя,
Как предсказать нельзя землетрясение.
А ветерок, речную гладь рябя,
Кружит листву над городом окрестным,
А женщина уходит от тебя,
Хотя тебе об этом неизвестно.
Где и когда все сделалось не так,
Уже неважно, поздно лезть на стену,
Вся жизнь твоя, как стершийся пятак,
С ее уходом потеряла цену.
Стремись вперед, противника дробя,
Бойцовские оттачивая свойства,
А женщина уходит от тебя,
Ей дела нет для твоего геройства.
Она уходит, гений красоты,
На световые наступая пятна,
Ее теперь уже не в силах ты,
Схватив за плечи, повернуть обратно.
И грянут трубы, миру раструба
Еще недавно бывшее секретом,
Что женщина уходит от тебя,
И жизнь твоя кончается на этом.
Святой Боже дай нам сил,
Сохрани нас и спаси,
От словец и от словца,
От льстеца и хитреца,
И мудреца.
И на помощь не зови,
Ни в болезни ни в любви,
Чья тут боль и чья вина,
Но чашу горького вина
Испей до дна.
И на ложь, и на обман
Ты души не трать скорбя
Верь развеется туман,
Верь господь спасет тебя
Святой Боже, сохрани,
От сатрапа и судьи,
От доноса и прута,
От петли и хомута,
И от кнута.
И на ложь, и на обман,
Ты души не трать скорбя,
Верь развеется туман,
Верь господь спасет тебя.
Святой боже, дай нам сил,
Сохрани нас и спаси,
От кумиров и рабов,
От пророков и гробов,
И дай нам кров.
Святой боже дай нам сил,
Сохрани нас и спаси,
От кумиров и рабов,
От пророков и гробов,
И дай дай нам кровь.
— У тебя было много мужчин?
Зачем они спрашивают? Что они хотят услышать? Какая етитская сила толкает их всех, старых и молодых, умных и глупых, чистых и развратных, в самую неподходящую минуту задавать самый неподходящий вопрос? Непонятно — то ли держать наготове один и тот же ответ, как боевое оружие, то ли никогда не отвечать, ибо правильного числа не существует. Одна моя знакомая в этой ситуации решила назвать какую-то реалистическую цифру (типа восемнадцать), включив туда групповое изнасилование в десятом классе и периодическое рукоблудие своего шефа. Партнер был неприятно удивлён. Вскоре связь пресеклась. Может быть, следует отвечать так: что ты, дорогой, разве это были мужчины! Слёзы, не мужчины. А теперь у меня есть ты! Но нет, подозреваю, и этот фокус не пройдёт. Всё безнадежно
Пусть благословение Божие пребывает сегодня со всем народом нашим, народом исторической Руси, с народом современной России, с Церковью нашей. Пусть сила нашей молитвы приклонит благодать Божию, и пусть эта Божия благодать испепелит всякую ложь и неправду, всякий соблазн и всякую скверну. Господь всегда так поступает, и мы знаем, что все обольстители, соблазнители, провокаторы всегда наказывались Богом. Где они в истории? Мы не просим наказания — мы просим вразумления тех, кто своей жизнью, молитвой, трудами способен противостоять человеческому злу, человеческой лжи и неправде. Я благодарю всех вас, мои дорогие, за сегодняшнюю молитву.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сила» — 4 657 шт.
