Цитаты в теме «слово», стр. 311
Мускатный запах — запах колдовства
От жилок на твоей лебяжьей шее
Ты та, кто может подбирать слова,
И та, кто всё без слов понять умеет
Ты та, к кому пристыл, к кому привык,
Ты — грань между простым и невозможным,
Ты — только миг, но самый главный миг,
Как в песне — между будущим и прошлым
Ты та, с кем я до гробовой готов,
la femme fatal mon dieu мечта поэта
Ты — половина всех моих стихов
И вдвое больше стоящих сюжетов
Ты та, с кем я влюблён и с кем любим,
Пусть не для всех, а для меня святая
Но там, где изгибаешься под ним,
Ты тоже та но чуточку другая.
Не сердитесь, Моншер,
Мы ведь с Вами почти не знакомы.
Не стреляйте в упор —
Мне так трудно связать пару слов.
Я как пьяный гарсон,
Позабывший дорогу до дома,
Вы ж как женщина-вамп
Из рекламы французских духов.
Вы простите, Моншер,
Я так редко бываю в Париже,
Мой помятый костюм
Слишком много успел пережить.
Вам хоть завтра на трон,
Ну, а мне — к барной стойке поближе.
Мне сейчас, хоть убей,
Просто нечего Вам предложить.
Я бы мог Вам прочесть
Те стихи, что на прошлой неделе
Написал для другой —
Той, с которой сошло всё на нет,
И когда Ваш Делон
Будет что-то мычать на постели,
Может эти стихи
Вам напомнят чуть-чуть обо мне.
Я жал на все педали, в висках стучала кровь,
Я так боялся опоздать в страну с названием любовь.
Я всё боялся опоздать в страну с названием любовь.
Мне цель казалось ясной, я так был юн и смел,
И столько слов напрасных наговорить успел.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна,
Исписанных тетрадей в столе не перечесть,
В них пылкими стихами я выплакался весь.
Под солнцем в абажуре отцвёл бумажный куст,
И отшумели бури в стакане мнимых чувств.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна.
Вот потому, родная, немногословен я,
Когда плывут над нами и небо, иземля,
Когда стихают споры и замирает дом,
И расцветает город за твоим окном.
1) В красноречии важна манера речи, а не слова.
2) Для того, чтобы избежать критики, нужно ничего не делать, ничего не говорить и никем не быть.
3) Кто делает не больше того, за что ему платят, никогда не получит больше того, что он получает.
4) Истинное одиночество — это присутствие человека, который тебя не понимает.
5) Что такое инициатива? Это то, что человек делает так, как надо, хотя его об этом не просят.
6) Одна машина может сделать работу пяти обычных людей; ни одна машина не сделает работу одного незаурядного человека.
7) Отчаявшись стать счастливыми и могущественными и мучить других, мы изобретаем совесть и мучим себя.
8) Гений имеет свои границы; глупость свободна от подобных ограничений.
9) Человек — венец творения; а кто это сказал?
Я приду к тебе один и с утра.
Ты расскажешь мне всю жизнь, каждый день.
Всё подряд, от самых горьких утрат
И до самых пустяковых потерь.
И весь день я буду видеть тебя,
И молчать, и снова долго смотреть,
Чтобы профиль твой на фоне дождя
Невозможно было кем-то стереть.
Ближе к вечеру пойдёт разговор
О высоком и о том, что грешно,
Но прольётся вдруг вишнёвый ликёр,
Всё испачкает, и будет смешно.
У ворованной любви цвета нет
(Как красиво я соврал! Вот дурак!
Ведь давно ни для кого не секрет,
Что на самом деле это не так.)
Над подъездом половинка луны
Усмехается разбитым стеклом.
Скоро я к тебе приду, только ты
Ты пока ещё не знаешь о том.
Я приду к тебе один и с утра.
Ты расскажешь мне всю жизнь,
Каждый день
У Митяева каждое слово выверено...
«А казалось бы — проще простого
Перестать, ожидая, листать
Подвернувшийся томик Толстого,
И залечь отсыпаться и спать,
И не видеть во сне ни какого
И намёка на чай по утрам,
А казалось бы — проще простого
Никогда и не встретиться нам.
Никогда, никогда, никогда .
А казалось бы — проще простого,
Всё без слога сложить в никогда,
И увидеть обычное слово,
И промолвить его без труда,
И держаться при встречах лишь строго,
Или холодно и высоко,
А казалось бы — проще простого,
Повстречавшись, расстаться легко..
А казалось бы — проще простого
Охладиться за год или два,
И уже принимать, как чужого,
И не помнить из песен слова,
И не плакать, беря до Ростова
На ближайшие сутки билет,
А казалось бы — проще простого
Позабыть всё с течением лет.»
Сижу задумчив и один,
На потухающий камин
Сквозь слёз гляжу
С тоскою мыслю о былом
И слов в унынии моём
Не нахожу.
Былое — было ли когда?
Что ныне — будет ли всегда?
Оно пройдёт —
Пройдёт оно, как всё прошло,
И канет в тёмное жерло —
За годом год.
За годом год, за веком век
Что ж негодует человек,
Сей злак земной!
Он быстро, быстро вянет — так,
Но с новым летом — новый злак
И лист иной.
И снова будет всё, что есть,
И снова розы будут цвести,
И терны тож
Но ты, мой бедный, бледный цвет,
Тебе уж возрождения нет,
Не расцветёшь
Ты сорван был моей рукой,
С каким блаженством и тоской —
То знает бог?
Останься ж на груди моей,
Пока любви не замер в ней
Последний вздох.
Рисуют призрачный эскиз морозы на стекле,
Крупицы льда по волшебству слагаются в цветы
Гляжу задумчиво в окно, замёрзшая в тепле,
И повторяю про себя: «Мне нужен только ты»
Сегодня снова выходной. Всё валится из рук.
Кружат метелью в голове банальные слова:
Я так скучаю по тебе и только сердца стук
Напоминает иногда, что я ещё жива
Занять бы чем-нибудь себя гирлянды, мишура —
Украшу дом на Рождество. Хоть как-то отвлекусь.
Мать скажет: «Рано», а отец мне подмигнёт: «Пора»,
Пусть через силу, но ему в ответ я улыбнусь.
Прозрачный шарик из стекла не удержу в руке —
Он разлетится на куски, сорвавшись с высоты
Шепну: «на счастье!», и возможно, где-то вдалеке,
Ты улыбнёшься, прошептав: «А счастье — это ты».
Свечи погашены,
Шторы задёрнуты — поздно,
Тает в бокале последний
Глоточек луны
Хочется слабости,
В кои-то веки — серьёзно,
Хочется сна,
Где случайности — предрешены.
Мягкой ладонью в ладонь твою,
Тёплую — здравствуй
Робость улыбки, ревнуя,
Слизнут зеркала.
Сон — это сон. Хочешь власти?
Пожалуйста — властвуй!
Жданной, нежданною —
Не испугалась пришла
Ночь подчиняется
Самым безумным законам,
Я протестую, я против
Ненужных раз лук!
Сонно-безропотно,
Нежно-доверчиво, стоном,
Прикосновением губ,
Откровенностью рук
Я растворяюсь в тепле
Твоём снова и снова,
Это лишь сон, а во сне
Мне не жалко огня Слово «хочу» —
Это самое сложное слово,
Слово, дающее право тебе на меня.
Будешь болеть со мной?
Семь дней: молоко, малина,
Отсутствие аспирина,
Желание быть одной,
Желание быть желанной,
Растерянно — субфебрильной,
Не думать, что это странно,
Что мысли уже стерильны,
В них нет никого из «прошлых»,
Из пошлых воспоминаний.
Фантазии нестабильны и чёрт с ними,
Мы на грани, и это недопустимо —
Запреты колечком дыма
Срываются с сигареты над кофе.
Я не умею варить его так, как надо.
Какой равнодушный профиль
Замри, я сотру помаду.
Ну да, мы уже не дети,
Ты сам за себя в ответе,
Но это не повод, правда,
Хранить на щеках трофеи,
Чтоб после ворчать,
Краснея, что это не чьё-то дело?
На улице словно мелом
Побелены тротуары.
Вновь Карла крадут у Клары,
В порядке привычной кары —
Я брежу тобой всё реже —
Наверное, сбой программы,
Какой-нибудь новый штамм
И мы снова больны.
Мы.Снова.
И вертится это слово,
Почти — что у губ,
Но страшно его говорить одной.
Ты будешь болеть со мной?
Напиши мне колыбельную
Город дремлет, зацелованный Весной,
И Луна, смущаясь, смотрит с высоты
Напиши мне колыбельную, родной —
Я опять бояться стала темноты,
Тишины и скрипа двери, сквозняков,
Странных шорохов и смеха за стеной
Пусть без музыки — довольно будет слов,
Пары строк, в которых ты всегда со мной.
И пускай банально то, что я пишу —
Это маленькая просьба, а не стих.
Просто в рифму. Просто я тобой дышу,
И делю сейчас дыханье на двоих.
Напиши мне колыбельную, и я
С головой нырну в лимонно-жёлтый плед,
Чтоб уснуть под тихий голос:
«Ты моя, ничего любви твоей дороже нет»
Напиши мне колыбельную, родной.
Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.
Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.
Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.
Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.
И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места,
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.
Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь!-
Вкус поцелуя на шинели.
Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.
Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю ночной вокзал,
Холодные от горя руки.
«Что ты затосковал?»
- «Она ушла».
- «Кто?»
- «Женщина.
И не вернется,
Не сядет рядом у стола,
Не разольет нам чай, не улыбнется;
Пока не отыщу ее следа —
Ни есть, ни пить спокойно не смогу я»
- «Брось тосковать!
Что за беда?
Поищем —
И найдем другую».
«Что ты затосковал?»
- «Она ушла!»
- «Кто?»
- «Муза.
Всё сидела рядом.
И вдруг ушла и даже не могла
Предупредить хоть словом или взглядом.
Что ни пишу с тех пор — все бестолочь, вода,
Чернильные расплывшиеся пятна »
- «Брось тосковать!
Что за беда?
Догоним, приведем обратно».
«Что ты затосковал?»
- «Да так
Вот фотография прибита косо.
Дождь на дворе,
Забыл купить табак,
Обшарил стол — нигде ни папиросы.
Ни день, ни ночь —
Какой-то средний час.
И скучно, и не знаешь, что такое»
- «Ну что ж, тоскуй.
На этот раз
Ты пойман настоящею тоскою».
Я эти строки посвящаю
Одной тебе, мечта моя,
Как подобрать, не понимаю,
Необходимые слова.
Cказать «люблю» — как глупо это,
Так говорят о пустяках,
Поэтому я стал поэтом,
Чтоб чувства описать в стихах.
Ты — лучшее, что в этой жизни,
И в целом мире может быть
Наполнены тобой все мысли,
Как мог без этого я жить?
Глаза, улыбка, голос милый,
Но главное — твоя душа,
Я без неё теряю силы
И забываю, как дышать.
Перед тобой, как раб презренный,
Я на колени сам встаю,
Ты просто необыкновенна!
Вновь повторять не устаю.
Всё изменилось, Sweety, my little Кай, тело мельчает для сущности в подреберье,
мы научились друг друга не понимать, не понимать, но чувствовать.
Мы звереем.
К нам приросла повадка читать следы собственных пальцев на спинах так зло и чётко,
что слишком мало нам этой земной войны, нам не хватает звания обреченных,
нам не хватает воздуха вне границ собственных тел и имён не хватает боли —
всё изменилось, my darling, my little Принц, мы одичали, мы стали друг другу волей,
наши с тобой инстинкты — искать приют между когтями, бёдрами и словами.
Время признаться, детка, что «I love you» слишком не то, что мы истинно означаем.
Эти зимы, чужие зимы,
Бесконечностью февраля,
Всё без рук твоих - снег, любимый,
Гололедицы без тебя.
Безнадежные, да не наши
Опостылые эти дни...
Карты ветхие не расскажут
Как же дальше - и будет "дальше"?
Стужа... Господи, сохрани....
Я люблю тебя, слышишь, верный?
Не во имя, но вопреки,
Сквозь разлуки сухие тернии,
Мне б к молельне твоей руки...
Я люблю тебя!
То ли слово мерять
Ставлено души нам...
Что слова - и без них готова
Подниматься и падать снова ,
Как к спасенью - к твоим ногам...
Я люблю тебя, мой уставший,
Небом посланный человек,
И живу для тебя, а дальше...
Кто нам скажет - что будет дальше?
Кружит снег. Расстояний снег...
И снова не хватает слов
Душе, исполненной печали.
В который раз рассвет встречаю,
Срывая путы мрачных снов.
Но наяву при свете дня
Душа покой не обретает.
Чудес на свете не бывает,
Вы не полюбите меня.
Готов на ваш молиться вздох,
Любому следовать капризу.
Готов Вселенной бросить вызов
И смять ее у ваших ног.
Готов, оружием звеня,
Врага любого уничтожить,
Но это вряд ли мне поможет:
Вы не полюбите меня.
И, если я насквозь пронзен
Клинком любви неразделенной,
Пусть я несчастнейший влюбленный —
Я счастлив тем, что я влюблен.
Но жар моей души огня
Вам даже рук не согревает.
Чудес на свете не бывает,
Вы не полюбите меня.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Слово» — 7 188 шт.
